Стародум

Ярый острог.

До появления крепости Стародум из земли осталось 12 дней.

Глава 18

Князь Владимиро-Суздальский неплохо владел оружием.

Но этого оказалось недостаточно.

Воевода выбил ему несколько зубов и сломал руку.

Я собираюсь напасть на крепость князя. Великого Князя, как они все сейчас себя называют.

Проникнуть в его запасной дом и забрать то, что ему не принадлежит.

Именно сюда шёл безумец со своим войском двадцать два года назад. Он пришёл из Владимиро-Суздальского княжества вместе со своим братом и их полчищами, захватили по пути Стародум, который, по преданиям, просто взял и испарился. А затем пришли сюда, в южную крепость, которая стала домом безумца на целое десятилетие. На Новгород он пойдёт только через пару лет, а всё это время он будет оставаться удельным князем Ярого острога и всех окружающих земель, включая Вещее.

— Я здесь когда-то была, — замечает Веда.

— Правда?

— Точно, но это было много лет назад. Припоминаю смутно.

— Похоже, что половина нашего села бывала в остроге когда-то. Ещё до эпохи безумия.

Таких вот крепостей в новгородщине пять штук — все принадлежат удельным князьям, откуда они правят. Когда безумец ушёл на Новгород, то не смог выбрать человека, которому отдать острог, в итоге назначил барином своего коня.

Не хотел ни с кем делиться.

А себя назвал Великим Князем.

Ещё сто лет назад князь Новгородский должен был подчиняться единому Великому князю — Киевскому. Но в период раздробленности, начавшейся аж сто лет назад, каждое княжество стало независимым. Новгород же и вовсе стал подчиняться вечу, перестав быть «княжеством», а став «Новгородской землёй».

Раздробленность очень вредит князьям в плане внешних врагов, но они всё равно предпочитают сражаться друг с другом. Каждому из них нравится свобода, и плевать, что по одиночке они тумаков получают. Чуды за бок кусают, половцы о себе забыть не дают, и кочевники, что разбили князей на Калке, говорят, вернутся ещё большим войском.

Волибор рассказывал о грозных всадниках Субэдэя, полководца татарского хана. Как они прошлись по армии объединённых князей. Разбили их, а затем уши.

И не дай Бог, если кочевники вернутся снова — всем худо станет.

Но нет, князей это не интересует. Они думают только о том, как вонзить друг другу нож в спину. Плевать, что ждёт послезавтра, если завтра тебя из твоего же княжества выгонят.

— Значит, здесь держат людей? — спрашивает Веда.

— Скорее всего. Как говорили купцы, безумец повесил всех обитателей своей крепости в Новгороде. Так что новых рабочих он найти в городе не сможет, пришлось искать в деревнях вокруг Ярого острога. Вдали от столицы. Скорее всего пленные здесь… ждут, пока их отправят дальше.

— Надо было взять с собой Никодима.

— Почему?

— Он же умеет видеть сквозь стены. Сказал бы нам, где находятся люди, которых мы ищем.

— Нам нужно было бы взять и Никодима, и Светозару, чтобы она крепость эту подожгла, и Волибора, чтобы спину прикрывал, и ещё нескольких людей на всякий случай… нет уж. Много народу только помешает. Человек и дух — этого достаточно.

Если у нас всё получится — хорошо, а не получится — что ж, мы пытались. Наша совесть чиста.

Главное не подставиться и убежать, если запахнет жареным.

Я ни разу здесь не бывал и представлял это место только по рассказам путешественников. В моей голове сложилась картинка небольшого укрепления с несколькими постройками внутри. На деле же оказалось, что он занимает вершину огромного холма, а внутри могут постоянно находиться сотни людей. Теперь понятно, как острог смог защититься от Ливонского ордена: он выглядит совершенно неприступным. Скорее всего безумец, пока жил тут, заставил своих кукол расширять крепость.

Знай мы, какой острог сейчас, никогда бы не вышли из Вещего.

С другой стороны, крепость уже двадцать лет стоит никем не тронутая: её защитники даже не подозревают, что на них может кто-то напасть. Большая армия не придёт сюда незамеченной, маленький отряд ничего не сделает, а один человек — просто самоубийца. Напасть на Ярый острог в одиночку может только полный идиот. Абсолютный, непроходимый кретин.

Либо великий умник и стратег.

Надеюсь, что второе — про меня.

— Как ты собираешься это сделать? — спрашивает Веда. — Проникнуть в крепость?

— С твоей помощью, — говорю с усмешкой. — С твоей помощью.

В свете луны и нескольких факелов на стенах виднеются очертания охранных башен. Дозорных на них разглядеть невозможно, но я более чем уверен, что они там есть. И они наверняка не спят: Волибор рассказывал, что спящих дозорных жёстко высекают. Чтобы подойти к стене незамеченным, придётся двигаться очень тихо и очень быстро. При этом надеясь, что в воздухе не прозвучит горн тревоги.

Впрочем, если прозвучит, то я просто исчезну. Никто не узнает, кто был тот самый дурак, что ночью бегал к крепости.

Аккуратно, пригнувшись к земле, мы с Ведой приближаемся к крепости, выбирая место для проникновения. Нам нужен достаточно длинный участок стены, чтобы башни находились подальше. И чтобы неподалёку от одной из башен горел факел на территории крепости. Дозорный, который держит пост рядом с источником света, хуже будет видеть в темноте.

Вскоре мы находим подходящее место.

Вдохнув несколько раз для успокоения, я перебегаю от подлеска к стене крепости. Так быстро, насколько позволяет неровная земля. Прижимаюсь к деревянным брёвнам и слушаю, какие звуки доносятся вокруг.

Тишина.

Никто даже не пикнул.

— Кажется, получилось, — произносит Веда.

— Ч-ш!

— Успокойся, меня же никто не слышит. Только ты.

Иногда я забываю, что девушка, летающая рядом со мной, на самом деле дух. Я протягиваю руку, думая о том, что мне нужен меч, и Веда тут же превращается в красный клинок с рогами на рукоятке.

Одним широким взмахом слева-направо разрубаю деревянную стену передо мной на две половины. Лезвие прошло сквозь толстые, плотные брёвна, точно сквозь пучок соломы. Лишь небольшое сопротивление отдалось в руке. Но стена не рухнула: разрез оказался такой тонкий, что она продолжила стоять как ни в чём ни бывало. К тому же верхушка брёвен сцеплена между собой, так что они подпирают друг друга.