Стихи

Одиннадцатый удар

– Ты дышишь? Ты живешь? Не призрак ты?– Я – первенец зеленой пустоты.– Я слышу сердца стук, теплеет кровь…– Не умерли, кого зовет любовь…– Румяней щеки, исчезает тлен…– Таинственный свершается обмен…– Что первым обновленный взгляд найдет? —– Форель, я вижу, разбивает лед. —– На руку обопрись… Попробуй… встань…– Плотнеет выветрившаяся ткань…– Зеленую ты позабудешь лень?– Всхожу на следующую ступень! —– И снова можешь духом пламенеть?– Огонь на золото расплавит медь.– И ангел превращений снова здесь?– Да, ангел превращений снова здесь.

Двенадцатый удар

На мосту белеют кони,Оснеженные зимой,И, прижав ладонь к ладони,Быстро едем мы домой.Нету слов, одни улыбки,Нет луны, горит звезда —Измененья и ошибкиПротекают, как вода.Вдоль Невы, вокруг канала, —И по лестнице с ковромТы взбегаешь, как бывало,Как всегда, в знакомый дом.Два веночка из фарфора,Два прибора на столе,И в твоем зеленом взореПо две розы на стебле.Слышно, на часах в переднейНе спеша двенадцать бьет…То моя форель последнийРазбивает звонко лед.Живы мы? и все живые.Мы мертвы? Завидный гроб!Чтя обряды вековые,Из бутылки пробка – хлоп!Места нет печали хмурой;Ни сомнений, ни забот!Входит в двери белокурый,Сумасшедший Новый год!

Заключение

А знаете? Ведь я хотел сначалаДвенадцать месяцев изобразитьИ каждому придумать назначеньеВ кругу занятий легких и влюбленных.А вот что получилось! Видно, яИ не влюблен, да и отяжелел,Толпой нахлынули воспоминанья,Отрывки из прочитанных романов,Покойники смешалися с живыми,И так все перепуталось, что яИ сам не рад, что все это затеял.Двенадцать месяцев я сохранилИ приблизительную дал погоду, —И то не плохо. И потом я верю,Что лед разбить возможно для форели,Когда она упорна. Вот и все.

Стихи разных лет

Светелка

В твоей светелке чистый рай:открыты окна, видна сирень,а через сад видна река,а там за Волгой темны леса.Стоят здесь пяльца с пеленой,шитье шелками и жемчугом,в углу Божница, подручник висит;скамьи покрыты красным сукном,а там за пологом видно постель,вымытый пол так и блестит.Тихонько веет в окно ветероки занавеску колышет слегка.Сиренью пахнет, свечой восковой,с Волги доносится говор и смех,светло, привольно, птицы кричат.В твоей светелке чистый рай!

Гуси

Гуси летят по вечернему небу…Гуси, прощайте, прощайте!Осень пройдет, зиму прозимуем,к лету опять прилетайте!Гуси, летите в низовые страны,к теплому морю летите,стая за стаей вытянитесь, гуси,и конца-края не видно.Ах, полетел бы и я с вами, гуси,с криком в багровой заре,да ведь от холода только уйдешь-то,а от тоски никуда.Небо стемнело, заря побледнела,в луже звезда отразилась;ветер стихает, ночь наступает,гуси все тянутся с криком.

Воспоминанье

Пожелтели листья в саду, покраснели,по ночам мороз затягивает лужи;все гляжу за Волгу, где леса чернеютза широкой раменью лугов и селений.Милый друг уехал, где-то он едет.Как-то зиму долгую его прожду я!Как взгляну за Волгу, так опять все вижу:отъезжает лошадь, ты сидишь, чуть сгорбившись, в синей сибирке,светлые кудерки видны из-под шапки.Вот ты обернулся, махнул шапкою, свернул в проулок.«Прощай, наш голубчик!»Как взгляну за Волгу, так все вспоминаю и не оторваться,и опять смотрю, и опять тоскую,и на сердце разом так сладко и горестно.

