СОУН

Утро выдалось ясным и солнечным, хотя и довольно прохладным, а сырой после вчерашнего дождя ветер пробирал до костей. Она ехала в битком набитых вагонах и, несмотря на всю эту суету и неразбериху, наслаждалась неповторимым и ни с чем не сравнимым духом метро, напоминающим некую виртуальную матрицу, то тут, то там отдельными каналами сообщающуюся с обычным миром людей.

И странное чувство, почему-то вдруг, овладело ею: ей показалось, что она в последний раз в своей жизни видит эти вагоны. Чувству этому не было никакого логического объяснения, но она то и дело ловила себя на том, что мысленно прощается с ними, стремясь запечатлеть в памяти каждую мелочь, каждую, казалось бы, незначительную деталь такого странного, но, вместе с тем, такого привычного мира.

И чем больше она вглядывалась в него, пытаясь запомнить и, наверное, постичь его, тем более удивительным и чуждым он ей казался, а в сердце росло предчувствие того, что эта поездка станет для неё судьбоносной, как будто само Провидение толкало её вперёд, а она лишь слепо выполняла его непреклонную волю.

Офис господина Гольда располагался в новом здании, фасад которого украшали многочисленные рекламные вывески. Она вошла в фойе и оказалась в небольшом пустынном помещении с бронированной дверью лифта единственным предметом обстановки которого являлся небольшой диван, стоявший напротив экрана с неестественно улыбающейся виртуальной секретаршей в ядовито-розовом костюме.

– Доброе утро! – произнесла секретарша. – Что вам угодно?

– Меня зовут Мира Памела Лайт, – ответила она, – мне назначена встреча с господином Натаном Гольдом.

– Минуточку, – ответила виртуальная девица и быстренько пролистала сообщения.

– Да, вы правы, – вновь обратилась она к Мире, – господин Гольд действительно ждёт вас. Будьте любезны, подойдите на секунду к идентификатору для установления личности.

Мира послушно подставила лицо к экрану идентификатора.

– Благодарю вас, – улыбнулась девушка на экране, – проходите в лифт. Вам нужен четыреста семьдесят третий этаж.

На указанном этаже Миру ждал настоящий сюрприз. Выйдя из лифта, она очутилась в длинном, плохо освещённом коридоре, в конце которого ярким световым пятном светился дверной проём, на свет она и пошла. Как выяснилось, свет исходил из большого овального кабинета, отделанного светло-коричневым пластиком, имитирующим деревянные панели. Посреди кабинета стоял массивный овальный стол, по всей видимости, из натурального дерева. За столом сидел сам господин Гольд, которого Мира сразу же узнала, а кроме него у стола сидели ещё четверо мужчин и одна женщина, явно убеждённая в исключительности и абсолютности собственной красоты.

Как только Мира появилась на пороге кабинета, Натан Гольд поднял глаза и, заметив её, слегка привстал, обратившись к ней с приветствием:

– Здравствуйте! Я очень рад, что вы всё же нашли время и заглянули ко мне! Прошу вас, присаживайтесь! Ну, вот и все в сборе, – добавил он, обведя взглядом присутствующих, – теперь можно начинать.

Он прочистил горло и обратился к собравшимся:

– Дамы и господа! Как вам уже известно, я являюсь душеприказчиком безвременно ушедшего от нас мистера МакМастера. Сегодня я собрал вас для того, чтобы огласить его последнюю волю. Согласно сложившейся традиции, я, как личный душеприказчик покойного, зачитаю текст его завещания, после чего каждый получит лично ему предназначенную запись, на которой мистер МакМастер обращается персонально к нему с сугубо индивидуальным напутствием. Итак, я начинаю.

