Солнцежар

Катя хорошо помнила то злополучное утро, когда она проснулась и поняла, что больше ничего не будет как прежде. Детство закончилось.

Она умылась, включила музыку на полную катушку и пошла варить свой первый в жизни суп. С тех пор она никогда не расслаблялась и всегда была немного настороже. Ведь за притихшей мамой надо было следить, чтобы она не умерла от голода или чего-нибудь с собой не сделала.

Маме, конечно, всё это не понравилось. Она сразу встала с постели и попыталась отнять у Кати все обязанности, которые она на себя взвалила. Но оказалось, что сама она толком ничего не может, а только смотрит растерянно по сторонам и плачет.

Она забывала на ходу, что уже вскипятила чайник и ставила его снова. По нескольку раз солила готовящийся ужин. Так и не смогла снять с верёвки высохшие рубашки отца. И, вообще, она была такой несобранной, жалкой и хрупкой, что Кате иногда было стыдно за свою толстокожесть. Ей казалось, что она не чувствует и десятой доли того, что испытывает мама.

Да, отец был ключевой фигурой в их семье, вокруг него всегда всё вертелось, но она никогда не чувствовала себя папиной дочкой, красавицей-любимицей, не забиралась к нему на коленки, чтобы рассказать о своих секретах. Может быть, поэтому уже через пару недель она перестала ждать, что он ответит ей в мессенджере и удалила всю переписку с ним.

Мама стала похожа на маму только через несколько месяцев, когда полки в кухонном шкафу окончательно опустели: Катя с котом подъели даже перловку, которую никто в их семье до этого не ел.

Тогда мама взяла себя в руки, сменила халат на спортивный костюм, расчесалась и потребовала у Кати дневник. Дальше последовали разборки, почему пошли тройки по алгебре, Кате влетело и она ушла восстанавливать пробелы, а мама занялась поиском работы в интернете.

Они снова стали обычной семьёй и никогда не говорили вслух о том, что произошло.

***

– Вставай, засоня, это последняя остановка. Предлагаю зайти перекусить.

Мама разбудила Катю возле придорожного кафе. По обеим сторонам от трассы высоченные чёрные ели упирались в багровое небо, а прямо за ними возвышались каменистые вершины гор. В сгущающейся тьме проносились десятки машин, ослепляя ярким светом.

Спросонья казалось, что фуры словно огромные чудовища с горящими глазами несутся на них с бешеной скоростью и сейчас обязательно врежутся, сомнут машину в лепёшку и потащат словно консервную банку.

– Ты спала шесть часов, как убитая. Я надеялась, что ты не проснешься, и оба бургера достанутся мне, – сказала мама, пытаясь достать завалившийся под кресло кошелёк.

Катя видела, как ей хотелось сгладить конфликт и превратить эту поездку в совместное увеселительное мероприятие, но даже в полудрёме она не могла забыть о несправедливо нанесённой ей обиде.

На её желания и мнение наплевали, а теперь предлагалось сделать вид, что ничего такого не произошло и можно вести себя как обычно.

«Ну уж нет».

Она молча, нарочито медленно расстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

***

В кафе было многолюдно и шумно.

Здесь кипела жизнь, вкусно пахло кофе и горячей выпечкой и, вообще, было довольно уютно для придорожной забегаловки. Мама попросила Катю занять столик и отправилась добывать еду.

Ещё одной приятной неожиданностью стал незапароленный вай-фай.

Катя подключилась и в ту же секунду прилетела куча сообщений от взбешённой Васьки. Даже не читая все, можно было догадаться с каким жаром Василиса тыкала пальцем в телефон. Из последнего сообщения Катя узнала, что она – слабак, управляемый своей поехавшей мамашей, которая пытается реализовать свои амбиции за счёт Кати.

«Мда… Теперь у меня ещё и подруги нет. Какое офигенное лето».

Она закрыла чат без сожаления и поняла, что ничего больше не хочет знать и ничего не хочет видеть. Запретив себе заходить в соцсеть до конца поездки, она решила поискать инфу о селе, в котором должен был проходить фестиваль.

На запрос «Село Александровка» поисковик предложил найти на карте триста двадцать девять населённых пунктов с таким названием.

Но уже буквально на второй странице выдачи Катя обнаружила то, что искала. Ссылка вела на пост в одном из крупных сообществ и называлась «Несколько фактов о селе Александровка, от которых вам станет не по себе».

Катя не без интереса открыла статью и пробежала по выделенным жирным шрифтом заголовкам.

В груди похолодело.

Она ещё раз убедилась, что речь шла именно о селе из их области. Посмотрела на другие посты автора, в надежде, что он просто идиот, почитала саркастические комменты под постом и стала с нетерпением дожидаться маму.

– Ты, вообще, в курсе, куда мы едем?

– Конечно, – обрадовалась мама, что с ней, наконец, заговорили и с враждой покончено.

– «За последние пять лет в окрестностях Александровки пропали шесть туристических групп, в составе которых находились дети». «Поиски пропавшей в горах научной экспедиции приостановлены». «В районе села Александровка обнаружена пещера с ритуальным захоронением ребёнка без нижней челюсти». «Продолжается поиск исчезнувшей в районе горного хребта группы подростков из детского дома-интерната», – зачитывала Катя без остановки.

– Что это? – мама, пряча улыбку, потянулась к телефону.

Катя отодвинулась подальше и продолжила читать, отворачивая экран, но мама всё-таки увидела чёрную страницу портала и, опознав источник информации, развеселилась ещё больше.

– Кать, ну ты же взрослая девочка. Ты же понимаешь, что это развлекательное чтиво?

Катя не унималась: «Медведь-людоед или языческий культ? В районе села Александровка найдена голова мужчины, бесследно исчезнувшего летом прошлого года». «Магнитная аномалия. Самая древняя гора на планете сводит с ума путников».

– Погоди, погоди… Следующая новость будет, наверняка, что-то типа «Уральские горы – это каменные карьеры пришельцев» или «Кого скрывают топи Рифейских гор? Откровенное интервью представителя древнего народа Чудь». – Мама подавилась от смеха.

Заглянув в статью, Катя фыркнула. Там действительно было что-то про пришельцев.

– Я тебе как историк скажу. Факты не подтверждённые документально – это бабкины сплетни. – Она развернула хрустящую упаковку и принялась вытаскивать из гамбургера маринованные огурцы.

– Кто он такой, этот блогер? Он явно никогда не был в селе. Более того, он скорее всего даже не представляет, где находится Южный Урал. Сидит где-нибудь в центре России и пытается на коленке создать шок-контент, чтобы у таких как ты волосы дыбом встали. – Она пододвинула поближе к Кате поднос. – Ешь давай. Сейчас доберемся до места и сама убедишься, что всё это полная чушь.

Мамино спокойствие вселило в Катю немного уверенности, и она принялась за ужин.

На улице быстро темнело и в окне, где ещё пару минут назад можно было увидеть их машину, теперь было только мамино вытянутое по диагонали отражение.