Ушедшие

Старые лица серьезны,Без крика плачет жена,На отроках девственно-грозноПылает печать: «Война».Сколько их? сотни, мильоны…Боже, о Боже мой!На золоте старой иконыУвидишь подобный рой…Такие ровные лица, —Святые, коль надо пасть…Над ними небесные птицы,А снизу – смертная пасть…Шаги ваши чутко ловитСердце, победы моля.Какие цветы готовитПолитая кровью земля?

Лермонтову

Шумит ли дуб зеленый над могилой?Поет ли сладкий голос про любовь?Узнал ли ты, что мило в жизни милой,Или по-прежнему все хмуришь бровь?Уныние возьмешь ты за величье,Озлобленность за страсть ты изберешь.Так любо вместо Божьего обличьяЧертить с улыбкой демонский чертеж!Мостов не видя, ты не видишь броду,И сам себя терзая, словно кат,Когда и жизнь, и люди, и природаБессмысленный, жестокий маскарад.«Я не приемлю!» – в том твоя вся вера.Сам на себя ты обнажаешь меч.Насмешливого, злого офицераВелишь ли ты противнику беречь?И вот убит! Уж не вздохнет, не взглянет.Ты повторил свой собственный рассказ.И глаз померкший больше не оглянетТобой воспетый воинский Кавказ.И думать хочется, что это – мода,Годов тридцатых юнкерский мундир,А сам поэт у радостного входаБлагословил, все проклиная, мир.

* * *

Декабрь морозит в небе розовом,Нетопленый чернеет дом,И мы, как Меншиков в Березове,Читаем Библию и ждем.И ждем чего? Самим известно ли?Какой спасительной руки?Уж вспухнувшие пальцы треснулиИ развалились башмаки.Уже не говорят о Врангеле,Тупые протекают дни.На златокованом архангелеЛишь млеют сладостно огни.Пошли нам долгое терпение,И легкий дух, и крепкий сон,И милых книг святое чтение,И неизменный небосклон.Но если ангел скорбно склонится,Заплакав: «Это навсегда», —Пусть упадет, как беззаконница,Меня водившая звезда.Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,О, бедная моя любовь.Лучами нежными, не пылкими,Родная согревает кровь,Окрашивает губы розовым,Не холоден минутный дом.И мы, как Меншиков в Березове,Читаем Библию и ждем.

* * *

Утраченного чародействаВеселым ветрам не вернуть!А хочется АдмиралтействуПронзить лазоревую муть.Притворно Невской перспективыЗовет широкий коридор,Но кажется жестоко лживымБылого счастия обзор.Я знаю, будет все, как было,Как в старину, как прошлый год;Кому семнадцать лет пробило,Тому осьмнадцатый пойдет.Настанет лето, будет душно,Летает детское серсо,Но механично и бездушноПрироды косной колесо.За ивовым гоняйся пухом,Глядись, хоть день, в речную тишь,Но вольным и влюбленным духомСвои мечты не оживишь.Все схемы – скаредны и тощи,Освободимся ль от оков,Окостенеем ли, как мощи,На удивление веков?И вскроют, словно весть о чуде,Нетленной жизни нашей клеть,Сказав: «Как странно жили люди:Могли любить, мечтать и петь!»

* * *

Мне не горьки нужда и плен,И разрушение, и голод,Но в душу проникает холод,Сладелой струйкой вьется тлен.Что значат «хлеб», «вода», «дрова», —Мы поняли и будто знаем,Но с каждым часом забываемИные, лучшие слова.Лежим, как жалостный пометНа вытоптанном, голом поле,И будем так лежать, доколеГосподь души в нас не вдохнет.

* * *

Островитянам строить тыны,К тычку прилаживать лозу,Пока не выпустят вершиныВ туманах скрытую грозу.Предвестием гора дымится,Угрозою гудит прилив,Со страхом пахари за птицейСледят, соху остановив.И только девушки слепыеНе видят тучи, да и теЗаломят руки, как впервыеКачнется Китеж на ките.Движение – любви избыток!О, Атлантида! О, Содом!В пророчестве летучих ниток —Кочевной воли прочный дом!