Стигматы Палмера Элдрича

– Теперь я понимаю, - сказал он, - почему Лео не хотел тебя беспокоить.

– Потому что я говорю правду в глаза?
– Она подняла брови.
– Да, видимо, так, - добавила она.
– Все боятся правды. Например, ты. Ты не хочешь посмотреть правде в глаза и признать, что ты сказал "нет" тому несчастному продавцу керамики только затем, чтобы досадить женщине, которая...

– Заткнись, - яростно сказал Барни.

– Знаешь, где сейчас наверняка этот продавец вазочек? У Палмера Элдрича. Ты оказал ему - и своей бывшей жене - услугу. А если бы ты сказал "да", ты полностью подчинил бы его разоряющейся фирме, лишая их обоих шансов на... она замолчала.

– То, что я говорю, тебе, кажется, неприятно.

Он махнул рукой и сказал:

– Это не имеет ничего общего с тем, из-за чего я тебя вызвал.

– Верно, - она кивнула.
– Ты вызвал меня, чтобы мы вместе придумали, как предать Лео Булеро.

– Послушай...
– смущенно начал он.

– Ведь это правда. Ты не можешь справиться сам, тебе нужна я. Я не сказала "нет". Успокойся. Однако мне кажется, сейчас не слишком подходящее время и место для подобных дискуссий. Подождем, пока не вернемся домой. Ладно?
– Она одарила его лучезарной, необычно теплой улыбкой.

– Ладно, - согласился он. Она была права.

– Было бы очень печально, - сказала она, - если бы нас тут подслушивали. Может быть, мистер Булеро получит пленку с записью всего нашего разговора.

Улыбка ее не погасла, а даже стала еще шире. Барни был ошеломлен. Он вдруг понял, что эта девушка не боится никого и ничего на свете.

Он хотел бы чувствовать себя так же. Дело в том, что его беспокоил один серьезный вопрос, о котором он не говорил ни с Лео, ни с ней, хотя вопрос этот, несомненно, мучил Булеро... и должен был мучить Рони, если девушка действительно была столь рассудительна, как это казалось.

Нужно было еще выяснить, является ли то, что вернулось из системы Проксимы - этот человек или существо, потерпевшее катастрофу на Плутоне, - в действительности Палмером Элдричем.

Глава 5

Поправив свои финансовые дела с помощью фирмы "Чуинг-Зет", Ричард Хнатт связался с одной из клиник доктора Вилли Денкмаля в Германии. Он выбрал главную, в Мюнхене, и заказал места для себя и Эмили.

"Я стану наравне с великими мира сего", - думал он, ожидая вместе с женой в фешенебельной приемной клиники, украшенной шкурами гноффов. Доктор Денкмаль, по своему обыкновению, хотел провести вступительную беседу лично, хотя, естественно, сами операции выполнял его персонал.

– Я волнуюсь, - прошептала Эмили. У нее на коленях лежал журнал, но читать она была не в состоянии.
– Это так... неестественно.

– Черт побери, - энергично сказал Хнатт, - вовсе нет, это лишь ускорение естественного процесса эволюции, который идет и сам собой, но столь медленно, что мы не в состоянии этого заметить. Посмотри, например, на наших пещерных предков: полностью покрытые волосами, без подбородков, с крайне слабо развитыми лобными долями мозга, У них были большие сросшиеся коренные зубы, чтобы пережевывать сырые зерна.

– Хорошо, - кивнув, сказала Эмили.

– Чем дальше мы от них уйдем, тем лучше. В конце концов, им пришлось эволюционировать, чтобы пережить эпоху оледенения, мы вынуждены эволюционировать, чтобы пережить эпоху огня. Поэтому нам необходим этот хитиновый покров, этот гребень и измененный метаболизм, позволяющий спать днем, улучшающий дыхание и...

Из кабинета появился доктор Денкмаль, маленький кругленький человечек с белыми волосами и усами как у Альберта Швейцера. Рядом с ним шел еще один человек, и Ричард Хнатт впервые увидел вблизи эффект Э-Терапии. Это выглядело совсем не так, как на фотографиях в светской хронике. Вовсе не так.

