Стальное Сердце

Я присел на корточки за кирпичами. Эта куча не давала полного укрытия, но это было лучше, чем ничего. Загнанный в угол превосходящими силами противника, и никакого шанса на…

И тут я почувствовал себя идиотом. Я покопался в своем брючном кармане на молнии, выуживая тензор и торжествующе вытаскивая его наружу. Возможно, мне удастся прорыться вниз, в стальные катакомбы, или даже вбок и найти более безопасный путь.

Я надел перчатку и только тут осознал, что тензор изорван в клочья. Я уставился на него с отчаянием утопающего. Он лежал в кармане с той стороны, на которую я приземлился при падении, и карман был разодран снизу. У тензора не хватало двух пальцев, а электроника была раскромсана, ее куски свисали подобно вывалившимся из орбит глазам в старых фильмах про зомби.

Садясь обратно, я практически хохотал. Силовики обыскивали коридоры. Крики. Топот. Вспышки света. Все ближе.

Мобильник мягко моргнул. Я снизил громкость, затем дотронулся до экрана и склонился над ним.

— Дэвид? — очень тихо спросила Тиа. — Дэвид, ты где?

— Я добрался до конца туннеля, — прошептал я в ответ, держа мобильник около рта, — и повернул налево.

— Налево? Там тупик. Тебе надо…

— Я знаю, — сказал я. — Остальные направления перекрыли солдаты. — Я взглянул на Меган, лежащую на полу, и снова проверил пульс.

Он по-прежнему чувствовался. Я облегченно прикрыл глаза. «Хотя, какая теперь разница».

— Напасть, — выругалась Тиа. Я услышал стрельбу и встрепенулся, полагая, что она доносится из туннеля. Но звук шел из мобильника.

— Тиа? — прошептал я.

— Они здесь, — ответила та. — Не волнуйся за меня. Я смогу удержать эту позицию. Дэвид, тебе надо…

— Эй, ты! — донесся голос от перекрестка.

Я пригнулся, но горка кирпичей была недостаточно высокой, чтобы скрыть меня полностью, если только не распластаться на земле.

— Здесь кто-то есть! — прокричал голос. Мощные фонари Силовиков повернулись в мою сторону. Большинство из них были закреплены на стволах штурмовых винтовок.

Мой мобильник замигал. Я дотронулся до него.

— Дэвид, — послышался голос Профа. Он казался запыхавшимся. — Используй тензор.

— Сломан, — прошептал я. — Порвался во время аварии.

Тишина.

— Все равно, попробуй, — настаивал Проф.

— Проф, ему крышка, — я глянул поверх кирпичей. Большая группа солдат собиралась на другом конце коридора. Некоторые направили винтовки в мою сторону, стоя на одном колене и выискивая меня через прицел. Я остался лежать.

— Просто сделай это, — приказал Проф.

Я вздохнул, затем прижал ладонь к полу и закрыл глаза, но сконцентрироваться было непросто.

— Подними руки вверх и медленно выходи! — прокричал мне голос. — Если не покажешься, мы будем вынуждены открыть огонь.

Стараясь по возможности не обращать на них внимания, я сосредоточился на тензоре, на вибрациях. На секунду показалось, что я чувствую низкий гул — глубокий, мощный.

Но он исчез. Это было глупо. Все равно что пытаться продырявить стену с помощью одной только бутылки содовой.

— Прости, Проф, — сказал я. — Он совсем развалился. — Я проверил обойму отцовского пистолета. Пять пуль. Пять бесценных пуль, которые, возможно, могли бы ранить Стальное Сердце. У меня никогда не будет шанса проверить это.

— Твое время истекло, дружище! — прокричал мне солдат.

— Ты должен держаться, — настойчиво сказал Проф. Его голос казался слабым на такой маленькой громкости.

— Тебе лучше вернуться к Тиа, — ответил я, собираясь с духом.

— С нею все будет в порядке, — сказал Проф. — Абрахам уже спешит ей на помощь, а убежище было рассчитано на нападение. Она может заблокировать вход и переждать. Дэвид, ты должен продержаться достаточно долго, чтобы я успел добраться к тебе.

— Я позабочусь, чтобы мы не достались им живыми, Проф, — пообещал я. — Безопасность Реконеров важнее меня. — Пошарив по куртке Меган, я достал ее пистолет и снял его с предохранителя. Зиг Зауэр P226, сороковой калибр. Хорошее оружие.

— Я иду, сынок, — мягко сказал Проф. — Держись.

Я выглянул из укрытия. Солдаты приближались с винтовками наготове. Наверное, хотели взять меня живым. Что ж, может быть, это поможет мне прикончить парочку, прежде чем я умру.

Я поднял пистолет Меган и не целясь выпустил короткую очередь. Она оказала ожидаемый эффект — солдаты разбежались в поисках укрытия. Некоторые открыли огонь, и вокруг меня разлетелись осколки от разбиваемых автоматными очередями кирпичей.

«Значит, зря я надеялся, что они хотят взять меня живым».

Я весь вспотел.

— Добро пожаловать в ад, верно? — сказал я Меган, пригнувшись и стреляя в слишком близко подобравшегося солдата. Мне показалось, одна из пуль действительно пробила его броню — захромав, он спрятался за ржавыми бочками.

Я опять затаился, выстрелы штурмовых винтовок звучали как петарды в консервной банке. Я подумал, что в каком-то смысле так оно и было. Мне стало лучше. Криво улыбнувшись, я вставил новый магазин в пистолет Меган.

— Прости, что подвел тебя, — сказал я ее неподвижному телу. Ее дыхание стало более поверхностным. — Ты заслуживаешь пережить все это, даже если я не заслуживаю.

Я попытался дать еще очередь, но ответный огонь заставил меня укрыться прежде, чем я смог сделать хотя бы один выстрел. Я тяжело дышал, вытирая кровь со щеки. Осколки кирпича отскакивали с такой силой, что способны были рассечь кожу.

— Знаешь, — сказал я. — Думаю, я влюбился в тебя тогда, в первый день. Глупо, да? Любовь с первого взгляда. Так банально. — Я укрылся от трех прозвучавших подряд выстрелов, но теперь солдаты боялись меньше. Они поняли, что я один и у меня только пистолет. Возможно, я был до сих пор жив только потому, что взорвал мотоцикл, и это заставляло их опасаться новых взрывов.

— Даже не знаю, можно ли назвать это любовью, — прошептал я перезаряжая пистолет. — Влюблен ли я? Или это просто увлечение? Мы знаем друг друга меньше месяца, и половину этого времени ты относилась ко мне как к ничтожеству. Но в тот день, когда мы сражались с Везунчиком, и в день на электростанции мне показалось, между нами что-то есть… Не знаю. Что-то объединяло нас. Что-то, чего мне не хватало.

Я взглянул на ее бледное, неподвижное тело.

— Думаю, — сказал я, — что месяц назад я бы бросил тебя у мотоцикла. Потому что страстно желал отомстить ему.

Бам, бам, бам!

Груду кирпичей тряхнуло, словно солдаты попытались достать меня через них.

— Это меня пугает, — сказал я тихо, не глядя на Меган. — Не знаю, насколько это важно, но спасибо тебе, что теперь меня заботит что-то кроме Стального Сердца. Даже не знаю, можно ли назвать это любовью. Но это самое сильное чувство, которое я испытывал в течение многих лет, чем бы оно ни было. Спасибо. — Я пустил широкую очередь, но вновь распластался, когда пуля задела мою руку.