Слёзы Рублёвки

Все трое воззрились на женщину. Не сказать, чтобы раздевали глазами. Но неприятно очень посмотрели. Как на неодушевлённый предмет.

— Не смешно, — проговорила она, как бы понимая, что мужчины шутят. — Я лучшая подруга заказчицы. Без денег останетесь.

— А конкретно? — уточнил здоровый, пропустив её слова мимо ушей. — Кто выиграл — попишет?

— Ты, Валёк, думай, что говоришь! — покрутил пальцем у виска Корень. — Ты чё? Всё мирно. Мы ж свои. Ставлю, что она нам станцует.

— А проиграешь?

— Ну, я станцую, — ухмыльнулся вожак.

Бандиты заржали.

Наталья не знала, что делать. Уйти отсюда она не могла, пока не приедет Лариса. Хотя это было бы самым правильным — смыться от греха. Но — нельзя. Оставаться с этими зверями — опасно. А ведь они такие. Эти действительно могут… Проиграют человека в карты — и ножиком по горлу. Человеку. Чужому. Непричастному.

Гс-с-споди, как это получилось всё! Она, нормальная женщина из высшего общества… журналистка из хорошего издания. Что она тут делает? Как она оказалась в одной, можно сказать, лодке с бандитами?

И что теперь делать?

Оставалось только вести себя до предела независимо. Это ж урки. Это они её на слабину проверяют. Надо только не поддаваться — и всё будет в порядке.

Снова набрала номер Ларисы. Та — её защита и гарант.

Длинные гудки.

Наталья развернулась и ушла в комнату, где сидела похищенная.

Та встретила её злыми глазами, но ничего не сказала. Собственно, и захоти — не смогла бы. Рот её был залеплен скотчем. Но зыркнула, а затем отвернулась Серебрякова очень выразительно.

Наталья сделала вид, что её это не трогает.

Несколько минут прошли в тишине. Лишь слышно было изредка сопение со стороны батареи — жертва устраивалась поудобнее. Тяжело это — сидеть с прикованными сзади руками.

Наталья включила телевизор.

С кухни раздался взрыв хохота. Затем в дверь заглянул здоровый. Валёк, кажется.

— Слышь… Наталья. Пойдём. Корень зовёт. Базар есть.

Сердце ухнуло вниз. Но отказывать в просьбе было вроде не с чего.

То шутка была. Тупая. Бычья.

На деревянных ногах она пошла вслед за бандитом.

Её встретили глумливыми улыбками.

— Такое дело, Наташ, — проговорил Корень. — Выиграл я у этих лошариков.

Посмотрел на неё вроде даже добро:

— В общем, плясать тебе.

Наталья независимо дёрнула плечом:

— Мне-то с чего? Они проиграли, они пусть и пляшут.

Тягучим, но быстрым движением вожак вдруг оказался около неё. Ощерился.

— Ты, девка, базар фильтруй! Карточный долг платежом красен. Ты ж тему не отбила, когда мы тут договаривались. Стояла, слушала. Молчала. Молчание — знак согласия. А раз ты за меня вписалась, то давай. Делай теперь, о чём говорено. Давай, танцуй. Со мной.

— Не буду, — упрямо мотнула головой Наталья. — Во-первых, я не молчала. Во-вторых, я в ваши темы не вписывалась. Вы сами…

Договорить она не успела. В руке Корня словно сам собою образовался нож.

— Куда ты денешься, сучка, — яростно прошипел он. — Будешь. А не то я тебе на щеках такое нарисую, до конца жизни будешь только ночью на улицу выходить.

И остриё ножа действительно больно упёрлось ей в щёку.

— Ну? Медленно кивай. Только медленно, чтобы самой не пописаться…

Против воли у Натальи возникла ассоциация: то же слово, но с другим ударением. Потому что от ужаса ей друг захотелось именно этого. Она с трудом справилась с организмом. И медленно, осторожно кивнула.

* * *

Сразу войти в состояние управляемого сна некоторое время не удавалось. Я был слишком взбудоражен надвинувшимися событиями, чтобы пригасить, заглушить внутренний диалог.

Но вскоре привычная дисциплина эксперимента взяла верх. Недолгое зависание над самим собою… перестроение тонкой структуры… — и малый импульс человеческого сознания умчался в глубины гигантского вселенского 'интернета'.

