Стань моим парнем

Он заехал на университетскую парковку.

– После такого допроса мне хочется сменить ответ на что-то более впечатляющее, как в прошлый раз.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что тебя зовут не Хейден?

Он шутливо ударил меня кулаком по колену:

– Нет, я имею в виду, в прошлый раз ты задала столько вопросов, что мне захотелось сменить имя.

– Ты не можешь сменить ответ. Это жульничество. Но давайте приостановим игру, раз уже мы приехали.

– О, здорово, это усилит интерес. – Он припарковался у столбика со счетчиком и заглушил мотор.

Я посмотрела в окно на выросшие перед нами огромные здания. Мы вышли из машины, и Хейден ее запер.

– Мне так хочется удивить Дрю. Никогда раньше такого не делала.

Он закинул несколько четвертаков в счетчик.

– Уверен, ему это очень польстит.

– Или вызовет у него неудовольствие. Либо так, либо так, – произнесла Бек с поддразнивающей улыбкой.

Хейден ее схватил, и она взвизгнула так, как я от нее вообще не ожидала.

– Что такое, Бек? Раздражена? Разве братья и сестры раздражают друг друга? – Он отпустил ее, и она толкнула его в грудь. Хейден встал между нами, а Нейт сбоку от Бек, и мы пошли. Через минуту Хейден закинул одну руку на плечо Бек, а вторую – на мое плечо. Ох, отлично, я попала в категорию «сестры».

Я достала из сумочки билеты, чтобы посмотреть, в каком здании будет проходить церемония. Макгоуэн-холл. В этом кампусе мне довелось побывать несколько раз: пару раз мы с родителями приезжали к Дрю, а пару раз навещала Брэдли, – но я не запомнила, как здесь все расположено. Поэтому мы остановились возле карты кампуса.

Мой взгляд остановился на кафе, где я познакомилась с Брэдли. Я подумала, что почувствую что-нибудь – боль утраты, тоску, – но ничего не произошло.

– Скорее всего, это на кафедре кинематографии и театра, да? – Палец Хейдена указывал на здание, расположенное рядом с тем, на какое смотрела я.

– Ты здесь бывал прежде?

– Нет, не бывал, но думаю в конце концов сюда перевестись. У них потрясающая театральная программа.

Может, поэтому он хотел сюда приехать? Посмотреть на кампус, подкрепить свою мотивацию?

– Тогда, может, стоит сразу поступить сюда, – сказала я. Было бы весело, если бы Хейден учился со мной в университете.

– Я поступаю на общих основаниях, поэтому ищу место подешевле.

– Да, не у всех есть стипендия, – заметила Бек.

Откуда она знала? Нашла про меня информацию?

– Ты получила стипендию Калифорнийского университета? – Хейден покачал головой. – С каждой минутой я узнаю о тебе все больше.

– Мне нужно сделать фотографию, на которой вы трое стоите у карты кампуса, – объявила я, отчасти для того, чтобы сменить тему разговора, отчасти потому, что у меня появилась идея.

Хейден принялся возражать, но я его слегка толкнула:

– Просто сделай это…

Я сделала несколько шагов назад и подняла перед собой смартфон:

– Хорошо, хм, Нейт, встань ближе к Бек. Да, так лучше. А лучше еще чуть ближе. Хорошо, теперь положи руку ей на плечо, как и Хейден. Теперь все отлично. – Щеки Бек слегка порозовели, а раздраженное из-за фотосессии лицо Хейдена расплылось в улыбке. – Скажите «Калифорнийский университет».

После перекуса мы пришли в театр на десять минут раньше, но я нигде не видела брата.

– Может, ему стоит позвонить? – предложил Хейден.

– Будет весело, когда он увидит тебя в зале, – сказала Бек. – А после мы сможем с ним поговорить.

– Ладно. Звучит неплохо. – Главным образом это прозвучало хорошо потому, что я нервничала. Дрю просил меня не приезжать, и я беспокоилась, что своим присутствием разрушу ауру особенного для него вечера. Я прогнала это чувство. Он обрадуется. Сама я была бы рада увидеть его среди зрителей в тот день, когда произносила предвыборную речь, или в один из тех раз, когда мне пришлось выступать с презентацией перед всей школой.

За пару минут до шести часов свет приглушили, на сцене загорелся большой экран. Я все еще пыталась отыскать глазами брата, который, как теперь догадалась, сидел в переднем ряду. Его затылок был ужасно похож на затылки других людей: темные волосы длиной до середины воротничка. Как только часы на моем смартфоне показали шесть, на подиум вышел высокий мужчина и несколько раз пощелкал по микрофону.

– Здравствуйте, друзья, родные и конечно же студенты института кинематографии. Я так рад, что вы все это сделали. Я доктор Хаммонд, глава кафедры кинематографии. Добро пожаловать на посвященную окончанию учебного года церемонию награждения, на которой мы продемонстрируем кадры из наших лучших картин. Знаю, что ваше время дорого стоит, поэтому перейдем к самому главному.

Брат был прав: это оказалась весьма тихоходная церемония. После того как объявляли лауреата, показывали отрывок из его фильма. Эти фрагменты были, с одной стороны, слишком коротки и не позволяли вникнуть в суть фильмов, а с другой – слишком длинны и мучительно тянулись. Я достала смартфон и написала Хейдену:

«Это можно использовать в спортивном соревновании?»

Когда мы приехали, подошла моя очередь задавать вопрос в «Двадцати вопросах», и теперь я была уверена, что свела его ответ до нескольких различных вариантов. Это не человек, не место, оно не дышит, его можно носить.

Через секунду его смартфон завибрировал, и, когда он его достал и прочитал вопрос, Хейден улыбнулся.

Его пальцы забегали по дисплею, он набирал намного больше символов, чем нужно для простого ответа «да» или «нет». Я сжала его колено, и он усмехнулся. И конечно, когда пришел его ответ, текст больше напоминал анализ моего вопроса.

«Спортивное соревнование – это такой общий термин. Ты имеешь в виду собственно соревнование? Или то, что одну из областей его применения можно использовать во время соревнования?»

«Есть ли люди, которым нравится играть с тобой в игры? Или это были единичные случаи, а затем люди делали выводы?»

«Это один из твоих вопросов? Потому что теперь их восемнадцать. К тому же, учитывая, что ты уже второй раз играешь со мной в эту игру, на этот вопрос стоит ответить тебе самой».

Бек толкнула меня локтем в бок, и я, подняв голову, увидела имя брата на большом экране, а рядом – название его фильма: «Перепрограммирование поколения».

– Следующая картина одна из моих любимых, – сказал доктор Хаммонд. – Идея и перспектива, которые показывает нам Дрю, рискованны, честны и реальны. И благодаря этому, а также процессу подготовки Дрю удостоился в этом году главной награды – «Лучшая картина». Мои поздравления, Дрю. Мне бы хотелось показать картину целиком, потому что в ней много смысла, но это невозможно. Поэтому давайте просмотрим краткое видео, а потом приступим к награждению.

На экране имя брата и название сменились кампусом Калифорнийского университета. Идущие на занятия студенты, переполненные коридоры, потом эту картинку сменил крупный план: молодые люди, уткнувшиеся в смартфоны и планшеты. Затем сменилось место действия, и я сразу узнала наш дом. Раздался голос Дрю: