Собрать мозаику

— Ну? — обращает на меня свой заинтересованный взгляд генерал Мирадович, и я вдруг не выдерживаю, нервы сдают:

— Да, "королевская слеза", — признаюсь я.

Все равно они рано или поздно это узнают. Менталисты быстро вычислят, почему они не могут прочитать меня. Почему они НИКОГДА НЕ СМОГУТ прочитать мои мысли. Генерал хмурится, сверлит меня нечитаемым взглядом, но я чувствую исходящее от него еле сдерживаемое бешенство. Он не ожидал этого. Совсем не ожидал. Он начинает понимать, что так просто он не получит такую ценную для него информацию.

Генерал переводит взгляд на солдат, делает еле заметное движение плечом, и двое из них слегка склоняют головы, а затем молча молниеносным движением рук перерезают горло последним "зеленым лучам".

Я снова кричу от потрясения, от ужаса и ноги больше не держат меня — обессиленная я падаю на колени к ногам генерала Мирадовича, герцога Марилийской империи. Я осталась одна. Совершенно одна в полной власти хладнокровного жестокого убийцы.

— Ненавижу! — хриплю я сипло. — Ненавижу! — повторяю в отчаяньи.

— Я очень рад, лера Тубертон, что вызываю у вас такие глубокие чувства. Приятно в моем возрасте, когда молоденькая и хорошенькая девушка к тебе неравнодушна, — проникает в сознание холодный и насмешливый голос генерала Мирадовича. — Так откуда у вас «королевская слеза»?

Настоящее время.

Когда я очнулась от искусственного сна, потрясение от пришедшего воспоминания не прошло.

Я открыла глаза и тут же встретилась с двумя парами заинтересованных глаз, в ожидании смотрящих на меня — господина Стонича и господина Йовича, которые стояли рядом с моей кроватью. За ними выглядывало бледное и встревоженное лицо сестры Таисии.

— Вы кричали и стонали во сне, — сообщил спокойно ученый. — Что вы вспомнили? — он задал этот вопрос без всякого сомнения в том, что я что-то вспомнила.

— Как попала в плен к генералу Мирадовичу, — пробормотала я, все еще потрясенная.

Оба мужчины издали торжествующие возгласы и радостно пожали друг другу руки.

— Наконец-то хорошая новость! — радостно произнес господин Йович.

— Я был уверен в результате, — важно ответил господин Стонич.

А я закрыла глаза, не в силах смотреть на этих нелюдей. Они радуются, что я вспомнила генерала Мирадовича, который отдал меня на растерзание своему капитану, который равнодушно убил всех зеленых лучей, который присутствовал на моих пытках и допросах, который разрешил солдатам насиловать меня и издеваться надо мной. И еще … в моих воспоминаниях Джейсон Тубертон был мертв.

Я чувствую, как хрупкий стержень выдержки и надежды, который поддерживал меня все последнее время, трещит и ломается и в отчаянии кричу и вою, как раненый зверь.

— Что с ней? — изумленно вскрикивает господин Йович.

— Шок от воспоминаний, — спокойно и уверенно отвечает ученый. — Видимо, генерал Мирадович не баллады ей пел, — равнодушно поясняет он. — И пациентка это вспомнила.

— Немедленно успокойте ее, — требует главный целитель госпиталя.

— Сейчас вколю ей успокоительное с седативным эффектом, хотя оно отрицательно влияет на мозговую деятельность пациентки. Но из двух зол приходится выбирать меньшую, да, господин Йович? Так и быть. И постараемся вернуть ей какое-нибудь хорошее воспоминание.

Я кричу и плачу, тихо вою, как раненая волчица, потерявшая своего детеныша, и мотаю головой из стороны в сторону.

— Да хватит болтать, господин Стонич! — с возмущением кричит главный целитель. — Я не могу слушать ее завывания! Скорее сделайте уже что-нибудь!

Я почувствовала укол и тихий голос господина Стонича надо мной:

— Магическая академия… вспоминайте, лера. С ней у вас должны быть только положительные воспоминания. Засыпайте и вспоминайте.

