СССР-2061

– Понял, сейчас следующего, - ответил Клеммник хриплым от нервного напряжения голосом.

В нескольких тысячах километров фрегат Лиги взорвался, исчезнув во вспышке: луч "ржи" попал точно в эмблему на лобовом щите, на которой в частности было начертано "In G-d we trust", проплавил многослойную композитную броню, как масло, и разворотил силовую установку. Во все стороны полетели обломки конструкций, снося собственные малые аппараты. Выброшенные в вакуум, лопались пакеты с мороженными "ножками буша"...

– Ну и что, хоть повышение дали?
– уточнила Ольга.

– Повышение?
– усмехнулся Клеммник, - Не. Хорошо ещё понижение не дали. Мы там конкретно проворонили настоящий эсминец, он на нас с фланга заходил, и если бы его не поджарили другие - было бы нам с крысой довольно шишово.

Друзья стояли возле стола и окусывались сырниками - стояли, потому что на стульях уселись утки, завалившиеся с соеднего пруда в связи с похолоданием. Ольговские дети скормили в птиц уже третий батон и пошли за следующим. Клеммник выглядел ещё более довольным, чем утки, потому как очередной "чемпионат войны" был выигран, и империалисты сваливали из ещё одной, пусть и небольшой, страны земного шара. За большими окнами столовой раскинулась панорама Ленинграда, подёрнутая зимним морозным туманом; как космонавт, Клеммник видел не только то что видел, а воочию представлял, что город находится на поверхности планеты, причём весьма быстро вращающейся.

Более всего таращилась Валентина, несколько дней назад приехавшая в Союз погостить к родичам. Мало того что ей пришлось увидать разумных Самих, так теперь ещё и живого космолётчика. На это сам Клеммник замечал, что неживой космолётчик, как правило - зрелище весьма нелицеприятное.

– Значит, теперь за тренировки?
– подкольнул Кембрик, - Чтобы следующий раз...

– Да иди ты знаешь куда!
– искренне ответил Клеммник, - До следующего раза ноги моей на космодроме не будет, песенку про зелёную траву помнишь? Компренде?

Он расхохотался, слегка напугав уток, потому как понимал что насчёт ноги и космодрома - это не пустые угрозы, а очень даже полные, и это чрезвычайно радовало одним только предвкушением.

– Куда подашься завтра?
– спросила Ольга "Канифоль", - Если тренировки ни-ни?

– В Красноснежинск, - сказал Клеммник, мечтательно пырючись в окно.

– Это где?
– почесал затылок Кембрик, - На севере?

– Нет нафиг, в Каракумах Красно-снежинск. Да, на Таймыре, на самом побережье.

– К подружке?
– улыбнулась Канифоль.

– Угу, - довольно кивнул Клеммник.

Когда только голова освобождалась от траекторий и построения групп, он всегда вспоминал её - такая милая мордочка нежного коричневого цвета, чёрные глаза и пушистые тёплые ухи... Сиайра была из Самих, но несколько другого типа, чем например Снулыш; не в плане физического исполнения, а в смысле исходного материала рассудка. Она была Речная, и в древности её точно назвали бы дриадой, что было не особо далеко от истины. Только в отличии от древности, теперь Речная была стопроцентно материальна. И работала в группе по испытанию планетоидных бункеров-сот, которыми застраивали берега Северного Ледовитого океана, а потом планировали развернуть на Марсе.

– Жаль, - сказала Канифоль, которая всё же села, взяв уток на колени, - Я-то думала, ты хочешь бескорыстно нюхнуть свежачка. Там сейчас, как передавали, более полтинника.

– Слушай, Клем, - задумчиво произнесла Валентина, - Как думаешь, эти олухи в обозримом будующем опомнятся?

– Это у них надо спрашивать, а наше дело эт-самое, - Клеммник показал по горлу и потёр пальцы на руке, совсем как это делал Снулыш, потирая свои крысиные когти, - И так хорошо, и так неплохо. Не согласиться было трудно. Пахло сырниками, покрякивали утки, и сквозь морозную дымку светило яркое солнце.

