СССР-2061
Шрифт:
Глазами, ушами и прочими рецепторами советского космофлота были космические танки. Прямоугольные машины были бронированы и несли главный калибр в башне, отчего танками их называли не просто так; бронирование было крайне полезно в основном для защиты от вторичных снарядов. Таковые в космическом пространстве ничем не тормозились, и огромную эскадру небронированных машин можно было уничтожить, взорвав вблизи цели шрапнельный заряд - а килотонная ядерная боеголовка могла придать тоннам "дроби" огромное ускорение.
Котанки, основные "тридцатьчетвёрки" и вспомогательные лёгкие КТ-70, предназначались для очистки пространства от вражеских ракет, зондов и прочей шушары и несуразицы, которая могла преодолеть облака помех и навести огонь тяжёлых кораблей; точно также котанки прорывались сквозь помехи противника и наводили на цель фрегаты "рожь". Лазерные излучатели на их башнях туго брали тяжёлую броню, но любую мелочь распиливали замечательно.
Вообще же космические боестолкновения не страдали излишней эпичностью, потому как имелось только несколько математически высчитанных схем построения флота, против которых любая самодеятельность оборачивалась поражением. Чаще всего разделённый на тактик-группы флот шёл на врага стенкой; задача каждой группы состояла в том, чтобы задержать ту часть противника, что окажется впереди по курсу, а стрелять по любой другой группе во фланг. Прорвавшиеся к кораблям малые машины могли надолго вывести их из строя, нашвыряв в пространство помех - или же, если это было нерационально, поставить помехи между наблюдателем противника и целью...
Короче сказать, разбираться во всей этой адовой кухне следовало исключительно до того, как произойдёт событие. Принцип "ввязаться а потом посмотреть, что получится" тут неизменно приводил к плачевным последствиям - на этом и советские обожглись, но Лига продолжала обжигаться и теперь.
В тесном командном модуле приходилось находиться не так уж и долго, если сравнивать с эрой первых орбитальных полётов, но всё равно начинало подташнивать. Пока группы отходили от обжитого "Макара" и выбирались в требуемую область пространства, проходили десятки земных суток, и тут уже плохо помогала даже "цивилизация" образца 1989 года: когда у тебя кроме кресла есть сзади него объём примерно на три твоих туловища, начинаешь задумываться о таких вещах, какие раньше и в ногу бы не пришли, не то что в голову. Клеммник к тому же никак не мог заставить себя сделать то, что ему настойчиво советовали - начать рисовать, склеивать бумажные макеты или сочинять стишки. Это очень здорово помогало космонавтам, а над некоторыми опусами, рождёнными за орбитой Урана, угорала вся солнечная система.
Снулышу было не особенно легче, потому как без крайней нужды он, как и большинство Самих, не выключал полной эмуляции живого туловища и следовательно мог отсидеть хвост, обжечься, замёрзнуть, и так далее. Правда, переносил он это как и полагается железяке, даже покрытой крысиной шкурой.
– Похоже, сегодня у нас жирно, - сообщил Снулыш по ближней межкорабельной связи.
Переданное изображение с телескопа подтверждало этот тезис. Звёздную пыль Млечного Пути закрывал чёрный силуэт эсминца Лиги типа "Агаменнон": корабль был здоровенный, имел бронированную "голову", закрывавшую остальные конструкции, а по виду походил на смесь насекомого и ракообразного. Клеммник естественно имел все возможности рассматривать его раньше, а не сейчас, когда уже поздно, и думал не о сходстве с "чужим" из фантастики прошлого века, а о том, что стандартно эсминец сопровождают три фрегата. Пока что разглядеть их не удавалось, а потом, когда расстояние станет доступным для лучевого оружия, они и вовсе закроются помехами.
– Идёт прямо на нас!
– сказал крыс и явно потёр лапы, - Девяносто миллионов кредитов ущебра ожидают кой-кого.
Мне бы твой оптимизьм, подумал Клеммник, которому никогда ещё не приходилось пилить эсминцев - всмысле реально, на тренажёре-то на спор и "звезду смерти" выносили. Сам по себе факт обнаружения противника требовал выбросить ракеты - постановщики помех на исходные позиции, потому как требуется время и лучше это сделать заранее; на самом деле ракеты выбрасывались вперёд по курсу, а группа затем догоняла, набирая ещё скорости, но тактик-экран рисовал так, как понятнее голове, привыкшей к земным масштабам. В частности преимущества "карусели" заключались в том, что снаряд уходил в полёт с нулевыми побочными эффектами - никаких вспышек и выбросов газа, по которым можно его зафиксировать. Кстати о фиксации, подумал Клеммник, это только с их позиции видно эсминец на фоне Млечного Пути, а другие могут и не разглядеть, несмотря на его размеры... Снулыш как всегда оказался быстрее и уже передал сообщения направленным передатчиком.
