Старый, но крепкий 2

На краю плаца стояли наставники. Они наблюдали за учениками, иногда поправляя их стойки или давали короткие команды — до меня доносились окрики: если постараться, смогу разобрать слова.

Я заметил ещё одну группу практиков — они стояли чуть в стороне от остальных, в круге из белых камней. Эти ученики явно были старше и опытнее: их движения были более уверенными, а вокруг них будто витало белое марево. Они тренировались без оружия, но каждый их удар или жест оставлял в воздухе лёгкое свечение. Это те самые, кто «лед из воздуха достать могут»?

Я стоял и стоял на вершине башни, наблюдая за тренировками учеников Школы Небесного Гнева. Их движения были отточенными, синхронными, словно они были частью какого-то древнего ритуала. Каждый удар, каждый шаг, каждая смена стойки — все это было настолько гармонично и мощно, что я не мог оторвать глаз. Внутри меня что-то дрогнуло. Я чувствовал, как это место буквально пропитано энергией, дисциплиной и силой.

И вдруг перед глазами вспыхнуло системное окошко.

Доступна техника: защита Школы Небесного Гнева. Ранг: низший.

Добавить технику?

Неожиданно и весьма приятно.

Я не спешил соглашаться, а окно мерцало мягким светом, не торопя меня с выбором.

Техника защиты? Звучит интересно, но у меня уже есть ледяная защита. Зачем мне ещё одна такая техника? Если бы не было ограничения на четыре техники, я бы согласился, но занимать два слота однотипными вещами, еще и низкого ранга не хочу.

Я сосредоточился и мысленно закрыл окошко.

Тем временем мой взгляд снова вернулся к тренировочному плацу.

Теперь я смотрел на происходящее совсем по-другому. Если мне за пару минут наблюдения предложили одну технику, то за несколько часов наблюдения предложат и другую.

Я снова вгляделся, как старшие практики обучают младших: показывают им новые приёмы, поправляют стойки, объясняют движения. Их лица были сосредоточенными, а движения — точными и уверенными. Видно, что они полностью поглощены процессом.

Мне не обязательно принимать именно эту технику. Я могу наблюдать за ними и со временем найти что-нибудь подходящее для себя. Главное — появляться здесь временами и наблюдать. А вообще — не стоит становиться системным импотентом и брать только то, что появляется в окошечке. Можно перенимать приемы, когда практики будут спарринговать, можно смотреть за тем, как разминаются или сражаются наставники.

— Видишь? — раздался голос Асуры. — Школа Небесного Гнева. Здесь я научился тому, что умею, наблюдая за практиками. Всяким техникам там… Короче, приходи сюда, если хочешь. Теперь тебя сюда пустят.

— Спасибо, — сказал я наконец, поворачиваясь к парню.

Он удивлённо поднял брови, будто не ожидал услышать благодарность. И правильно ожидал — Китт попадал к целителю только благодаря Асуре, и изменившееся отношение никак не отменит долг в золотой и многочисленные синяки. Чтобы окупить это, чтобы я зауважал парня, понадобится гораздо большее, чем показанное место.

Но если я скажу это, Асура не оценит. Поэтому я протянул ему руку, и глядя прямо в глаза, сказал:

— Спасибо за то, что показал мне это место.

Асура на мгновение замер, а потом крепко пожал мою ладонь.

Глава 11

Закрываю дверь на засов, чтобы никто не вошел.

Шторы закрыты с самого утра: если бы я закрыл их посреди дня, у соседей могли возникнуть подозрения.

Подхожу к окнам и приоткрываю их ровно настолько, чтобы воздух мог свободно циркулировать. Сквозняк легонько тронул закрытые занавески. Теперь запах не будет оставаться в помещении.

В печи еще тлеет россыпь углей — красных, лениво раскидывающих искры. Ворошу их кочергой, чтобы разжечь огонь сильнее, сгребаю в одну кучу. Подкидывать дров не стал — мне нужен жар, а не дым. Вскипячу воду, поставив кастрюльку на угли. Это гораздо удобнее и неприметнее, чем кочегарить печь.

Пока вода закипает, подхожу к столу. Травы и соцветия разложены по аккуратным кучкам.

Смотрю на них и чувствую Ци. Слабое, едва заметное течение духовной энергии струится через каждую травинку. До открытия алхимии я не замечал, что Ци можно встретить практически во всем, начиная от молодых побегов подорожника и заканчивая гниющими пнями.

Я думал, что все зависит от моей собственной энергии: я пытался напитать зелья своей силой, но теперь понимаю, насколько это было грубо и неправильно.

Каждая трава, даже самая обычная, несет в себе силу. Смешивая их вместе и выбирая правильный способ приготовления, можно создать зелье с уникальными свойствами. Но если вмешиваться слишком грубо, если пытаться заставить их работать против их природы, результат будет жалким. Как, в принципе, у меня и выходило. При первых опытах я буквально выдавливал энергию из травок. Да, это работало, но работало плохо. Энергия утекала, размывалась, терялась. В итоге в готовом продукте оставалась лишь крохотная часть того, что могло бы остаться, обращайся я с зельем правильно.

Доставшиеся от Барта знания говорили мне, что алхимия — это искусство гармонии. Нужно дать травам раскрыться самостоятельно, позволить их энергиям соединиться естественным образом. Я должен стать не хозяином этих процессов, а проводником, направляющим Ци в нужное для себя русло.

Но даже с этим знанием я не уверен в успехе. Может быть, я все еще делаю что-то неправильно. Может, мои действия все еще грубы и топорны по сравнению с мастерами, которые постигли алхимию в совершенстве. Но у меня есть время учиться. Жаль, что кроме времени у меня больше ничего и нет: ни наставников, ни рецептов, ни хорошей лаборатории, ни даже нормальной посуды или алхимической печи. Все, что мне остается — совершенствоваться в тайне от других, в тишине своего дома, за закрытыми дверями и приоткрытыми окнами.

— Чего-то ты раскис, — пробормотал я. — Так… Что тут у меня?

Осматриваю вновь разложенные на столе травы. Ромашка, мята, тысячелистник, зверобой. Каждый листик, каждый лепесток наполнены энергией.

Еще неделю назад я бы глупо пялился на лежащие перед собой травы, видя лишь то, что видит обычный обыватель. Сейчас же я чувствовал, что смотрю на разобранный пазл. На кусочки чего-то большего, чего-то, что я могу собрать в целое своими руками.

Итак, начнем с ромашки. Не знаю, почему, но чувствую, что так будет правильно. Похоже, меня ведет импровизация.

Срываю несколько лепестков и бросаю их в кружку, стоящую на столе. Осматриваю стол. Ступки с пестиком у меня нет, но есть деревянная толкушка, грубая и простая.

Беру толкушку в руки и начал толочь лепестки прямо в кружке. Не задавая себе вопросов, не отвлекаясь и стараясь не выйти из странного состояния, похожего на медитацию, где тело действует словно само по себе.

Лепестки превращаются в кашицу, влажную и липкую. Добавляю кусочки стеблей — те части, где энергия чувствуется особенно сильно. Стебли жесткие, измельчаются неохотно, но за пять минут кое-как справился.