Стихи

1960

РУКИ

Присматривайтесь к опытным рукам! Они в морщинах и в набухших венах. Я находился вместе с ними сам В дневных, в ночных, в вечерних сменах. Я замечал: в них мало суеты, Движения расчетливые, трезвые. Сосредоточенно работой заняты, Они минутным отдыхом не брезгуют. Я наблюдал, как эти руки спят, Как режут хлеб и мякоть каравая. Когда они на скатерти лежат, Покоится в них гордость родовая. Когда они орудуют резцом, Не подберешь в тот миг для них сравненья, Не нарисуешь никаким словцом Их занятость, высокое уменье. Не обижайте этих рук, друзья! Любите их от всей души, поэты! И помните: без них никак нельзя, Они в ладонях держат труд планеты!

1960

БЕРЕГИТЕ ЛЮДЕЙ

Человеку несут Апельсины, печенье. Для него уже это Не имеет значенья. Он глядит на людей Снисходительно-строго: — Если б это, родные, Пораньше немного! Был я молод, горяч, Всюду был я с народом. А теперь обнимаю Баллон с кислородом. Как младенец, сосу Кислородную соску. Каши мне принесут, Съем от силы две ложки. Если губы замком, Если годы согнули, Не поможет фабком, Не помогут пилюли. Не помогут цветы, Цеховые конфеты в складчину, Не подымут они Богатырского вида мужчину, Надо вовремя Душу спасать человечью Апельсинами, отдыхом, Дружеской речью! О, не будьте, не будьте В гуманности лживы! Берегите людей! Берегите, пока они живы!

1961

РАБОТА

Сначала спины темнеют от пота, Потом они белеют от соли, Потом они тупеют от боли, И все это вместе зовется — работа! Мне скажут, что время бурлачье минуло, Что спины эпоха моя разогнула, Меня обвинят, что я век наш ракетный Хочу поменять на старинный, каретный. А я не согласен! Любой академик Руками — рабочий. И это спасенье, Когда он рубанок берет в воскресенье, И доски стругает, и гвозди вбивает, И всю математику вдруг забывает. Как сладко потом академику спится, Какая счастливая боль в пояснице!

1962

ПАВЛОВНА

Вот и состарилась Павловна! Силы бывалой не стало. Никуда-то она не плавала, Никуда-то она не летала. Только штопала, гладила, Пуговицы пришивала. Изредка слушала радио. Молча переживала. Были у Павловны дети, Потом у детей — дети. Чьи бы ни были дети, Надо обуть и одеть их. Как это получилось, Что ты одна очутилась? Павловна тихо вздыхает, Медленно отвечает: — Старший сынок под Берлином, Не отлучишься — военный. Младший в совхозе целинном Пахарь обыкновенный. Дочки — они за мужьями, Каждая знает свой терем. Я уж не знаю, нужна ли, Старая дура, теперь им?! Я — догоревшая свечка, Мне уж не распрямиться. Жизнь моя, как головешка После пожара, дымится!.. Павловна! Я напишу им Сейчас же о встрече нашей. Павловна! Я попрошу их, Чтоб относились иначе. Скажу я им: вот что, милые, Плохо вы мать бережете! Она отдала вам силы, А вы ей что отдаете?

1962

МУРАВЕЙ

Без муравья вселенная пуста! Я в этом убежден, товарищи. Он смотрит на меня с куста И шевелит усами понимающе. Вся голова его — огромный глаз. Он видит все, что мы, и даже более. Я говорю:- Здорово, верхолаз! — Он промолчал. Но мы друг друга поняли. Я говорю: — Привет лесовику! Не слишком ли ты много грузишь на спину? А муравей молчит. Он на своем веку И тяжелей поклажу таскивал. Я говорю: — Прощай! — А он спешит По дереву, бегущему на конус. Поднимется к вершине и решит, Что делать дальше. Бог ему на помощь! И я пойду. И у меня дела. Ты знаешь, муравей, мой друг хороший, Природа и меня ведь создала, Чтоб я всю жизнь спешил с веселой ношей.

1962

ОТКУДА НАЧИНАЕТСЯ РОССИЯ?