Противник приближался с гигантской скоростью, но ясное дело что этого не ощущалось. Клеммник только смотрел за дальномерами, чтобы не впереться
в досягаемость орудий. Тактик-экран показывал только красную точку на месте эсминца, и ещё несколько жёлтых в стороне, там где противника фиксировали другие советские группы.– Внимание, истребители!
Истребители пёрли двумя звеньями с таким отсутствием опаски, словно выступали на аэрокосмическом шоу: трассы выхлопа работающих двигателей были видны политбюро знает откуда. Клеммник проследил, как идущие в авангарде котанки сбросили тягу в ноль, чтобы их подольше не было видно. Подпускать совсем вплотную незачем, на "скимитарах" Лиги довольно мощные рельсотроны, от которых броня не спасёт - но на больших расстояниях даже снаряд, летящий со скоростью десятков километров в секунду, становился черепахой, от которой нехитрое дело уйти маневром. Экипаж не давал котанкам никаких команд, чтобы не демаскировать корабли передачей - команды были введены заранее, стоило только следить за процессом.
Когда расстояние стало оптимальным, шестиугольные башни "тридцатьчетвёрок" повернулись на цели и дали лазерные залпы, лучи по половине секунды длительностью. На тактик-экране лазеры при работе издавали жужжащий гул, а на самом деле его вправду можно было услышать, если сидеть в котанке, из-за электромагнитной наводки. В темноте расцвели ослепительно яркие взрывы, сопровождавшиеся разлётом искровидных обломков. "Скимитары" дали ответный залп из рельсотронов...
Клеммник не особенно следил за перестрелкой, потому как всё равно не успел бы вмешаться - для успевания есть крысо; он глазел на измерительную шкалу расстояния, протянутую между "рожью" и вражеским эсминцем. Подойти как можно ближе и ударить по крупняку, а только потом выбросить заграждения? Рискованно ещё как, если там действительно три фрега - получается большой перевес в количестве стволов. К тому же, дошло до него, сейчас взрывы обеспечивают изумительную активную локацию, давая электромагнитные импульсы. Ввиду этих соображений он не стал задерживать программу, и через несколько секунд перед кораблём растянулись облака помех. Котанки, как следует проредив звенья противника, сдали назад за эти укрытия, чтобы не попадать под дальнобойные лучи крупных кораблей; впереди остались только зонды, которые зафиксировали ожидаемое - красные точки скрылись за такими же облаками "тумана".
– Сну, надо проверить на предмет ложности цели, - передал Клеммник, - У тебя есть лишнее звено?
– Нету, есть только отдельный, но зато он уже как следует разогнался.
В отличие от советских космонавтов, Лига как-то недолюбливала макеты кораблей, но тем более внезапным было их появление. Совершенно негоже стрелять по надувному баллону, выдавая своё положение для настоящего противника.
– Тьфу зараза!
– вырвалось у Клеммника.
Резкий удар по корпусу оказался чувствителен, хотя на самом деле это был только небольшой обломок, случайно угодивший в корабль - для такого случая он и покрывался бронёй. Сквозь облако помех прошли два истребителя, постоянно отстреливая ловушки; фрегат начал маневрировать, выписывая спираль переменной кривизны, а сверху зажужжала лазерная турель - теперь уже её было слышно собственными ушами. Цели были уничтожены в течении десяти секунд, но им хватало времени чтобы передать координаты. Через мерцающее облако мигнули синие лучи, прошедшие по тому месту, где только что находился фрегат. Клеммник поддал ещё помех, дав команду на подрыв ракет. Теперь по крайней мере два корабля были обнаружены, они стреляли с позиции недалеко от эсминца. Они же сбили котанк, отправленный Снулышем на разведку боем, но это не прошло всуе.
– Клем, это металлизированный баллон с газом, а не корабль, - сообщил крыс, - Его от выстрелов насквозь просвечивает, отсюда видно.
– Понял. Сейчас в любом случае начинаю концерт, - предупредил тот.
Расстояние до целей продолжало сокращаться. Котанки, отправленные во вражеское облако помех, отбивались от истребителей и запускали зонды для наведения на основные цели; сами они под орудия не совались, по возможности. Клеммник передвинул крышку, закрывавшую часть клавиатуры от случайного нажатия, и подтвердил целеуказание. Такой дурой стрелять необходимо однозначно по здравому размышлению, а не по сигнатурам. После того как космонавт щёлкнул по кнопке, автоматика имела полное "добро" открыть огонь в оптимальный момент, и она это сделала. Цель тоже была не дура и маневрировала, но когда на неё смотрит ещё не замеченный зонд и стучит координаты - дело совсем другое.
– Внимание, выстрел, - сообщил блок речевых команд.
В глазах потемнело от перегрузки и ударной волны, прошедшей по корпусу. "Рожь" выдал изумительной мощности луч; больше фрегат ничего не умел, зато луч был просто прелесть что такое. В отличие от оптических лазеров, эта установка разгоняла до световой скорости целые атомы, и при соприкосновении с материалом цели происходило...
– Товар расстрелян!
– фыркнул Снулыш, явно при этом стукнув лапой по панели, - Забирайте!!