Адвокат снова прочистил горло и, взяв со стола большой голубой конверт, скреплённый светочувствительной печатью, торжественно вскрыл его и извлёк несколько белых листков. Затем, придав своему лицу серьёзное и чрезвычайно важное выражение, начал читать текст:

– Я, Брюс Алан МакМастер, уроженец Солсити, сын Алана Дюка МакМастера и Мари Дюваль, находясь в здравом уме и ясной памяти, хочу огласить свою последнюю волю. В случае моей смерти, всё своё движимое и недвижимое имущество, все свои акции, ценные бумаги, права на участие в долевых проектах, крупные и малые компании, принадлежащие мне, а также собственность СОУНа, пост генерального директора, с правом решающего голоса и вето в вопросах, касающихся компании, я завещаю госпоже Мире Памеле Лайт, урождённой Росси.

Все собравшиеся в один голос ахнули, а ничего не понимающая Мира удивлённо хлопала глазами.

«Это розыгрыш! Точно розыгрыш! – подумала она. – Надо же было так влипнуть!».

С криком: «Это немыслимо!» – с места вскочил невысокий молодой человек с редкими светлыми волосами и мелковатыми чертами лица, напоминающими какого-то маленького, хитрого, но очень трусливого зверька.

– Это просто немыслимо! Дядя не мог со мной так поступить! Это провокация!

– Успокойтесь, мистер Свамп, – вежливо, но и твёрдо сказал адвокат, – я ещё не закончил.

– Да кто она такая, эта Мира Памела Лайт? – возмущённо вторила ему самовлюблённая женщина. – Я отдала ему десять лет жизни! Слышите Вы!? Десять чёртовых лет, а теперь какая-то новая его пассия получит всё!

– Уверяю Вас, – пытался успокоить её господин Гольд, – мисс Лайт никогда не состояла с мистером МакМастером в интимной связи, они даже не были знакомы.

– В таком случае, какого чёрта он оставляет ей всё своё состояние?! – побагровев от ярости, заорал похожий на зверька Свамп.

– Господа, господа, – зазвонил в маленький колокольчик Натан Гольд, – прошу вас, попридержите свои эмоции, я ещё не закончил. Позвольте мне дочитать документ до конца, поверьте, это не займёт много времени.

– Да, уж! – послышался чей-то недовольный голос.

– Итак, я продолжаю, – возвестил адвокат, когда порядок всё же был восстановлен. – …В виду необычности и некоторой неожиданности этого моего решения, – продолжал зачитывать завещание Гольд, – я предвижу желание некоторых оспорить моё завещание в суде. Так вот, заявляю сразу: копия этого документа находится в департаменте юстиции вместе с моим заявлением о том, что все остальные посягательства на моё имущество не имеют никаких оснований, а также моей личной просьбой не принимать к рассмотрению иски о пересмотре моего завещания. И последнее: Мира Памела Лайт является полноправной хозяйкой всего принадлежащего мне имущества и юридических прав с момента оглашения сего документа. Брюс Алан МакМастер. 02 сентября 2297 года. Солсити. Северная Конфедерация.

– А теперь, – продолжал господин Гольд, – разрешите мне представить Вам, господа, Миру Памелу Лайт – новую хозяйку СОУНа и всего остального состояния господина МакМастера, – и он с поклоном указал на онемевшую от неожиданности Миру, которая настолько растерялась, что просто-напросто прилипла к своему креслу, не в силах ничего сказать.

Повисла напряжённая пауза, которую не решался нарушить никто из присутствующих. Наконец, господин Гольд, окинув собравшихся оценивающим взглядом, снова прокашлялся и заговорил.

– Господа, я уполномочен не только огласить вам последнюю волю усопшего, но и ввести его наследницу в курс дел. И начнём мы, пожалуй, с того, что представим ей администрацию СОУНа, коей вы все и являетесь. Из вежливости представление я начну с единственной присутствующей здесь дамы, кроме мисс Лайт, конечно, – он жестом указал на крайне взбешенную бывшую любовницу главы компании и представил её, – Елена Милович – главный администратор рекламного отдела СОУНа.

«Ну и повезло же Луи!» – мысленно присвистнула Мира, а только что представленная госпожа Милович, немного нервно побарабанив по столу своими длинными разноцветными ногтями, резко подскочила и молча вышла вон, демонстрируя всё презрение, на которое только была способна. Вслед за ней встал молодой человек с лисьей мордочкой.