Стихи

Жить — это не только перечитывать старые письма

Жить — это не только перечитывать старые письма, Но и это тоже. Быть сильным — это не только смеяться на рухнувшими надеждами, Но и это тоже. Верить — это не только учиться смирению, Но и это тоже. Прощать — это не только уметь забывать, Но и это тоже. Обходить ловушки чужих смыслов — это не только опираться на собственный стиль, Но и это тоже….

Диагноз: вечность. Нет, не приговор

Диагноз: вечность. Нет, не приговор, А просто постижение покоя. На стенке фиолетовый узор в апреле зацветет голубизною. Таблетки остров падает в стакан, и растворяется в холодном океане. Пока душа плывет как сквозь туман на свет любви, которым скоро станет.

* Есть вещи, которые выразить трудно *

Есть вещи, которые выразить трудно И вещи, которым нельзя возразить. И это молчание давит поспудно, А время своим постиженьем грозит. И кажется, стрелок слепое слиянье Готовится сердце пронзить остротой. И опыт уходит в безмерность молчанья, В немое прощание, в сон золотой. Не выразить свет, как не выразить небо. И времени нечего нам возразить. Лишь нежность забытая тычется слепо В твой образ, который не может забыть.

* И луна никогда не погаснет, *

И луна никогда не погаснет, И надеждам не будет конца. И не кончится осени праздник В светлом зале пустого дворца. И забытые вспомнятся речи, И прозреет слепая судьба. И пройдет этот призрачный вечер, И закончится с болью борьба. Все вернется к извечным началам. И замкнется разомкнутый круг. И корабль вернется к причалу, Пропитавшийся солью разлук. Все закончится, чтобы начаться. И опять будут звезды сверкать. И весы будут в небе качаться, И учить нас друг друга прощать.

* «Не забудь, без меня тебя нет…» *

«Не забудь, без меня тебя нет…» Затихающий поезда звук. Я поехал, туда, где рассвет Кормит время надеждой из рук. А в вагоне полночная муть. И соседи о жизни опять. Без меня тебя нет, не забудь… Я вернусь, я сумею понять. Десять лет по дорогам пустым. Десять лет возвращенья домой. Я пытался остаться живым, Я пытался расстаться с тобой. Но небесное вновь проросло. Возвращение. Кнопка звонка. И промыта, любовь, как стекло, Сквозь которое смотрят века.

В глубине ожидания время назад потечет

В глубине ожидания время назад потечет и собьется февраль с монотонного снежного ритма. День, как шарик рулетки, опять на "зеро" попадет, и сбежит, словно Золушка с бала, усталая к нежности рифма. Снова свет золотистый окрасит твой дом изнутри. И окошко твое как маяк на окраине мира. Мне так хочется снова и снова с тобой говорить о попытке любви неуверенной, брошенной, сирой… Мир возможностей смутных и вечных несказанных слов. Если только бы не был я снова отравлен зимою!.. Но опять меня прошлым, как снегом, всего занесло. Только имя твое навсегда остается со мною.

К пустоте привыкаешь, становишься с нею на «ты»

К пустоте привыкаешь, становишься с нею на «ты». Отдаешь ей спокойно названия станций и улиц. Привыкаешь спускаться с холодной ее высоты, Там, где мысли кустами к земле каменистой пригнулись С пустотой начинаешь как будто по-новому жить. Как бы видеть иначе, прозрачно, без всякой печали. Пахнет мятой из сада и стрелкам не нужно кружить На часах, что когда-то едва за тобой успевали. Ибо время, что раньше готовилось сделать свой шах, Забывает ходы, и фигуры сметает со смехом. И от легкости этой пьянеет немного душа, И летит сквозь пространство свободным и тающим эхом.

Любовь — скрипичная струна

Любовь — скрипичная струна, натянутая между нами. Но пусть продлиться тишина и радость говорить глазами. И ты, любимая, не тронь струны — вдруг прозвучит фальшиво. И скрипку я кладу в огонь движением неторопливым.

Прозрачный воздух пах сиренью

Прозрачный воздух пах сиренью И вечным ожиданьем встреч. И солнце превращало тени В едва разборчивую речь. А правила, себя сжигая, Давали полный ход весне. Ты шла по времени, не зная, Что каждый день идешь ко мне. Но жизнь хитрей — на тонкой коже Любви несбывшейся ожог. И ты ко мне придти не сможешь, Как я придти к тебе не смог.

* Человек готовится к уходу. *

Человек готовится к уходу. Что кладет он в пыльный чемодан? Призрачную легкую свободу, Связку писем, утренний туман. И еще надежд пустое бремя, Не боясь, что будет перевес. И еще, непрожитое время, Что струится золотом с небес.

* Глоток вина, глоток надежды… *

Глоток вина, глоток надежды… Неуловимый нежный жест. Но может правды неизбежность Дается свыше нам, как крест?.. А от избыточного чувства Всего лишь миг до пустоты. Но каждый вечер отблеск чуда Ложится на твои черты.. И я с улыбкой повторяю, Что в мире нет любви сильней Чем та, которая не знает О том, что завтра станет с ней.

"Молчание шара"

Они встретились в первый раз все вместе в пространстве, которое было выделено специально для их встречи… Цилиндр, куб, конус, шар и пирамида… И каждый из них завел речь о своих достоинствах. Первым начал говорить куб и сказал, что он несет идею абсолютной устойчивости и надежности. «Я прообраз всех кирпичей и основа всех домов, я могу стоять на любой грани бесконечно долго и терпение мое безгранично, а суд мой беспристрастен, ибо все мои грани одинаковы и во все стороны света я смотрю одним и тем же немигающим взором, от которого ничто не в силах укрыться». Куб хотел добавить что-то еще, но тут в разговор вступил цилиндр.

Он тоже стал говорить о своем совершенстве, о том, что он может двигаться, но может и стоять. О том, что он, цилиндр, прообраз всех осей, вокруг которых все в этом мире вертится… «И не из меня ли, друзья мои, делают трубы, по которым течет вода и газ, и не я ли скрыт в каждом стакане? И что есть колесо, как не малая часть моего совершенства?!..»

Куб с цилиндром подвинулись поближе друг к другу, и посмотрели друг на друга как равный на равного… «Ну а вы что скажете, пирамида?» — спросил насмешливо куб. Пирамида немного помолчала, а потом ответила: «Ну вы же понимаете, что я не могу много говорить. Вы же знаете, что во мне спит Вечность и я боюсь ее разбудить. И то, что вы видите, лишь поверхность. Внутри меня скрыты великие тайны мироздания, но я никогда их вам не открою…» И пирамида отползла подальше, очень медленно и осторожно. И больше не произнесла ни слова… Она знала себе цену. Она была спокойна и как будто бы мудра.