Стигматы Палмера Элдрича

контролируемый Лео Булеро, был до смешного мал по сравнению с тем, которым в будущем завладеет фирма из Бостона. Значит, он все-таки подписал хороший контракт. И ничего удивительного, что "Чуинг-Зет Мануфакчурерс" так хорошо ему заплатили. Это была крупная фирма, и планы у нее были крупные. Судя по всему, у них были и неограниченные финансовые ресурсы. Где они их взяли? Не на Земле - это он тоже интуитивно понимал. Наверняка не без помощи Палмера Элдрича, который вернулся в Солнечную систему, заключив экономическое соглашение с проксами. Это они поставляют Чуинг-Зет. Таким образом, ради того, чтобы уничтожить Лео Булеро, ООН позволила инопланетной расе действовать в Солнечной системе.

Это решение было ошибочным, может быть, даже роковым.

Следующее, что он почувствовал, было легкое похлопывание по щеке. Над ним склонился доктор Денкмаль.

– Ну как? Много мыслей, касающихся глубоких проблем?

– Д-да, - сказал Хнатт и с трудом сел. Он уже не был привязан.

– Значит, нам нечего опасаться, - сказал Денкмаль и широко улыбнулся, топорща седые усы, словно антенны.
– Теперь поговорим с фрау Хнатт.

Ассистентка уже отстегивала ремни. Эмили неуверенно села и зевнула. Доктор Денкмаль явно забеспокоился.

– Как вы себя чувствуете, фрау?
– спросил он.

– Прекрасно, - пробормотала Эмили.
– У меня была масса идей насчет вазочек. Одна за другой.
– Она бросила смущенный взгляд на доктора, а потом на мужа.
– Это что-нибудь означает?

– Вот бумага, - сказал доктор Денкмаль, протягивая блокнот.
– Карандаш. Зафиксируйте ваши идеи, фрау.

Дрожащей рукой Эмили сделала наброски вазочек. Похоже, что ей трудно держать карандаш, заметил Хнатт. Однако это, наверное, пройдет.

– Прекрасно, - сказал доктор Денкмаль, когда она закончила, и показал набросок Ричарду.
– Высокоорганизованная активность мозговой коры. Великолепно, не правда ли?

Нарисованные вазочки были наверняка хороши, может быть, даже великолепны. Но Хнатт чувствовал: что-то не так. Что-то с этими набросками. Однако лишь когда они вышли из клиники и в ожидании экспресса стояли под термозащитным козырьком перед зданием, он понял, в чем дело.

Идеи были хороши - но Эмили их уже использовала.

Много лет назад, когда она спроектировала свои первые вазочки на профессиональном уровне, она показывала ему наброски, а потом сами вазочки еще до того, как они поженились. Неужели она этого не помнила? Очевидно, нет.

Он думал о том, почему она этого не помнит, и что это означает. Эта мысль беспокоила его все больше.

Собственно, беспокойство его росло по мере прохождения им первого сеанса Э-Терапии. Сначала он беспокоился за человечество и всю Солнечную систему, а теперь за свою жену. Может быть, это лишь симптом того, что Денкмаль называет "высокоорганизованной активностью мозговой коры", подумал он. Стимулирование метаболизма мозга.

А может быть, и нет?..

Прибыв на Луну, Лео Булеро предъявил свое удостоверение журналиста бюллетеня "Наборов П. П." и оказался среди репортеров, ехавших в вездеходе по пыльной поверхности Луны к владениям Палмера Элдрича.

– Ваши документы!
– рявкнул вооруженный охранник, не носивший, однако, мундира ООН, когда Лео собирался выйти на площадку перед зданием.

Лео застрял в проходе. За его спиной нетерпеливо толкались настоящие репортеры, требуя, чтобы он дал им

пройти.

– Мистер Булеро, - спокойно сказал охранник, возвращая ему удостоверение, - мистер Элдрич ждет вас. Прошу следовать за мной.

Его тут же сменил другой охранник, который начал проверять документы журналистов.

Обеспокоенный, Булеро двинулся следом за первым охранником по герметичному и приятно подогретому коридору в сторону владений Палмера Элдрича.

Внезапно перед ним вырос очередной охранник в форме и поднял руку, направив на Лео что-то маленькое и блестящее.

– Эй, - слабо запротестовал Лео, остановившись как вкопанный. Он повернулся, опустил голову и сделал несколько неуверенных шагов в обратном направлении.

Поток какого-то неизвестного излучения ударил ему в спину; Лео рухнул как подкошенный, пытаясь смягчить удар вытянутыми руками.

Придя в себя, он обнаружил, что - полный абсурд!
– привязан к стулу, стоящему в пустой комнате. В голове у него шумело. Тупо оглядевшись вокруг, он увидел только маленький столик, на котором стояло какое-то электронное устройство.

– Выпустите меня отсюда, - сказал Лео.

– Здравствуйте, мистер Булеро, - немедленно отозвалось устройство.
– Я Палмер Элдрич. Насколько я понял, вы хотели меня видеть.

– Это жестоко, - сказал Булеро.
– Меня оглушили и связали.

– Курите, пожалуйста.

Электронное устройство протянуло ему зажим, в котором торчала длинная зеленая сигара. На конце сигары вспыхнул огонек, и щупальце вытянулось в его сторону.

– Я вез с Проксимы десять ящиков таких сигар, но после катастрофы уцелел только один. Это не табак; это значительно лучше табака. Ну, в чем дело, Лео? Чего ты хочешь?

– Ты здесь, в этой коробочке, Элдрич?
– спросил Булеро.
– Или ты где-то в другом месте и она только передает твои слова?

– Угощайся, - сказал голос из стоявшего на столике металлического ящичка, все еще протягивавшего зажим с зажженной сигарой. Потом щупальце втянулось, сигара погасла и бесследно исчезла внутри.
– Может быть, ты хочешь посмотреть цветные диапозитивы о моем пребывании в системе Проксимы?

– Ты, наверное, шутишь.

– Нет, - ответил Палмер Элдрич.
– Ты бы получил некоторое представление о том, на что я там наткнулся. Это очень хорошие трехмерные снимки.

– Нет, спасибо.

– Мы нашли эту стрелочку, вшитую в твой язык, - сказал Элдрич, - и удалили ее. Однако мы подозреваем, что ты можешь скрывать еще кое-что.

– Вы прилагаете слишком много усилий, - сказал Лео.
– Больше, чем я заслуживаю.

– За эти четыре года на Проксиме я многому научился. Шесть лет полета, четыре там. Проксы собираются напасть на Землю.

– Издеваешься, - сказал Лео.

– Я понимаю твою реакцию, - сказал Элдрич.
– ООН, а в особенности Хепберн-Гилберт, тоже реагировала так же. Однако это правда. Конечно, напасть не в прямом смысле, но неким более изощренным способом, которого я не могу понять, хотя долго жил среди них. Насколько я знаю, это как-то связано с потеплением климата Земли. А может быть, еще хуже.