Голова мужчины напомнила Хнатту фотографию, которую он видел в учебнике: под ней была подпись "гидроцефалия". Тот же высокий лоб, расширенный над линией бровей, куполообразный и кажущийся очень хрупким. Он сразу же понял, почему высокопоставленных особ, прошедших курс Э-Терапии, в обиходе называли "шароголовыми". Выглядит так, подумал он, как будто вот-вот лопнет. И этот массивный... гребень. Вместо волос - темный, более плотный слой хитиновой оболочки. Шароголовые? Скорее орехоголовые.

– Мистер Хнатт, - сказал доктор Денкмаль Ричарду, останавливаясь.
– И фрау Хнатт тоже. Я сейчас вами займусь Он повернулся к стоявшему рядом мужчине.

– Это чистая случайность, мистер Булеро, что нам удалось поставить вас на сегодня вне очереди. Во всяком случае, вы ничего не потеряли, а скорее приобрели.

Однако Булеро его не слушал. Он смотрел на Ричарда Хнатта.

– Где-то я уже слышал вашу фамилию. Ах, да. О вас говорил Феликс Блау. Его глаза вдруг потемнели.
– Вы недавно подписали договор с бостонской фирмой...
– Удлиненное лицо, как будто вечно отраженное в кривом зеркале, чуть нахмурилось, - "Чуинг-Зет Мануфакчурерс"?

– Н-не ваше дело, - заикаясь, сказал Хнатт.
– Ваши консультанты отвергли наши изделия.

Лео Булеро смерил его взглядом, после чего, пожав плечами, повернулся к доктору Денкмалю.

– Увидимся через две недели.

– Две? Но...
– Деккмаль сделал протестующий жест.

– Я не смогу быть здесь на будущей неделе; меня не будет на Земле.

Булеро еще раз бросил пристальный взгляд на Ричарда и Эмили Хнатт, после чего вышел.

Глядя ему вслед, доктор Денкмаль сказал:

– Этот человек сильно эволюционировал. Как физически, так и духовно. Добро пожаловать в Айхенвальд, - сказал он Хнаттам и улыбнулся.

– Спасибо, - нервно ответила Эмили.
– Это... больно?

– Наша терапия?
– засмеялся доктор Денкмаль.
– Ни в коей мере, хотя вначале это может вызвать шок - в переносном смысле. Когда вы почувствуете, как разрастается ваша мозговая кора. Вам придет в голову множество новых волнующих идей, в особенности из области религии. О, если бы только Лютер и Эразм Роттердамский жили сегодня; их сомнения можно было бы столь легко разрешить благодаря Э-Терапии. Оба увидели бы истину, zum Beispiel [например (нем.)], что касается перевоплощения... ну, вы знаете, Blut und [кровь и... (нем.)]...
– он замолчал и откашлялся.
– По-английски это кровь и облатка во время мессы. Примерно так, как у употребляющих Кэн-Ди. Вы заметили это сходство? Ну, идемте, начнем.
– Он хлопнул Ричарда Хнатта по спине и повел их в свой кабинет, бросая на Эмили недвусмысленные, с точки зрения Хнатта, взгляды.

Они оказались в огромной лаборатории, полной разных приборов. Там стояли два стола, будто заимствованные из фильма о Франкенштейне, оборудованные зажимами для рук и ног. Увидев их, Эмили охнула и отступила на шаг назад.

– Вам нечего бояться, фрау Хнатт. Это как электрошок, вызывает определенную мышечную реакцию, рефлекс, понимаете?
– Денкмаль захихикал. Теперь вам придется... э... снять одежду. Каждый из вас, конечно, отдельно. Потом вы наденете халаты и auskommen [начнем (нем.)]... понимаете? С вами пойдет медсестра. Мы уже получили ваши медицинские карты из Норд-Америки; мы все о вас знаем. Вы оба - совершенно здоровые, добропорядочные граждане Норд-Америки.