Стальное Сердце

— Она умерла? — спросил он. Его голос немного смягчился, но все еще звучал не так, как, по моему мнению, должен был.

Тиа кивнула.

— Соберите, что сможете, — сказал Проф, одевая сумку через плечо. — Мы уходим отсюда. Эта позиция рассекречена.

Тиа и Абрахам кивнули, будто ожидали этого приказа. Абрахам задержался, положил руку на плечо Меган и склонил голову, затем потрогал кулон на шее. И поспешил собирать свои инструменты.

Я взял одеяло со скатки Меган — простыней там не было — и принес, чтобы накрыть ее. Проф взглянул на меня и, казалось, хотел возразить против этого пустякового действия, но сдержался. Я подоткнул одеяло вокруг плеч Меган, оставив голову открытой. Понятия не имею, почему люди закрывают умершему лицо. Лицо — это единственное, что нам остается, что запечатлеет наша память. Я провел по нему пальцами. Кожа была еще теплой.

«Этого не может быть, — оцепенело думал я. — Реконеры так не умирают».

К сожалению, факты, мною же собранные факты, всплыли в сознании. Реконеры гибли, члены Реконеров действительно умирали. Я исследовал это. Я изучал это. Подобное случалось.

Просто это не должно было произойти с Меган.

«Нужно позаботиться о ее теле», — подумал я, наклоняясь, чтобы поднять ее.

— Оставь труп, — сказал Проф.

Я не обратил на него внимания, потом почувствовал, как он сжимает мое плечо. Подняв затуманенный взгляд, я увидел суровое лицо с широко раскрытыми злыми глазами. Они смягчились, когда я посмотрел на него.

— Случившегося не воротишь, — сказал Проф. — Мы сожжем убежище, это будут достойные похороны. Попытка нести ее тело все равно замедлит нас, возможно даже убьет. Солдаты, скорее всего, еще следят за главным входом. Мы не знаем, сколько им потребуется времени, чтобы отыскать новый проход. — Он помедлил. — Ее больше нет, сынок.

— Мне нужно было идти быстрее, — прошептал я. Эти слова прямо противоречили тому, что сказала Тиа. — Я должен был найти способ ее спасти.

— Ты злишься? — спросил Проф.

— Я…

— Не думай о вине, — сказал Проф. — Перестань себя корить. Стальное Сердце сделал это с ней. Он — наша цель. На этом ты должен сосредоточиться. У нас нет времени скорбеть, у нас есть время только чтобы отомстить.

Я понял, что киваю. Многие назвали бы эти слова неверными, но на мне они сработали. Проф был прав. Если бы я продолжал убиваться и оплакивать ее, я бы умер. Нужно было чем-то заменить эти эмоции, чем-то сильным.

Злость на Стальное Сердце. Это подойдет. Он лишил меня отца, а теперь лишил и Меган. У меня появилось ясное понимание, что в течение всей жизни он отобрал у меня все, что я любил.

Возненавидеть Стальное Сердце. Использовать это чувство, чтобы действовать дальше. Да… Я был готов к этому. Я кивнул.

— Собери свои записи, — сказал Проф, — потом упакуй визуализатор. Через десять минут мы уходим, все, что останется, будет уничтожено.

Я оглянулся на туннель, недавно прорытый Профом к нашему убежищу. Резкий красный свет виднелся в его конце — погребальный костер для Меган. Взрыв, что устроил Абрахам, был достаточно мощным, чтобы расплавить металл. Жар чувствовался даже здесь, на довольно большом расстоянии.

Если Силовикам удастся проникнуть в убежище, все, что они найдут — гарь и золу. Мы вынесли все, что смогли, а Тиа припрятала кое-что в потайной нише, которую Абрахам вырезал в близлежащем коридоре. Второй раз за месяц я наблюдал, как сгорало место, бывшее моим домом.

На этот раз, унося с собой нечто очень дорогое для меня. Я хотел попрощаться, шепотом или, по крайней мере, мысленно. Но не смог подыскать нужные слова. Я просто… Думаю, я просто не был готов.

Я повернулся и последовал за остальными во тьму.

Час спустя я все еще шагал по темному коридору с рюкзаком за спиной, свесив голову вниз. Я настолько устал, что едва мог думать.

Однако, вот что было странно — насколько моя ненависть ярко пылала в течение короткого времени, настолько теперь я чувствовал просто пустоту. Замена Меган ненавистью оказалась неважной сделкой.

Впереди послышалось движение, это Тиа вернулась, чтобы присоединиться ко мне. Перед выходом она быстро переоделась, сменив запачканную кровью одежду. Она и меня заставила сделать то же самое, прежде чем мы покинули убежище. Я также помыл руки, но под ногтями еще оставалась запекшаяся кровь.

— Эй, — сказала Тиа. — Выглядишь довольно усталым.

Я пожал плечами.

— Хочешь поговорить?

— Не о ней. Просто… не сейчас.

— Ладно. Тогда, может быть, о чем-нибудь другом? — Чтобы отвлечься, подразумевал ее тон.

Что ж, возможно это было бы неплохо. Хотя единственное, о чем бы я еще хотел поговорить, было столь же печально.

— Почему Проф так злится на меня? — тихо спросил я. — Он выглядел… он выглядел возмущенным, что ему пришлось меня спасать.

Это угнетало меня. Когда он говорил со мной по мобильнику, то казался ободряющим, настроенным помочь. А потом… будто это был другой человек. Он до сих пор оставался в этом состоянии, шагая в одиночестве впереди группы.

Тиа проследила за моим взглядом.

— У Профа имеются кое-какие… плохие воспоминания, связанные с тензорами, Дэвид. Он не любит ими пользоваться.

— Но…

— Он не злится на тебя, — сказала Тиа, — К твоему спасению это не имеет отношения, даже если со стороны может показаться иначе. Он злится на самого себя. Ему просто нужно некоторое время побыть одному.

— Но он был так хорош с ними, Тиа.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Мне доводилось видеть. Это сложно для твоего понимания, Дэвид. Иногда снова приходится делать вещи, от которых мы по той или иной причине когда-то отказались. И они, к сожалению, часто служат напоминанием того, кем мы когда-то были. И это далеко не всегда приятно.

Я не до конца понимал, о чем она говорит. Но в тот момент мой разум находился не в самом лучшем своем состоянии.

Наконец мы добрались до нового пристанища, гораздо меньшего, чем прежнее убежище — всего две маленьких комнаты. Коди приветствовал нас приглушенным голосом — очевидно, он был в курсе случившегося — и помог занести оборудование в главную комнату нового укрытия.

Плененный Энергетик, глава Силовиков, был где-то здесь. Было ли безрассудством полагать, что мы сможем его удерживать? Может, все это часть очередной ловушки? Я должен был верить, что Проф и Тиа знают, что делают.

Во время работы Абрахам держал раненую руку согнутой. Маленькие диоды регенератора мигали на его бицепсе, раны от пуль уже затягивались. Одна ночь с этими диодами, и на утро он будет в состоянии без проблем пользоваться рукой. Несколько дней, и рана превратится в шрам.

«И все-таки, — думал я, передавая свой рюкзак Коди и карабкаясь по туннелю в верхнюю комнату, — это не помогло Меган. Ничего из сделанного нами не помогло Меган».