Степень вины

– Да, – медленно ответила она. – Могу. После долгих раздумий.

– Так в чем же суть этого заключения?

Медэксперт обернулась к Шарп:

– Что царапины эти появились после смерти мистера Ренсома.

Гул в зале снова усилился, колеблясь между крещендо и диминуэндо, подкрепленный новыми голосами, новыми вопросами.

Грохнул судейский молоток.

– Здесь зал суда, – резко заявила Мастерс, – а не спектакль. Если кто-то не может этого понять, он будет смотреть по телевизору, вместе с остальными.

Она грозно взглянула на Шарп, как будто во всем было виновато обвинение.

– Продолжайте.

– На чем, – спросила Шарп, – основывается ваше заключение?

Шелтон снова повернулась к Марии, на этот раз ее взгляд был почти извиняющимся.

– На самих царапинах. В отличие от обычных царапин, таких, как у мисс Карелли, например, там не было разорванных капилляров или иных признаков кровотечения. – Шелтон вздохнула. – Из чего я сделала вывод, что уже произошел отток крови от ягодиц. Потому что сердце его перестало биться.

Зал снова затих. Впервые Кэролайн Мастерс смотрела не на Элизабет Шелтон, а на Марию Карелли. Та сидела с закрытыми глазами.

– Давайте вернемся назад, – говорила между тем Шарп, – и с других позиций посмотрим на данные медэкспертизы. Постараемся разобраться в том, что на самом деле происходило, а не в том, что рассказывала Мария Карелли.

Поднялся Пэйджит.

– Можно считать это вопросом, – осведомился он, – или мисс Шарп готова взять на себя более высокую миссию?

Судья взглянула на него:

– Вы заявляете протест?

– Да, Ваша Честь, по форме вопроса. – Пэйджит выступил вперед. – Я без протестов позволял мисс Шарп вести допрос. Но когда она начинает высказываться, как Чарльз Лоутон в "Свидетеле обвинения" [36] , кто-то должен напомнить ей, что она не свидетель и что речи не факты.

– Вы позволяли мисс Шарп вести допрос, – заметила Мастерс, – поскольку ее вопросы не могли вызвать возражений. Другое дело – выступления.

Она обернулась к Шарп:

36

Лоутон Чарльз (1899–1962) – англо-американский актер, исполнитель одной из главных ролей в фильме "Свидетель обвинения" (по Агате Кристи).

– Никаких речей!

– Хорошо, Ваша Честь. – Марни снова повернулась к Шелтон: – Данные медицинской экспертизы говорят о том, что мисс Карелли выстрелила в мистера Ренсома с расстояния в несколько футов, это так?

– Да.

– Значит, с вашей точки зрения, не исключена вероятность того, что синяк на лице мисс Карелли появился не при попытке оказать сопротивление, а при иных обстоятельствах.

– Протестую, – выкрикнул Пэйджит. – Это предположение, а не вопрос.

– Согласна, – сказала судья Мастерс. – Но, возможно, в этом есть нечто заслуживающее внимания, и я бы послушала предположение доктора Шелтон.

– Да, – ответила ей Шелтон. – Это возможно. Я считаю, что синяк у мисс Карелли от удара. Но сделать заключение о том, как удар был нанесен, при каких обстоятельствах, невозможно. – Она помолчала. – Нет оснований даже для того, чтобы сказать, что именно мистер Ренсом ударил ее.

– И, с вашей точки зрения, нет никаких признаков, указывающих на сенсуальное возбуждение мистера Ренсома?

– Протестую, – снова заявил Пэйджит. – Эти вопросы уже задавались, и на них получен ответ. Только сейчас им придается иное значение.

– Верно, мистер Пэйджит, – согласилась судья. – Но я бы позволила мисс Шарп подвести итог медицинских исследований.

– Нет, – ответила эксперт, обращаясь к Шарп. – Не было никаких следов сексуального возбуждения.

Та сделала паузу.

– И ногти мистера Ренсома – произнесла она, – не позволяют сделать предположение, что это именно он расцарапал мисс Карелли.

– Верно.

– Поскольку только под ногтями мисс Карелли были найдены частицы ножи.

– Правильно.

– И под ногтями мисс Карелли, а не мистера Ренсома, вы нашли частички нейлонового волокна.

– Да.

– Такого же состава, как и колготки мисс Карелли.

– Да.

Шарп выпрямилась.

– Основываясь на данных медицинских исследований, как бы вы оценили историю мисс Карелли?

Элизабет Шелтон внимательно посмотрела на нее.

– Я могу сказать, что некоторые факты в истории мисс Карелли, в частности дальность выстрела, противоречат данным медицинской экспертизы. Другие, например удар, не нашли подтверждения.

– В таком случае позвольте мне дать альтернативную версию, основанную на результатах медэкспертизы. – Шарп помолчала и закончила, возвышая голос в ритмичной каденции: – Возможно такое: Карелли, убив мистера Ренсома, не звонила по 911 минут сорок, а за это время стянула с него брюки, расцарапала ему ягодицы, расцарапала себе бедро и шею, разорвала колготки – и все это, чтобы инсценировать защиту от изнасилования.

– Протестую! – Пэйджит встал и вышел вперед под возбужденный гул публики. – Повторяются все те же фантазии, о которых я упоминал в связи со вступительным словом мисс Карелли. Это гипотетично, спекулятивно, факты извращены и подаются избирательно – либо столь же избирательно игнорируются… Иными словами, все это вздор. На лице судьи Мастерс появилась тонкая улыбка.

– А мне кажется, вам это просто не нравится. Формально вы в чем-то правы, мистер Пэйджит. Но предубеждения мы не можем исключить, и ответы доктора Шелтон я признала бы соответствующими процессуальным нормам. – Она сделала паузу. – Считаю, что это слушание было ценным.

Обернувшись, Пэйджит увидел лицо Марии, помертвевшее и бледное. Терри не поднимала глаз, Карло выглядел обиженным и беспомощным. В молчании зала Пэйджит вернулся за адвокатский стол с желанием подольше не покидать его.

Он сел и постарался придать своему лицу выражение вынужденного смирения.

– По моему мнению, – обратилась Шелтон к судье, – медицинская экспертиза говорит в пользу гипотезы мисс Шарп, а не версии мисс Карелли.

Шарп не могла скрыть своего удовлетворения:

– Вот и все, что я хотела узнать, Ваша Честь. По крайней мере, от этого свидетеля.

– Очень хорошо. – Мастерс взглянула на Пэйджита. – У защиты есть вопросы к свидетелю?

– Да, Ваша Честь. Конечно, есть.

Судья взглянула на часы:

– Сделаем перерыв на обед. До половины второго.

Она решительно встала и покинула судейское место. Зал взорвался. Пэйджит сидел, погруженный в раздумья.

Обернувшись, увидел, что Карло подошел к Марии, встал рядом с ней, пытаясь улыбнуться, а она пыталась улыбнуться ему в ответ. Они были так похожи друг на друга, что Пэйджиту было больно глядеть на них.