«СМЕРШ»: операции и исполнители

* * *

И все же советская контрразведка не была всесильной.

6 ноября 1944 года теракт был совершен прямо на Красной площади, причем против народного комиссара и члена Государственного комитета обороны Анастаса Микояна. Террорист достаточно долго изучал систему охраны района улицы Куйбышева, где располагалось здание Центрального комитета большевистской партии, охрану Красной площади и прилегающих к ней подъездов и нашел слабое место. В тот день он (одетый в военную форму, «украшенную» погонами капитана) появился на Красной площади и представился охране как присланный на усиление в предпраздничный день. Затем он пробрался на Лобное место (опять, как и с Дмитриевым, совпадают и время — накануне седьмого ноября, — и место), а когда автомобиль с Микояном показался из Спасских ворот, открыл из двух пистолетов огонь на поражение. Автомобиль был бронированным, и никто внутри не пострадал. Водитель, быстро сориентировавшись, свернул вправо — на Васильевский спуск. А между террористом и подоспевшей охраной завязалась ожесточенная перестрелка. Террорист оказался удачлив и хорошо подготовлен: пули его «не брали», тогда как он сам повалил трех чекистов. Пришлось пустить в ход гранаты. В результате взрыва он был смертельно ранен и ничего рассказать не успел…

* * *

Из курса лекций:

«УЧАСТИЕ В ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЕ

Значительный вклад внесли территориальные органы в первый период Великой Отечественной войны в организацию и ведение зафронтовой работы и развертывание партизанской борьбы на оккупированной территории. Основную роль здесь играли Первое (внешняя разведка), Второе (контрразведка) и Четвертое (за-фронтовое) управления центрального аппарата НКВД и их подразделения на местах.

Большую роль в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб Германии, особенно в первый период войны, сыграли истребительные батальоны, руководимые органами НКВД. Они создавались на основе постановления СНК СССР от 24 июня 1941 года из числа советских патриотов, хорошо владеющих оружием.

Так, в 1941 году в прифронтовых областях СССР было организовано около тысячи истребительных батальонов общей численностью более 300 тысяч человек. Только на территории Московской области в октябре 1941 года действовали 36 истребительных батальонов и один полк.

С июля 1941 года по ноябрь 1942 года истребительные батальоны центральных областей РСФСР, Украины, Белоруссии, республик Северного Кавказа и Закавказья под руководством органов безопасности захватили и обезвредили более 8300 агентов и диверсантов.

К 1943 году максимального размаха в тылу нацистов достигла деятельность оперативных групп территориальных органов госбезопасности и созданных на базе многочисленных партизанских формирований.

Подводя итоги борьбы органов государственной безопасности с разведывательно-подрывной дёятельно-стью спецслужб Германии в годы Великой Отечественной войны, необходимо отметить значительное количество разоблаченных и обезвреженных за годы войны шпионов и диверсантов (соответственно 60 и 15 тысяч человек), а также существенный оперативный и боевой эффект зафронтовой деятельности, в ходе которой в тыл противника было переброшено более двух тысяч оперативных групп и около девяти тысяч агентов. Действия чекистов во время войны отличались высоким патриотизмом и героизмом, проявленными ими в борьбе с фашистскими спецслужбами. Двадцать девять сотрудников были удостоены высокого звания Героя Советского Союза и около шестидесяти тысяч человек награждены орденами и медалями».

* * *

Из курса лекций:

«Основными недостатками в деятельности органов безопасности во время Великой Отечественной войны следует считать:

1. Слабую боевую и мобилизационную готовность многих оперативных органов, в том числе в прифронтовых районах, что не позволило в полной мере развернуть активную борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью германских спецслужб в первые дни войны.

2. Нарушение в ряде органов государственной безопасности законов государства, прежде всего связанных со значительным количеством арестованных лиц, ведением дознания и предварительного следствия, что явилось рецидивом репрессивной практики органов в 1937–1938 годах и приводило к нарушениям прав человека.

3. Отсутствие на протяжении длительного времени (более полугода) специального органа в составе НКГБ для централизованного руководства зафронтовой деятельностью и слабое его взаимодействие с разведывательным управлением Наркомата обороны СССР и Центральным штабом партизанского движения, которые также решали разведывательные, диверсионные и специальные задачи в тылу противника.

4. Недооценка руководством органов государственной безопасности реальных угроз по ведению сепаратистской деятельности со стороны националистических бандформирований в западных областях Украины и Белоруссии, в Прибалтике, Молдавии и на Северном Ксвказе, что в последующем создало для самих органов немалые трудности.

5. Существенные пробелы в развитии теории оперативно-служебной деятельности органов государственной безопасности во время войны и недостаточное внимание к ее изучению в учебных заведениях органов безопасности».

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ «Обратная сторона медали»

Глава первая «КАРТИНКИ С НАТУРЫ»

Из интервью с ветераном Великой Отечественной войны, бывшим сержантом 89-го отдельного диверсионного батальона особого назначения.

— Ну, в общем повоевать пришлось… Страшно возвращаться… А так ни хуже, ни лучше.

— А почему возвращаться-то страшно?

— Дык ползти через линию фронта всегда опасно. Ну, конечно, выберешь место, где поспокойнее, а то так Мишка Пухов с группой прям под артобстрел попал. А часто и выбирать-то некогда… или не из чего. Раз шли лесом. То ли немец что почуял, то ли наши где нарвались, а только попали мы под минометный обстрел. Мы там столько ребят потеряли!!! Во мне до сих пор железо с того лесочка сидит… Потом выяснилось, что вроде каких-то партизан там ловили. Вроде как загнали их фрицы в тот лесок и из минометов положили.

— Что случилось с группой Пухова?

— Они только сунулись, а тут наши и лупанули по немцам из пушек. Вся группа в мясо. Двое выбрались, один по дороге помер, а другой в медсанбате. Там, ежели немцы или, скажем, наши начнут палить из орудий, на передке такая канитель начинается!

— А что у вас было за вооружение?

— А что за вооружение? Да ничего особенного. Автоматы были, ножи. Винтовка, конечно, получше будет, да и поточнее, но громоздкая уж, не развернешься с ней. А в ближнем бою уж точно ухлопают, двух выстрелов не сделаешь. Гранаты еще были.

— Часто в ближний бой вступали?

— Да нет. Старались не шуметь. Дело сделать и отвалить побыстрее. Немец, он мужик серьезный, мигом обложит — не вырвешься! Особенно СС. Там такие псы натасканные! Хотя у нас тоже, говорят, были спецчасти, но я не встречал.

— А что было основным критерием при отборе в ваши группы?

— А черт его знает. Ежели бы, скажем, я отбирал, то брал бы прежде всего ребят с головой. Ну и сила тоже нужна. Даже скорее не сила, а выносливость. Ведь не к теще на блины ходили… Замешкаешься — без башки будешь!