Вот только 'гугля' здесь нет. Запрос-ответ невозможен. Вселенная — тот самый 'мозг', а в нём те самые 'аксоны'. Вот только связи между нейронами находятся в постоянном движении и изменении. Нужно поэтому очень цепко и аккуратно продвигаться по хаотическому лабиринту неостановимо сплетающихся и расплетающихся энергоинформационных взаимодействий.

Но сегодня дело идёт относительно легко. С Виктором у меня контакт свежий и довольно крепкий. И потому 'аксон' такой жирненький, румяный. Немного кудрявый: уходят завихрения в стороны. Но это сейчас не мешает.

А как приблизишься к сгустку, что можно идентифицировать с Виктором Николаевичем Серебряковым, бизнесменом и фарфоровым королём, тут уж и по лабиринту не надо ползать. Свои уже канальчики, широкополосные. Очень удобная у нас Вселенная. Взял из неё, что нужно, остальное задвинул в сторону, чтобы под ногами не путалась, и работаешь. А ниточку какую надо проследить — потянешь за неё. И из мятущегося, пульсирующего на краю сознания облака скатывается к тебе нужная деталь. Точнее, целый блок. Ибо и деталь эта своими связями обросла, их за собою тащит…

Итак, что у нас есть? Серебряков. В данный момент наиболее сильная связь тянется от него к жене. Если этот сгусток — жена. Да?

Чуть перестроился, потянул щупальце. Да, Анастасия. Привкус нашего с нею энергоинформационного взаимодействия не спутаешь. Характерный.

Так. Всосём… Ну, плохо ей. Как и следовало ожидать. Страшно и досадно.

И обидно.

И злобно. Так, это по отношению к кому? Ага, нечто отдельное от её прежних связей. Ранее по жизни не встречавшееся.

Внедримся и сюда… Да, не Юм. По интеллекту. Информационный и эмоциональный фон неглубокий, богатством цветов не отличается. Явные признаки сканирования инфопотоков по контурам, так сказать, материальным… Встречал я такое: обычно сугубо потребительское мурло отражает и воплощает здешнюю сущность там, внизу. Более глубоко в неё я, понятное дело, всунуться не могу — я ж не телепат. Но, по всей логике, это один из похитителей. Бандит какой-нибудь. Причём нанёсший Серебряковой какую-то персональную обиду.

Быстро выкинул 'проводок' к ней… нет, нормально, насилия не было. То большие следы оставляет. Понятно: какие-нибудь пошлые намёки, шутки скабрёзные. Вон как 'половой' контур у него светится. Бегает там волнишка сизая, крутится… Как бы с Настей моей чего не приключилось из-за этого. Выручать надо её поскорее.

Вот отсюда попробую ей помочь.

Конечно, не эгерегор я и не грабил лесом. Не расстреливал несчастных по темницам… Я обычный… уличный повеса… улыбающийся… хм… Не очень-то получается. Нет у меня тех сил. Не могу я чужую личность под свой контроль брать. Но и мы кое-что можем! Поприглушил я несколько энергетику этой 'сущности' бандитской. Хотя бы. Подзаглушил, подзасорил каналы. Аксончики частью пооборвал, частью попереключал. Не все, конечно, и не самые мощные. Всех — слишком много, а мощные мне не под силу. Не эгрегор я. Так, золото овса в цилиндр засыпаю. Но встречные лица парню этому улыбаться уже не будут. Во что это воплотится на земле, я не знаю, но растерянность, тормознутость и, так сказать, недостоверность реакций должны будут проявиться. И у его приятелей — тоже. Добавлю и им.

На данный момент четыре 'тела' вижу, тесно взаимодействующих и достаточно информационно похожих. Похитители. Одна сущность — помощнее. Лидер. Вожак. С его аксончиками тоже смысл есть повозиться. Пускай поугнетённее себя чувствует… Но…

Но! Пьют они там, что ли, заразы?! Волна такая общая по всем прокатывается. Тоже связи тормозит. Только, чёрт, не те, что мне надо. Закрываются от внешних импульсов, не дают 'проводочки' заплести-перепутать. Это либо медиумы такие мощные, либо… водка! Пьющие Юмы. Бухие Спинозы.