«СМЕРШ»: операции и исполнители

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда, направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной…

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны И. Сталин

* * *

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны А. Киселева:

«Летом 1943 года я после выполнения очередного оперативного задания возвращался из 305-го Стрелкового] п[олка] и на 72-м километре железной дороги обратил внимание на новые ворота, которых не было утром. Ворота стояли не на дороге, а рядом. Это меня очень удивило. Постояв около странных ворот, пошел дальше и вскоре совсем забыл о них. На следующий день поступило распоряжение к двенадцати часам прибыть на 72-й километр. Приходим. А там уже много народу привели из полков и построили полукругом. Каково же было мое изумление, когда я увидел на воротах две петли. Оказывается, это была виселица. Прошел слух, что будут вешать шпиона. Для штаба дивизии было отведено место, очень удобное для наблюдения за происходящим. Комендантский взвод контрразведывательного отдела «СМЕРШ» занимал места непосредственно у виселицы. Под виселицей был построен помост. На виселице две петли, под одной из них табуретка, а рядом с ней смершевец в роли палача. К помосту приставлена лесенка. Народу много, но тишина мертвая. Вскоре показалась процессия. Под усиленным конвоем, понурив голову, шел молодой, среднего роста, плотного телосложения красивой наружности солдат. Шпион. За конвоем следовали председатель военного трибунала, офицеры контрразведки «СМЕРШ» и какие-то начальники. Когда конвой приблизился к месту казни, заключенный, увидев виселицу, остановился. Стоял, глядел на виселицу. Видно, он ждал смерти, но не такой. Его подтолкнули, привели к виселице, поставили на помост.

Председатель трибунала зачитал приговор: смерть через повешение. Кто-то из толпы крикнул: «Собаке — собачья смерть». Осужденный поднял голову и ответил:

— Правильно. Пусть моя собачья смерть будет уроком тем, кто поднимет руку на свой народ.

Встал на табуретку, накинул петлю на шею. «Палач» поправил петлю и выбил табуретку. Петля затянулась, резко дернула, вырвала крюк из перекладины и он рухнул на землю с петлей на шее. Смершевцы забегали. На руках подняли на помост, одели на шею запасную петлю, столкнули с помоста. Все кончено. Теперь казненный висел надежно. Затем принесли заранее приготовленный щит с надписью: «Собаке — собачья смерть» и одели ему на шею.

…В августе 1943 года наш левый фланг обороняла штрафная рота. Пачиапаба дивизии приказал мне уточнить положение роты, проверить состояние обороны, несение службы и на следующий день доложить. Уточнив в оперативном отделении вопросы, требующие выяснения, с наступлением темноты я тронулся в путь без связного, так как в это время все связные оказались в расходе. Быстро добежал до Волхова, по льду переправился на противоположный берег и вошел в глубокий противотанковый ров, выходивший прямо к реке. Пройдя немного по рву, в одном месте наткнулся на большую кучу трупов, расположенную непосредственно у крутости рва. При этом меня изумило то, что трупы навалены друг на друга в хаотическом беспорядке и все раздеты до белья. Не поняв, что могло случиться, тронулся дальше. Поднялся на поверхность и оказался рядом с землянкой командира штрафной роты и офицера «СМЕРШ».

У землянки часовой:

— Стой, кто идет?

Пропуск, отзыв.

Часовой вызывает кого-то из землянки. Вышел лейтенант, смершевец. Уточнил, с кем имеет дело. Пригласил в землянку. Командир роты, капитан, спал. Я его беспокоить не стал, а, взяв связного, обошел весь район обороны. Убедившись, что служба несется исправно, возвращаюсь в землянку командира роты. К этому времени командир роты (грузин по национальности) был уже на ногах. Представившись, я доложил ему о характере доклада начальнику штаба, он со мной согласился и пригласил меня идти вместе с ним на тот берег. Только хотели выйти из землянки, как в нее врывается старшина роты и тащит за собой маленького, тщедушного солдатика с двумя котелками в руках. Старшина говорит, что эта сволочь пришел на кухню за завтраком для своего расчета и начал разводить агитацию, что мы обкрадываем солдат. Штрафник говорит, что он только попросил у повара прибавки.

Старшина говорит, что он давно эту б… знает и его нужно примерно наказать. Встает лейтенант-смсршевец и говорит, что эта сволочь хотел перейти к немцам и его надо расстрелять. Капитан говорит, что сейчас он спешит, а солдата нужно закрыть в землянке и он, вернувшись, во всем разберется. Смершевец и старшина неумолимы. Капитан сдается:

— Делайте как хотите, только оформите акт.

И тут же за дверь.

Я остался — с задней мыслью выручить бедолагу.

После ухода капитана старшина раздел солдата до белья. Увидев у него на шее крестик, заорал:

— А, сволочь, я тебя сейчас покрещу, — рванул его с такой силой, что порвал цепочку, и втоптал крестик в грязь. Солдат просит не губить его, что у него дома дети, что о переходе к немцам и мысли никогда не было.

Видя такое дело, я пригласил лейтенанта-смершевца за перегородку и сказал ему: «Зачем спешить с расстрелом, ведь капитан предлагал закрыть его в землянке до его возвращения, а там он разберется сам».

Хотя я старший по званию и служебному положению, смершевец посоветовал мне не соваться в чужие дела, чтобы не оказаться пропавшим без вести. Сказать, что я струсил, не могу, но прикусить язык пришлось. Вот когда я пожалел, что пришел без связного.

Дальше события развивались так. Раздетый до белья солдат ползал на камнях, пытался целовать им ноги, просил пощады. Все безуспешно. По команде смер-шевца старшина вывел обреченного и поставил на краю противотанкового рва. Лейтенант подошел к нему с наганом и почти в упор сделал два выстрела в грудь. Убитый упал в противотанковый ров. Было уже светло, и мне нетрудно было догадаться, что он упал в ту общую кучу трупов, которую я видел, когда шел сюда…»

* * *

Из письма к родным от красноармейца М. П. Ермолова из действующей армии:

Дорогая Надя и детки!

Сообщаю, что я жив и здоров…

…Мы начали выходить из окружения, образовавшегося в форме бутылки, горлышко которой выходило к Ростову…

В батальонах потери исключительно велики… Исключительно наши неудачи объяснить можно тем, что у нас на передовых позициях мы не видим ни одного нашего самолета, ни одного нашего танка, а у немцев самолетов — как рой пчел, танков не сосчитать. Разве можно устоять перед такой грозной техникой врага?..

Командование наше стоит не на должной высоте, оно первое бросается в панику, оставляя бойцов на произвол судьбы. Относятся же они к бойцам, как к скоту, не признавая их за людей, отсюда и отсутствие авторитета их среди бойцов…

Примечание: Отдел Главного управления контрразведки «СМЕРШ» перехватил письмо М. П. Ермолова. На его основании он был обвинен по статье 58, пункт 10 УК СССР и расстрелян.

Глава вторая ГРАЖДАНЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

На освобождаемой Красной Армией территории «СМЕРШ» выявлял всех подозреваемых в сотрудничестве с врагом и подавлял националистическую оппозицию.

Из курса лекций:

«БОРЬБА С НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИМИ ФОРМИРОВАНИЯМИ

Существенных результатов в годы войны добились чекисты территориальных органов в ликвидации разведывательно-диверсионных и националистических бандитских формирований противника в западных областях Украины и Белоруссии и в Прибалтике.