СОУН

– Я так и сделаю, – поднимаясь со своего места, произнёс Дудин, и уже собирался было уходить, но Адала остановил его.

– Да, и вот ещё что, – нерешительным голосом произнёс президент. – Узнайте, действительно ли Свамп виновен в утечке информации об объекте, и, если выясните, что это так – ликвидируйте его, только без особого шума. От него и так слишком много проблем.

– Я уже подумал об этом, – поклонился Дудин, – однако, если вы, господин президент, даёте на это своё «добро»…

– Нет, нет! – вскинул руки Адала, – Я ничего об этом не знаю, и знать не хочу! Слышите? Ничего!

– Я понял, господин президент. До свиданья, – снова поклонился ему Дудин и вышел, а Зулу Адала ещё долго взглядом провожал его мчащийся над волнами флаер, пока тот не превратился в крошечную точку на горизонте, и мучительно размышлял над тем, насколько можно доверять этому хитрому, амбициозному и, по всей видимости, очень коварному человеку.

* * *

Грандиозность масштабов деятельности, так неожиданно обретённой ею компании, просто поразила Миру. Казалось, что на всей Земле не осталось такой сферы деятельности, куда бы глобальный СОУН не запустил свои вездесущие щупальца.

Компания занималась абсолютно всем: от транспорта и новых технологий в сфере информации до политики, космоса и энергоносителей. Кроме того, в её ведении, как выяснилось, находились марсианские горнодобывающие компании, орбитальный космопорт и львиная доля активов лунной колонии.

Единственное, что так и не удалось понять Мире, было слово «социальная» в названии корпорации, но старейшина компании – господин Жак Роше, которого ей уже довелось лицезреть во время оглашения завещания, объяснил ей, что, помимо всего прочего, компания ведёт некоторые социальные программы и, хотя они занимают незначительную часть бюджета СОУНа, слово «социальная» было введено в название компании для облегчения налогового бремени. Правда, на вопрос Миры: «О каких именно «универсальных новинках» идёт речь?» – он так и не ответил, заметив, однако, что очень скоро она и это узнает. Такое невнятное объяснение мало чем помогло ей в стремлении прояснить ситуацию, но, всё же, она решила не задавать больше лишних вопросов.

После трёхчасовой экскурсии по многочисленным отделам и кабинетам СОУНа, сопровождавший её адвокат Гольд, вместе с присоединившимся к нему вскоре Жаком Роше, привели её в бывший кабинет Брюса МакМастера и, вручив лично ей предназначенную запись последней воли покойного, удалились.

Оставшись одна, она с интересом начала обследовать свой новый кабинет. Несмотря на всю серьёзность занимаемого им положения, господин МакМастер имел более чем скромный рабочий кабинет. В дальнем конце комнаты располагался большой стеклянный стол и мягкое крутящееся кресло с высокой спинкой, а позади него – прозрачная стена открывала великолепный вид на Миллениум парк, щеголяющий ярким и немного вычурным одеянием осени.

Кроме стола и кресла в кабинете находилась ещё пара диванов, несколько кресел, небольшой бар, низкий стеклянный столик, зеркальный шкаф и большой монитор. Недалеко от входной двери Мира обнаружила ещё одну дверь, за которой находилась скромная туалетная комната, совмещённая с душевой. Вот, собственно, и всё, что ей удалось обнаружить.

Устроившись поудобнее в директорском кресле, она включила переданную ей адвокатом запись. На экране появилось усталое лицо пожилого, но всё ещё вполне привлекательного мужчины в строгом сером костюме, украшенном красной ленточкой ордена «Знак отличия нации».

