Спираль

Китано не нашелся что ответить. Оба собеседника хранили молчание почти минуту. Наконец японец спросил:

— А ты не боишься, что я все расскажу китайцам?

— Ты, видимо, не совсем понял. Кто поверит японскому военному преступнику и массовому убийце, пытающемуся спасти свою шкуру? Если сможешь, отбейся от обвинения в неуплате налогов, но «Сан-Агру» закрой немедленно! Оставь узумаки в покое!

Роббинс насторожился:

— Смотрите-ка, зашевелился.

Китано поднялся и подошел к маленькому столу. Он снял с полки одну из книг, вырвал страницу без текста, взял ручку и принялся что-то писать.

— Мы отсюда сможем прочитать? — спросил Данн.

— Слишком далеко. Сейчас попробую…

Китано передвинул стул на середину пола, прямо под камеру видеонаблюдения, встал на него и поднес страницу к объективу.

— Вот черт! Он знает, где камера, — воскликнул Роббинс.

Данн пропустил восклицание мимо ушей. Он как зачарованный уставился на записку:

«Я могу тебе сказать, кто она».

31

Харпо диктовал последовательность, Влад Глазман печатал. Они закончили второй цикл ПЦР и диэлектрофореза полчаса назад и теперь записывали генетическую последовательность светящегося гриба. Хозяин дома считывал с бэнда показания — последовательности, составленные из символов А, Ц, Т и Г, — а Влад вводил их в компьютер.

Харпо замолчал и шумно вздохнул.

— Все? — спросил Влад.

— Все.

Русский ученый просмотрел цепочку букв:

ГАЦТЦГАЦТАГЦТАГЦААТТАЦТГАТЦАГЦАТТТТЗЦЦЦААТГЦАГЦАТТТТЦГАЦТГАЦЦЦГАЦТЦ-

ГАЦТАГЦТАГЦААТТАЦТГАТЦАГЦАТТТТSЦЦЦААТГЦАГЦАТТТТЦГАГЦАААТЦАГАЦТЦГАЦТ-

АГЦТАГЦААТТАЦТГАТЦАГЦАТТТТБЦЦЦААТГЦАГЦАТТТТЦГАГАЦТЦГАЦТАГЦТАГЦААТТА-

ЦТГАТЦАГЦАТТТТSЦЦЦААТГЦАГЦАТТТТЦГА…

Строчки заполнили три страницы.

— Пропусти через переводчика.

Влад нажал ряд клавиш, отправляя запись в несложную программу-переводчик под названием «Вавилонский ген», которая преобразовывала генетический код в буквенно-цифровой формат. Каждый триплет соответствовал букве алфавита: ААА означало А, АЦА — Б и так далее. Эту систему перевода когда-то предложил сам Коннор.

«Вавилонский ген» справился с задачей, и на экране появился текст:

«Узумаки — чрезвычайно опасный вид грибка Fusarium spirale, превращенный в боевое поражающее вещество. Оно обладает высокой вирулентностью и распространяется спорами, способными выживать в организме человека, птиц и сельскохозяйственных растений…»

— Ни фига себе! — воскликнул Харпо.

Влад ничего не слышал, поглощенный чтением подробного описания узумаки и попыток старого ученого найти противоядие. Мало того — Лиам признавался, что сохранил у себя один из цилиндров с узумаки. В сообщении имелись географические координаты тайника.

— Хреново! — констатировал Влад. — Хреново в квадрате!

Он нажал кнопку «Печатать». Рядом с компьютером ожил лазерный принтер и выплюнул лист желтой бумаги с откровениями Коннора.

Харпо схватил листок:

— Надо отправить кому-нибудь: в Центр контроля инфекционных заболеваний, ФБР ЦРУ — хоть куда-нибудь.

Влад откинул крышку мобильника и набрал номер Джейка. После единственного гудка номер отключился.

Он повторил попытку — тот же результат. Взглянул на индикатор приема — сигнал сильный. В чем тогда дело?

Вдруг раздался тихий хлопок. Ученый ощутил брызги на щеке и повернулся на месте.

Харпо оседал на пол. У него не было затылка.

Джейк услышал два выстрела, потом еще четыре с коротким интервалом. Он сделал отчаянную попытку высвободить руки из наручников. Профессор сидел на пассажирском сиденье почтового фургона, прикованный цепью к приваренному к полу машины кольцу. Рот залеплен куском пластыря телесного цвета.

Наручники из матированной нержавеющей стали с прорезиненными внутренними ободами, соединенные гибкой лентой из армированного пластика, не боялись никакого нажима. При попытке сломать их первыми сломаются кости у того, на кого они надеты.

Джейк наблюдал за домом Харпо, стараясь заметить какие-либо признаки движения внутри. Раздался еще один выстрел. Ученый дернул сложенными руками, пытаясь ослабить кольцо в полу, но куда там.

Джейк заметил движение. Влад вышел из-за угла дома, волоча правую ногу. Он, очевидно, был серьезно ранен и подскакивал на одной ноге. В руке — желтый листок компьютерной распечатки. Он отчаянно пытался довести до конца задуманное, и с каждым прыжком гримаса боли все больше искажала его лицо.

Джейк попытался крикнуть, предупредить.

Влад не замечал, что Орхидея стояла прямо у него за спиной.

— Владимир, — позвала Орхидея и сделала паузу, ожидая, пока тот повернется.

Первая пуля вошла в шею жертвы чуть выше кадыка. Рот Влада открылся, напоминая букву «О», но из него не вылетело ни звука. Русский рухнул без движения, хрипя и плюясь кровью.

Орхидея склонилась над телом. Желтый листок трепетал в пальцах, подрагивающих от непроизвольных нервных сокращений.

Китаянка опустилась на колено, приставила пистолет к виску Влада и добила его вторым выстрелом.

Подождав, пока тело перестанет дергаться, она разжала мертвые пальцы и забрала листок.

Выпрямилась. Ее собственные руки тоже дрожали. Сейчас выяснится, победила она или проиграла.

Орхидея прочитала текст. Ответ содержался в четвертом абзаце.

Она бросила взгляд на Джейка. В глазах пленника — ненависть.

Какая разница. Ему тоже скоро конец.

Орхидея аккуратно свернула лист бумаги и спрятала его в карман. Она могла забрать узумаки через пару часов. Пройдет еще несколько дней, и она доведет дело до конца — отправит Китано на тот свет, выпустит токсин и получит столько денег, сколько запросит.

Ее лицо впервые за долгое время исказилось непривычной гримасой — Орхидея улыбалась.

32

Данн сверлил взглядом сидящего по другую сторону стола Китано. Японец отвечал тем же. Кроме них в комнате находился лишь специалист ФБР по допросам Феликс Картер. Никаких адвокатов, помощников и охранников. Сведения, добытые таким путем, не представляли ценности для официального следствия, их нельзя использовать в суде — Китано настоял, чтобы эти гарантии дали в письменном виде. Он соглашался раскрыть важную тайну лишь в обмен на полную неприкосновенность.