Откуда начинается Россия? С Курил? С Камчатки? Или с Командор? О чем грустят глаза ее степные Над камышами всех ее озер? Россия начинается с пристрастья к труду, к терпенью, к правде, к доброте. Вот в чем ее звезда. Она прекрасна! Она горит и светит в темноте. Отсюда все дела ее большие, Ее неповторимая судьба. И если ты причастен к ней — Россия Не с гор берет начало, а с тебя!

1962

НА МАМАЕВОМ КУРГАНЕ

На Мамаевом кургане тишина, За Мамаевым курганом тишина, В том кургане похоронена война, В мирный берег тихо плещется волна. Перед этою священной тишиной Встала женщина с поникшей головой, Что-то шепчет про себя седая мать, Все надеется сыночка увидать. Заросли степной травой глухие рвы, Кто погиб, тот не поднимет головы, Не придет, не скажет: "Мама! Я живой! Не печалься, дорогая, я с тобой!" Вот уж вечер волгоградский настает, А старушка не уходит, сына ждет, В мирный берег тихо плещется волна, Разговаривает с матерью она.

1963

РУСЬ

Русь — распаханная равнина. Друг ей — плуг, неприятель — меч. Терпелива она и ранима, Потому ее надо беречь. Ни французы ее не сломили, Не замучила татарва. Есть ли что-нибудь лучшее в мире, Чем зеленая эта трава?! Чем парная и ноздреватая, Плугом тронутая земля, Кровью полита, невиноватая, Наша, русская, кровно своя? За Рузаевкой — поле, поле, Нежный, нежный весенний луг. Бросить к чертовой матери, что ли, Все стихи, чтобы взяться за плуг!

1964

ПАМЯТИ ЕСЕНИНА

На Ваганьковском кладбище осень и охра, Небо — серый свинец пополам с синевой. Там лопаты стучат, но земля не оглохла — Слышит, матушка, музыку жизни живой. А живые идут на могилу Есенина, Отдавая ему и восторг и печаль. Он — Надежда. Он — Русь. Он — ее Вознесение. Потому и бессмертье ему по плечам. Кто он? Бог иль безбожник? Разбойник иль ангел? Чем он трогает сердце В наш атомный век? Что все лестницы славы, Ранжиры и ранги Перед званьем простым: Он — душа-человек! Все в нем было — И буйство, и тишь, и смиренье. Только Волга оценит такую гульбу! Не поэтому ль каждое стихотворенье, Как телок, признавалось: — Я травы люблю! И снега, и закаты, и рощи, и нивы Тихо, нежно просили: — От нас говори! — Не поэтому ль так охранял он ревниво Слово русское наше, светившее светом зари. Слава гению час незакатный пробила, Он достоин ее, полевой соловей. Дорога бесконечно нам эта могила, Я стою на коленях и плачу над ней!

1965

" От модности не требуйте народности, "

От модности не требуйте народности, Народность — это почва, это плуг. И только по одной профнепригодности Решаются ее освоить вдруг. Народность не играет побрякушками, И чужероден ей любой эрзац. В ней золотом сияет имя Пушкина, Ее не так-то просто в руки взять. Народность — это тара тороватая, Наполненная тяжестью зерна, Народность — это баба рябоватая, Которая земле своей верна. Народность циркачам не повинуется, Она для них — бельмо, живой укор. В ней Данте, Пушкин, Гете соревнуются, — Что мода для таких высоких гор!

1965

" Помоги мне, золотая рыбка, "

Помоги мне, золотая рыбка, Дай мне то, чего я пожелаю. Не прошу я "Волгу" и квартиру, Не прошу постов и назначенья, Дай мне счастье, дай любви взаимной, Больше мне не надо ничего!

1965

" — Не надо, не спеши на мне жениться! — "

— Не надо, не спеши на мне жениться! — Ты мне сказала, умница моя. — Ведь это счастье может и разбиться О грубые уступы бытия. Ну, женимся, потянем честно лямку, Убьем любви высокое чело И заключим себя в такую рамку, В которой даже предкам тяжело. Давай мы будем два отдельных луга, Два родника двух солнечных долин. Пусть лучше нам недостает друг друга, Чем мы друг другу вдруг надоедим. Давай мы будем два сосновых бора, стоящих в стороне от всех сует. Чтоб два больших, серьезных разговора сливались в наш один большой дуэт. — Давай мы будем! — Ты сидишь, сияешь, Как купола старинные в Кремле, И тихо землянику собираешь На золотой, захвоенной земле.