Слёзы Рублёвки

— Уймись, Бочка, — веско посоветовал другой бандюган — теперь Настя не сомневалась, что это не милиция, а именно бандиты. — До заказчика велено в сохранности довезти.

— Так она, тварь, кусается, — пожаловался первый. — Но так вроде чистая. Разве что в 'складках кожи' не проверил, — и гнусно захихикал.

Гоготнул и тот, что сидел слева.

— Пластырем ей рот закрой, вот и не будет, — подал голос водитель.

— В натуре, — разрешил тот, что сидел рядом с ним на переднем сиденье. Судя по всему, главный.

Настя пыталась сопротивляться, но усилия были напрасны. Уже через несколько секунд она могла только мычать, когда похотливые руки снова поползли по телу. Но это странным образом не деморализовало женщину, не напугало. А напротив, придало уверенности. От ненависти. От презрения и гадливости. Убить его, эту тварь, — вот чего ей хотелось сейчас больше всего!

И вырваться из ловушки.

К счастью, ехали не долго. Перемахнули через мостик, свернули на Карамышевскую набережную, оттуда налево и вскоре оказались на Проспекте Жукова. Почти родные места — сколь раз по нему в детстве и юности в Серебряный Бор купаться ездили…

На повороте на Зорге задержались, и Настя всё надеялась, что кто-то из водителей стоявших рядом машин заметит её, мягко говоря, стеснённое положение. Но, к большому сожалению, тонировка на окнах была слишком плотная. А дальше оказалось совсем рядом — сразу за Песчаной площадью. Вот только здесь уже Настя запуталась — машина запетляла по дворам, которые застроены были весьма причудливо. Два раза развернулись — и уже утеряла направление.

Ничего, зато хорошо запомнила лица бандитов. И этому, что справа, — точно не жить!..

* * *

Тихон подъехал довольно скоро. Не один — с мужиком облика такого… Как бы его охарактеризовать… Настолько неопределённого облика, что сразу ясно становилось, из какого он ведомства.

За то время, пока Виктор ждал, успел вызвонить милицию — прибыла на удивление быстро, — и друга из прокуратуры. А также предупредить своих, чтобы усилили меры безопасности по фирме и готовились к возможным приключениям. Что и как — объяснять не стал. Но попросил заодно передать сигнал опасности и на фирму Анастасии. Тому самому её директору с солидным голосом.

Опера осмотрели место происшествия. Следов особенных, как и надо было ожидать, не нашли. Оставили одного опрашивать окружающую среду на предмет, кто что случайно заметил, и отбыли, наказав Серебрякову немедленно ехать в отдел и писать заявление. На прокурорских они поглядывали искоса и работали корректно. Даже чуть показно.

Володя приехал не один, прихватил кого-то из подчинённых. Впрочем, делать им оказалось почти нечего — за исключением оказания психологического давления на ментов. Ещё бы! — человек в синей прокурорской форме с генерал-майорскими погонами был в их иерархии почти что заместителем архангела на Земле.

Заместитель архангела мрачно вздыхал — он любил Настю и, насколько это видно было при его статусе и выучке, не одобрял разрыва с нею своего друга. Почти разрыва. Теперь уже не разрыва. А потому он, несмотря на собственные вздохи, довольно уверенно пообещал кинуть на это дело кого возможно и 'густо пройтись' по делишкам Владимирского.

Тихон со своим сопровождающим переглянулись. Потом неприметный мужик отвёл зампрокурора в сторону и начал с ним негромко о чём-то переговариваться.

А Тишка подошёл к Серебрякову и сказал:

— Действовать будем так…

* * *

Наталья ещё раз глянула на надёжно прикованную к батарее соперницу и вышла вслед за главным из тех, кто её привёз, из комнаты.

— Тебя как зовут? — грубым, низким голосом спросил предводитель бандитов. Несмотря на то, что она сейчас была на их стороне, от этого голоса холодок страха словно гусеницей прополз по позвоночнику.

— Наталья, — ответила она как можно более сухо. Несмотря на то, что их интересы временно совпали, ничего общего с этими быками она иметь не желает. Что и хотела показать.

Предводитель шайки это, кажется, понял.

— Ну, а я — Корень, — буркнул он. И добавил:

— Пошли в кухню, перекусим. Где четверо, там и пятеро.

— Я не хочу, — качнула головою женщина.

— Ну, так выпьешь…

— Тем более, — отрезала она.

— Ну, как знаешь.

Показалось или нет, что в голосе вожака прозвучали металлические нотки?

Но в кухню пошла. Не на сучку же эту смотреть, сидя на диване напротив.

На столе уже красовалась бутылка водки. Рядом лежали колбаска, огурцы, хлеб.

'Типичный быдлячий обед' — вдруг с ненавистью подумала Наталья. Лицо её непроизвольно скривилось. Как раз протянувший руку к бутылке Корень быстро, но внимательно глянул на женщину.

Ничего. Перетерпит.

Разлили, выпили. Наталья продолжала независимо стоять в дверях, прислонившись к косяку. Глупо, но она не знала, что делать. Присесть с бандитами за один стол она не собиралась. Уйти в комнату и сидеть там, пялясь на похищенную жену Серебрякова, было ещё более глупо. Так и стояла, засунув руки в карман джинсов.

Бандиты выпили ещё по одной.

После этого их вожак прикрутил пробку обратно и проговорил:

— Харэ пока. Набираться не стоит. Подождём хозяйку. Надо быть огурцами, когда приедет. Вруби пока музыку, — скомандовал он, кивнув одному из своих, самому здоровому.

Тот начал искать что-то в эфире. Нашёл какую-то попсу.

Главный остро и недобро скосил глаза на Наталью.

— А девушка нам сейчас станцует.

Чего? — мысленно ахнула та. Нашёл подругу для танцев! Сам танцуй!

Это она и выговорила. Несмотря на внешнюю её решительность, в душу медленным чёрным дымом заполз страх.

— Ну, как хочешь, — миролюбиво осклабился бандит. — Мы тогда в картишки перекинемся.

Уфф, отлегло от сердца. Пошутили мы так, значит.

— На что забьёмся? — деловито осведомился самый молодой из шайки, тасуя колоду. — На долю в гонораре?

— Ну… — задумался Корень. — Мы ж так, от скуки. Развлечься. Шпилить на бабки сейчас — не в мазу. Давай, — он снова поднял свинцовый взгляд на Наталью, — вот на неё.