Сталь

– Да.

– Ты, случайно, спать не хочешь?

– Ты о чём? – он одарил меня непонимающим взглядом.

– Тебя в сон не клонит? Укушенному, чтобы обратиться в Блуждающего, необходимо заснуть…

– Что ты имеешь ввиду?

– В том мотеле… Где ты ожил… Там был один старик… В ночь перед твоим пробуждением мы общались…

– Что? Почему я впервые об этом слышу? Почему мне ничего не рассказал Спиро?

– Спиро не знает… Не в этом суть, Тристан, – утерев нос тыльной стороной ладони, я судорожно вздрогнула, продолжая злиться на свои неостанавливающиеся слёзы. – Он знал, как это работает, и рассказал мне. Человек, в организм которого проникает Сталь, он… Превращается в Блуждающего после того, как его мозг переключается, понимаешь? Человеческий мозг переключается после состояния сна. Поэтому укушенных клонит в сон: кто-то засыпает спустя пару минут и сразу же просыпается, кто-то держится дольше… Ты… Ты точно не испытываешь сонливости?..

Тристан ничего мне не ответил, и его молчание было самым красноречивым ответом. Он держался так долго лишь потому, что его организм сейчас был сильнее стандартного человеческого организма. И всё равно он не был бессмертным.

Пытаясь остановить новый поток прихлынувших к глазам слёз, я до боли зажмурилась и прикусила нижнюю губу.

Только не это!.. Второй раз я этого точно не переживу…

…Спустя примерно минуту я заговорила рывками, потому как из-за рыданий моим лёгким явно не хватало воздуха:

– Может… Быть… Нам стоит тебя ещё раз уколоть?.. – я не верила в то, что нашла в себе храбрости произнести эти слова вслух. Кто колоть-то его будет – я, что ли?! Снова в сердце?! Снова не знать, очнётся ли он?! А вдруг повторно колоть нельзя?! Вдруг у него случится передозировка?!

– Тихо-тихо-тихо… – Тристан продолжал гладить меня по спине. – Сюда смотрит Спиро.

Прежде чем снова пробовать продолжать говорить, я попыталась отдышаться, и только потом, спустя ещё пару минут, спросила на одном выдохе:

– Что нам делать?..

– Я хочу быть рядом до конца. Мы уже в Швейцарии. Осталось совсем чуть-чуть… Только после того, как я передам тебя с детьми в руки Беорегарда, я успокоюсь. До тех пор я обещаю не спать.

Я отвернулась, чтобы не видеть своего собеседника даже боковым зрением.

Он не будет спать. Он продержится какой-то отрезок времени… Но рано или поздно он всё равно заснёт. И что произойдёт потом? Я потеряю его снова?.. На сей раз точно навсегда?..

С моих щёк срывался буйный град из слёз. Я смотрела на поле поспевающей ржи, смотрела на стоящую вдалеке деревянную мельницу, над которой кружила стая голубей, но ничего не видела. Потому что глаза мне застелила пелена боли.

Более беззащитной я себя ещё не чувствовала в этом безумном путешествии. Даже когда первый раз видела смерть Тристана. Сейчас будто бы было сложнее… Врут люди, говоря, что повторно не так больно, не так сложно, не так эмоционально, как в первый раз. Во второй раз бывает и больнее, и сложнее, и эмоциональнее, чем в первый. Потому что во второй раз ты отдаёшь всё, что не отдал в первый. И остаёшься ни с чем. Никем.

Глава 72.

Мы нашли другой путь. Мы так и не смогли выехать на О2, которой так настоятельно просил придерживаться Беорегард, и которой мы отчаянно придерживались до той роковой встречи с Дорожными Пиратами. Мы поехали по дороге L1, лежащей параллельно дороге О2. Она тоже вела в Кантон Ури, ровно к той точке, которую мы искали. Но она больше виляла и, соответственно, была длиннее… Это-Был-Не-Тот-Путь. Это-Была-Не-Та-Дорога. И всё равно я ехала куда-то вперёд, потому что уже просто не могла остановиться.

Дети съели чипсы и сладости, которые мы раздобыли на последнем заправочном пункте, и теперь не прекращая постанывали, неустанно напоминая нам о своём голоде. Я же голода не чувствовала. Я совсем ничего не чувствовала. Потому что состояние Тристана ухудшалось с каждым часом.

Один раз мне, Тристану и Спиро пришлось выйти из машины, чтобы убрать с дороги огромные каменные насыпи в виде упавших с горы камней – очередной привет от прошедшего здесь шторма. Я думала, что всё пройдёт быстро. Но не прошло. Оказывается, я слишком быстро привыкла к фантастической силе Тристана, потому что когда увидела, что он не может поднять даже стандартный валун, поняла, что это конец…

Я отказалась разворачиваться снова. Потому что знала, что куда бы мы не повернули в этом безумном лабиринте, мы всё равно заедем в тупик. Поэтому я приняла решение разбираться хотя бы с такого вида заторами, и Тристан поддержал мою позицию.

В итоге мы провозились с каменной насыпью до девяти часов вечера, а когда вернулись в машину, на Тристане уже не было лица. Он побелел, его явно трясло и на лбу у него выступила предупредительная испарина. До пункта назначения оставалось два часа. Заметив, что Тристан начинает заторможенно моргать, я прошептала ему:

– Только не засыпай… – я пыталась оттянуть момент, о наименовании которого не хотела даже думать, не то что произносить его вслух.

– Не засну.

– Что происходит? – мгновенно активизировался сидящий позади меня Спиро.

– Мы едем дальше, – отстранённо отозвалась я, положив обе руки на руль и уверенно нажав на педаль газа.

Когда мы въезжали в неосвещённый подземный тоннель длинной в три километра, я не боялась того, что внутри нас может поджидать стая Блуждающих или очередной затор из брошенных машин. Я боялась только того, что в темноте Тристан не заметит, как отключится.

– Только не засыпай, – отчётливо произнесла я, так как понимала, что шёпот ещё больше смутит сидящего сзади Спиро.

– Не буду, – пугающе вялым тоном отозвался Тристан, а Спиро на сей раз промолчал. Он никак не реагировал и потом, когда я устроила настоящую перекличку с Тристаном, каждые десять секунд повторяя ему одну и ту же просьбу: “Не засыпай!”, – на что он отвечал мне коротким и всё менее, и менее убедительным: “Не буду”. Спиро молчал, потому что он боялся услышать ответ на свой вопрос. Потому что он его уже знал.

Тристан умирал. Снова. Вот что происходило со всеми нами.

Кажется, мы не доедем совсем чуть-чуть… Потому что в салоне нашего автомобиля сидит обращающийся в Блуждающего человек. И никто из нас его не высадит, потому что никто из нас не хочет его высаживать. Он же слишком уверен в том, что он справится… Так же уверен, как и в прошлый раз. Потому что в прошлый раз он был мальчишкой. Потому что на сей раз он мужчина. Поэтому он думает, что он справится.

Никто из нас не хотел ни секунды сомневаться в силе Тристана. Поэтому мы его не высадили. Потому что мы верили в него и потому, что мы не верили в нас без него.

***

Мы проезжали какой-то крупный город. Мы не въезжали в него – мы проезжали по-боку, и всё равно… Мы попали в эпицентр скопления Блуждающих. Их было несколько десятков, может быть даже больше сотни, и все они стояли прямо посреди дороги.

Мне пришлось идти на таран, потому что пути назад для нас попросту не существовало. И для них, похоже, подобного пути тоже не было, потому что они тоже с остервенелым отчаянием бросились на нас, как я бросилась на них…