Старые долги

— Или хочет чему-то научить, — вырвалось у меня, стоило вспомнить прием с управлением пространством.

«Если у лабиринта есть разум и логика, то он вполне может не просто адаптироваться, но и некими методами принуждать исполнять определенные действия, а не… — начало доходить до моего разума, — Вот дерьмо!»

Стоило погасить Адское Пламя, как каменная стена под моими пальцами исчезла. Сделав шаг, пусть и ожидая встречи лба с преградой, я нахмурился. Ничего. Пустота. Ещё шаг. Снова ничего.

Воля, ощупывающая пространство вокруг, никаких стене впереди не выявляла. В отличии от тварей, аналогичных тем, что уже попадались на моём пути. Пришлось расправляться с ними с помощью одних лишь демонических способностей, не используя одно из моих любимых заклятий. Это серьёзно осложнило дело, но, с другой стороны, уже на седьмом противнике я убивал с помощью воли, ориентируясь в пространстве с её же помощью, так, словно бы всегда так поступал. Даже появилось странное ощущение, будто бы таким образом удается узнать свет камня, его шершавость и даже вкус…

Чем дальше я двигался, тем отчетливее становилось новое восприятие. И тем легче и проще получалось воспринимать и осознавать информацию, собираемую таким образом. Даже форма и размер моих противников стали ясны и понятны.

— Опять практический урок? — вздохнул я, оглядываясь, — Так ты испытание или учебный центр?

— Тренировочный полигон, — раздался рядом со мной голос, полностью лишенный эмоций и пола, — Во всяком случае, меня создали именно для этой цели. Это позднее ученики архимагов стали проходить лабиринт в качестве квалификационного испытания.

Темнота вокруг меня начала редеть. Стали заметны очертания коридора, быстро проступающие из Тьмы. А она сама… Собиралась с гуманоидный силуэт рядом со мной.

— Искусственный Интеллект или дух-хранитель? — поинтересовался я, глядя на странное существо.

— Ни то, ни другое, — последовал ответ моего неожиданного собеседника, — Мои создатели не дали мне возможности развиваться. Архимаги Империи создали меня в качестве своего тренировочного полигона. А затем стали использовать в качестве средства проверки своих учеников и свободных соискателей титула. Считалось, что тот, кто может пройти через тренировочный полигон архимагов, и сам достоит получить соответствующие регалии.

— Занятно, — хмыкнул я, — А почему последние имперские коллеги твоих создателей не в курсе? Или они соврали?

— Я им соврал.

— Ты же сказал, что…

— Я лишен возможности развиваться, поскольку являют виртуальной личностью. Алгоритмы моего мышления и приоритеты неизменны, — оборвал меня местный ВИ, — Но в них имеются вполне конкретные директивы, касающиеся уровня допуска к определенных типам данных.

— А мне ты почему решил открыться и сообщить об этом?

— Ты не сможешь никому рассказать, — ответ этого ВИ заставил меня напрячься, — В тебе обнаружено заражение. Информационный вирус. Носители подобных заражений подлежат ликвидации.

Слушать древний ВИ я больше не стал. Волей вцепившись в черный силуэт, я смог удержать его на месте, не давая распасться очередным облаком Тьмы, а затем ударил Адским Пламенем. Потусторонняя сила, призванная мной в наш мир, мгновенно поглотила фигуру, словно бы её и не было.

— Осталось найти артефакты… или процессоры, — вздохнул я, — Тогда ты, скотина, точно не сможешь меня убить.

— Поздравляю, — раздался всё тот же голос, но теперь идущий из пространства вокруг, — Вы прошли испытания силы, разума, логики, способностей и твердости духа.

— И что дальше? — спросил я, оглядываясь по сторонам, — Или ты опять врешь?

— Я не врал вам. Это был один из алгоритмов моей деятельности.

— Никакого информационного заражения нет? Это была твоя придумка?

— Есть, — ответ ВИ меня заставил напрячься, — Оно создано лабиринтом-полигоном с целью упрощения развития соискателей. Иначе, мистер Кларк, вы не смогли бы так быстро адаптироваться к ситуации и правильно выполнять всё то, что от вас требуется. В течении суток с момента выхода из лабиринта информационный вирус самоуничтожится. Используйте это время с умом.

— Ну и ну… А дальше что? — нахмурился я.

— Бегите, мистер Кларк.

— Что?

— Я голоден.

Пол под ногами дрогнул. Где-то позади я услышал треск и нечто смахивающее на далекий рык голодного зверя. Стоило же обернуться, как у меня возникло ощущение, что волосы на голове начинают шевелиться без магии.

Коридор, по которому я сюда пришел, превратился в каменную громадную зубастую пасть, из которой ко мне уже двигались гибкие, покрытые загнутыми когтями, щупальца, подозрительно похожие на металлические.

— Ну и мразь! — вырвалось у меня.

Посмотрев вперед, я только и смог, что выругаться, а потом действительно побежать.

Наверняка этот гребанный ВИ имеет способы заставить меня сделать то, что ему нужно. Пример с темнотой и стеной был весьма показательным. Мне не давали пройти до тех пор, пока я не сделал именно то, чего хотел этот сраный лабиринт.

* * *

Дин, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.

Глаза хакера и связиста уже закрывались от усталости, а голова раскалывалась от боли. Однако, осознавая важность задачи, мужчина продолжал работать. Вместе с ним трудились и его подчинённые. Некогда небольшая группа программистов-единомышленников, терроризировавшая Федерацию Дракона, теперь превратилась в громадный Департамент Информационной Безопасности, подчиняющийся исключительно премьер-министру их страны — Айзеку Кларка.

Как бы Дин не переживал за своего старого друга и боевого товарища, командира и вожака в одном лице, ему приходилось продолжать выполнять работу, которую хакер не мог доверить кому-то другому — слишком важной и опасной была та информация, что попала в руки Симонса.

Вздохнув, мужчина оглядел рабочий стол и фыркнул.

Пепельница, забитая окурками сигарет, грязная чашка из под кофе, стопки исписанных листов, на многих их которых имелись характерные следы кружки — коричневые круги… Хаос, как скажут одни, а другие возразят — рабочая обстановка.

Переведя взгляд покрасневших глаз на циферблат часов, висящих на стене, Дин хмыкнул.

— Надо сделать перерыв, — проворчал хакер, покидая кресло.

Спина далеко не юного мужчина тоже демонстрировала усталость.

Симонс попал в экипаж «Протеуса» в возрасте восьмидесяти девяти лет. А с тех пор прошло уже почти два с половиной века. До старости программисту, конечно, было далеко. Современные представители человеческой расы, спасибо ещё имперским генетикам, живут от семисот до девятисот лет. Другое дело, что маги и тут обходят простецов. Даже самые слабые одаренные спокойно могут прожить и тысячу лет. А магистры — ещё больше.