Каменный пояс 40: Вот где герои! (Василий Tugodoomer Хазыков)

40

В складском модуле вновь было шумно: скрежетал вентилятор прогоняя затхлый воздух, клацали о металлический пол магнитными подошвами ботинки, взвизгивали и шипели сервоприводы. Крысу эти звуки уже были знакомы, и он перестал их пугаться, с писком рыская в поисках убежища при виде двуногих созданий. Мало того, с их появлением он получил доступ к закрытому пищеблоку, и теперь чувствовал себя если и не владыкой этого маленького мира, то уж точно не тварью дрожащей. За три дня он настолько привык к этим пришельцам, что даже решился на первый контакт, дав себя обнаружить за дегустацией скромного подношения, оставленного на пластиковой тарелке. Тогда то он впервые и услышал эти резкие звуки, что сейчас громыхали между контейнерами с оборудованием, коробками, стеллажами... Войдя в тусклоосвещенное помещение склада, Нияз Андреевич недовольно поморщился, потирая свежий рубец на лбу, память о встрече с дверью передумавшей открываться, теперь и она находилась в списке ремонтных работ, сразу же за вентиляцией, синтезатором пищи и одной из конечностей старика, но все это потом, сегодня надо успеть разместить маяки на астероидах и установить геодезические зонды. Вчерашний выход оказался малопродуктивным - отказал лазерный бур Пашки Астахова, на месте починить не смогли, оставалось надеяться, что на складе старой законсервированной базы найдется подобный инструмент или запчасти. Группа решила пока не беспокоить "главного", да и шаттла можно ожидать лишь через пару месяцев, так сильно разбросало их бригаду по 7 сектору кольца. И не через такое проходили они с Павлом и стариком, случались аварии на спускаемом модуле, когда приходилось экономить пишу, воду и, главное, кислород, приходилось побывать и под завалами, когда вся надежда только на расторопность поисковиков-спасателей.

Задачи стандартны, ситуация вполне штатная, даже если учитывать ветхость "Гавани" - законсервированной исследовательской базы, если бы мы смогли вывести реактор на полную мощность, то с помощью научно-производственного отсека вполне возможно починить неисправное оборудование... Поток столь занимательных мыслей был нагло прерван громким спором, и зная Пашку, человека веселого и жизнерадостного, старший поспешил в дальний угол модуля. Конечно это был не срыв, в космогеоразведку отбирали почти так же строго, как и в пилоты, но расстройства бывали даже у опытных космонавтов... В неровном желтоватом свете Павел читал книгу, довольно старую, судя по истрепанной обложке, читал вслух вполголоса, потому что старому было интересно, но он постоянно жаловался на зрение, хитро подмигивая всеми пятью фотоэлементами, и вспоминал, что в молодости был куда проворнее, баюкая вывихнутую конечность . Геологи уважали старика и с удовольствием подыгрывали металлическому другу, пусть его функциональность не могла поспорить с последними образцами робототехники, но опыт, что накопила его личностная матрица помогала решать самые нестандартные задачи. Хотя его ворчливость и детская обидчивость приводили к забавным историям, но об этом в другой раз... Крыс привычно принюхался, беззвучно подкрался к ящикам, и, игнорируя двуногих, что обменивались звуками с третьим, от которого пахло невкусно, потянулся за своей добычей, прижимая большие уши для пущей незаметности.

– Вот где герои! Сталь против стали, колдуны, девушки ждущие спасителей! Эх, вот бы и нам приключение какое перепало, не все ж исследователям дальнего космоса достанется?!
– фехтуя отверткой, выкрикивал молодой парень, облокотившись на "рыцарский" шлем и поставив ногу на поверженный горнопроходческий лазер.

Старик вновь стал приводить факты указывающие на отсутствие магии, ведьм, а следовательно героев, в его понимании этому термину пока не находилось места, и закряхтев он замолк, обдумывая следовавшие скороговоркой фразы окрыленного победой Пашки...

Старший с удивлением заглянул в книгу, пробежал по строчкам и хлопнув по титановому пузу старика рассмеялся.

49

Приложение:

В оформлении сборника использованы картины, нарисованные для конкурса "СССР-2061. Каменый пояс":

02: Помним (Денис Сиротинин)

Сюжет навеян грядущим праздником Дня Победы. Во время одной из экспедиций в Каменный Пояс, юная пионерка-космонавт решила увековечить память своего героически погибшего во время Великой Отечественной Войны прапрадедушки, назвав его именем один из парящих астероидов. Чтобы даже в самых отдаленых уголках Вселенной не забывать героизм наших предков. Чтобы быть достойными потомками. 

(работа пришла 7 мая 2011 года)

05: Пробуем на зуб (Максим Смолев)