– Здравствуй, Мира! – как-то запросто начал он свой монолог. – Не удивляйся тому, что я так хорошо тебя знаю: придёт время, и ты всё поймёшь. Как тебе сидится в моём кресле? Я думаю, недурно. Знаешь, на самом деле истинные ценности этой жизни начинаешь понимать только тогда, когда чувствуешь, что она уходит от тебя. Убегает, словно песок сквозь пальцы. И чем меньше дней остаётся у тебя в запасе, тем сильнее и нестерпимее хочется жить. Но я благодарен своей судьбе за то, что она была так благосклонна и терпелива ко мне. Я благодарен тебе за тот шанс, который ты мне подарила, и сегодня я со всей уверенностью могу сказать: я был счастлив, несмотря ни на что! И я от всей души желаю счастья тебе, моя милая. Теперь на тебя свалился большой груз ответственности за всю компанию и, наверное, это тебя очень пугает, как первое время пугало и меня, но я помогу тебе. Открой левый верхний ящик моего, точнее, теперь уже твоего стола. Там лежит энергокристалл, на который я записал всё, что я знаю о работе компании. Этот кристалл предназначен тебе и только тебе. Возьми его, поезжай в мою квартиру, которая теперь тоже принадлежит тебе, там есть устройство для активизации кристалла. С помощью этого устройства ты сможешь получить всю необходимую тебе информацию. Только об одном хочу предупредить тебя: пожалуйста, проследи за тем, чтобы никто, ни одна живая душа не смогла получить доступа к этой информации. Со временем ты поймёшь, какое огромное это имеет значение. И последнее. Если сейчас ты смотришь эту запись, значит, очень скоро к тебе явится не совсем обычный гость. Внимательно послушай то, что он тебе скажет, и обязательно отдай ему то, за чем он придёт, только отдай из рук в руки и никак иначе! Помни обо мне! Прощай!

Экран погас, а ошарашенная Мира ещё долго не могла придти в себя после этого монолога. Кровь прилила к её лицу и бешено пульсировала в висках; на лбу выступила испарина, а руки тряслись так, что ей едва удалось выключить запись.

«Нет! – сказала она сама себе. – Так дальше продолжаться не может! Нужно что-то делать и срочно!».

С трудом поднявшись, она пошла в туалетную комнату, умылась, несколько раз глубоко вздохнула, выпила немного воды и, кое-как взяв себя в руки, вернулась к столу.

«Так, – продолжала рассуждать она, – что теперь? Ах да! Кажется, он что-то там говорил о каком-то энергокристалле! Это сейчас как раз то, что надо!».

Несколько секунд повозившись с мудрёным замком, она, наконец-таки, открыла нужный ящик, достала энергокристалл и не успела положить его в карман, как услышала какой-то странный шум. Она подняла глаза и замерла от удивления! Дверь в туалетную комнату тихонько отворилась, и оттуда вышел араб в идеально выглаженной длинной белой кандуре, с белоснежной гутрой, поверх ажурной гафии на голове, увенчанной чёрным кольцом игаля. Волосы на голове Миры начали понемногу шевелиться. Ведь она только что ходила туда умываться и точно знала, что там никого не было! Но вот перед ней стоит незнакомец, который на её глазах вышел из пустой комнаты!

«Может, я уже начинаю сходить с ума?» – пронеслось у неё в голове, но араб сделал несколько шагов ей навстречу и заговорил мягким приветливым голосом.

– Здравствуй, Мира Лайт! Меня зовут Салман ибн Хамад Аль Халифа. Это, пожалуй, всё, что тебе нужно обо мне знать, пока. Ты просмотрела запись Брюса МакМастера?

Мира рассеяно кивнула и немигающим взглядом уставилась на гостя, соображая, уж не призрак ли он?

– Не удивляйся, – словно бы прочитав её мысли, продолжала незнакомец, – я такой же реальный человек, как и ты, но ты и сама всё скоро поймёшь. А у меня слишком мало времени. Я пришёл сюда за одной вещью, которую ты должна мне отдать. Она находится вон в том сейфе, – и араб указал на зеркальный шкаф.

Поражённая Мира сидела в кресле, не шелохнувшись, и молчала. Незнакомец сделал ещё несколько шагов ей навстречу и повторил свою просьбу.

– Будь добра, дай мне то, что находится в сейфе, вон за той зеркальной дверцей. Разве господин МакМастер не предупредил тебя о моём визите?

– П-п-редупредил, – с трудом выдавила из себя Мира и, как во сне, шатаясь, медленно встала, направившись к шкафу.

За зеркальной дверцей, действительно, находился сейф. Она подставила лицо под луч идентификатора и без труда открыла его. Внутри небольшого тёмного ящика сейфа радужным сиянием переливалась странная полупрозрачная сфера, бурлящая разноцветными, плавно перетекающими друг в друга струйками чего-то светящегося.