Я, наконец, успокаиваюсь, и затихаю.

— Магическая академия, — проникает сквозь сон монотонный голос господина Стонича.

Марилия. Столица город Мар. 3198 год.

Я сидела на уроке практической магии для магов земли. Я была уже на втором курсе САМИМа. На данный урок ходили только чужеземцы, которые учились в САМИМ, и те марилийцы, у которых были проблемы с практикой до сих пор, несмотря на то, что практикой они занимались со школы.

Урок преподавал сам декан нашего факультета профессор Мацей Закошцелич, который пользовался бесспорным уважением, и на его уроках всегда была идеальная дисциплина.

— Весь материальный мир базируется на основе нашей стихии, господа студенты. На основе стихии земли. Я знаю, что все маги считают, что именно их магия — это основа основ, но поверьте старику, магия земли — самая главная магия мира Вериус. Стихия земли — это первооснова мира и всех стихий. Земля является домом всего живого, из нее вырастают деревья и травы, в ее недрах находятся драгоценные камни, именно в земле начинают свою жизнь все водные источники…

Профессор рассказывал, а мы все внимательно слушали. Профессор на практических уроках предпочитал, чтобы мы больше слушали и запоминали, а не писали.

— Все, что когда-либо жило, живет и будет жить в нашем мире, обязано своей жизнью земле. Именно земля — альфа и омега жизни и обычных людей, и магов, и оборотней, и эльфов, и всего животного и растительного мира. Потому что самым главным, основополагающим свойством стихии земли является …Что является ее главным свойством? — спрашивает профессор Закошцелич студентов.

Один из чужеземцев, Арман Таризье, поднимает руку.

— Слушаю вас, студент Таризье, — благосклонно кивает ему профессор.

— Основополагающим свойством стихии земли является ее способность давать жизнь, уважаемый профессор, — громко отвечает Арман.

— Именно, молодой человек, — радостно соглашается профессор Закошцелич. — И именно поэтому она чаще проявляется у женщин и часто о стихии земли говорят, что она «женская». И именно поэтому именно женщины чаще всего становятся очень сильными магами земли. Но… — и он многозначительным взглядом оглядывает всех студентов притихшей аудитории, — но это не должно обижать или как-то унижать мужчин, которые также склонны к магии земли. Наоборот, вы должны гордиться тем, что обладаете именно данной магией, дающей жизнь всему живому. Когда мужчина становится сильным магом земли, это говорит о том, что он очень много работал над собой и много учился, и такой маг должен априори вызывать огромное уважение.

Все мы внимательно слушали профессора.

— У меня даже мысли не возникнет обидеть или унизить вот такого мага земли, как профессор Закошцелич, — прошептала мне на ухо Тарна Варн, тоже чужеземка, как и я, но из другой империи.

— Согласна с тобой полностью, — прошептала я в ответ.

— Магия стихии земли — это самая тяжелая стихия по ощущениям, она всегда стремится к абсолютному спокойствию и сохранению уже имеющегося спокойствия, — между тем продолжал профессор. — Она обладает качествами прохлады и сухости. Я вам говорил уже и сейчас хочу напомнить о вашем общем задании, о том, что каждодневно вы должны отыскивать не менее десяти предметов с присущими им качествами стихии земли и записывать в своих тетрадях название этих предметов с их свойствами. Сойдет абсолютно любой предмет, обладающий однообразной, твердой, сухой и прохладной субстанцией. Это могут быть предметы из повседневной жизни. Ну … к примеру, камень, бумага, любой металлический предмет. Все предметы должны как можно сильнее отличаться друг от друга. Вы должны понимать, насколько разнообразен и многогранен мир, который нас окружает, а вместе с ним предметы, заключающие в себе магию земли. Так вот, например, студентка Стенфилд, какие предметы вы нашли для себя и отметили в своей тетради? — и профессор устремил на меня внимательный взгляд.