Стирающие грани

– Хорошо, кивнула головой Ая.
– Буду.

Пройдя еще несколько шагов по улице, Ая обернулась – но провести взглядом Руфуса ей не удалось – по обе стороны улица была пустынна, словно и не стоял на ней только что человек.

Отыскать Элона было не так сложно – во всяком случае, ей всегда это удавалось. Стоило ей произнести про себя его имя и представить его лицо, как тело словно само начинало двигаться в нужном направлении. И хотя отыскать вора в большом городе не так просто, у нее это получалось всегда, с тех пор как они были знакомы.

И каждый раз он удивлялся, так и не сумев привыкнуть.

Удивился он и на этот раз, когда явился на зов хозяина харчевни – злой и не выспавшийся.

– Как ты меня нашла? – вскинул брови Элон, разглядев в полумраке комнаты Аю. Но тут же состроил язвительную ухмылку:

– Ну да, конечно, ты же теперь ученица великого мага…

– Эй, хозяин! Принеси нам чего-нибудь… Оркского пива!

Хозяин тут же юркнул в проем грязных дверей кладовой и вернулся с двумя глиняными кружками с пивом, которые и бухнул на стол перед гостями.

Тусклый свет чадящих ламп с трудом освещал и грубый нетесаный стол, за которым они сидели, и весь заснованный пауками угол убогой харчевни – по большей части воровского притона.

Но сейчас, с утра, его завсегдатаи большей частью отсыпались по своих ночлежках, и в харчевне кроме Аи и Элона – да еще тощего сонного хозяина в лоснящемся от давности и жира переднике, больше никого не было.

– Ну и зачем ты явилась? Соскучилась?

– Я пришла попрощаться, - просто ответила Ая, пропустив мимо ушей его язвительный тон.

– Это правильно. И вовремя – завтра я рву когти из этой дыры.

– Я тоже.

– Вместе с господином учителем?

– Элон, мрак тебя покрой! – вспылила вдруг Ая. – Ты можешь говорить нормально?

– Как я могу говорить с тобой нормально, если ты сама – ненормальная?

Элон склонился к ней так близко, что его светлые волосы касались ее лица:

– Не будь дурочкой, девочка! Опомнись. Какое ученичество, какая магия? Миром давно правит золото! Золото, и только оно одно – а за него можно купить все остальное! Хватит этого ребячества, тебе уже не двенадцать лет! Вытряхни из него все, что сможешь – пусть он тебе заплатит! А дальше – пользуйся с умом и денежками, и своим милым личиком – и все у тебя получиться! Вперед!

Ая отстранилась.

– Элон… Я как-нибудь сама разберусь, что мне делать.

– Дело твое – махнул рукою он. – Но я, - я не намерен больше участвовать в твоих чудачествах. И если мы еще когда-нибудь встретимся, то запомни – мы не знакомы. Я начинаю новую жизнь.

– Ну вот и попрощались, - кивнула Ая и поднялась.

– Погоди! – Элон вдруг схватил ее за руку, удерживая, и пристально взглянул в глаза.

– А может, ты запала на этого трехсотлетнего монстра?

Он неожиданной прямизны вопроса Ая не нашлась, что ответить.

Повисла немая сцена – в упавшей вдруг тишине стало слышно шуршание крыс под соседней скамьей. Из кухни потянуло тоскливым запахом перекисшей капусты.

Девушке нечего было ответить.

Элон выпустил ее руку и расхохотался.

– Ну ты меня насмешила! Решила очаровать нашего вурдалака и выжать из него все, что можно? Ты так в себе уверенна?

Некоторое время Ая молча смотрела на него – уже стоя возле стола.

– Прощай, Элон, - вымолвила она наконец. Желаю тебе удачи.

– И тебе удачи, дорогая – тебе она точно пригодиться. Только ты себя переоцениваешь – или ты думаешь, что наш монстрик с голодухи ручным станет? Я бы на это не рассчитывал. На его руках сотни убийств – не забывай и об этом, коли уже решилась идти по такой дорожке…

Но Ая уже не слушала его – сказав свое «прощай» она пошла к двери.

Оставшись в одиночестве, Элон залпом допил пиво – сначала свое, а потом из кружки, к которой так и не притронулась Ая.

– Удачи… Мракова ведьма! – выкрикнул он во весь голос. Губы его дрожали.

На крик выскочил из кухни хозяин – и непонимающе огляделся. За столиком сидел только один молодой вор.

– Чего таращишься? Принеси еще пива… Нет – лучше чего-нибудь покрепче!

Элон сидел, уставившись перед собой. Он и сам не знал, почему ему так тоскливо – и не хотел об этом думать.

Отчаянно не хотел об этом думать…

Ая проснулась, когда кто-то прикоснулся к ее плечу – она задремала, спрятавшись за стволом огромного дуба. Над головой уже раскинулись звезды.

Руфус выглядел довольным; одет он был в добротный широкополый плащ. Другой такой же он набросил на плечи девушке. Кроме Аиной сумки под плащом на его плече была еще одна.

– Просыпайся, соня. Что-то мне не хочется провести ночь в компании бродячих собак под дубом. Идем.

Ая ухватилась за его руку и поднялась с земли.

– И куда мы пойдем? – спросила она, словно речь шла о чем-то будничном, а не о новой странице книги их жизни.

– Не пойдем, а поедем – только теперь Ая с удивлением заметила аккуратную повозку, запряженную лошадью. Молчаливый кучер сидел на возницах.

– Поедем – это лучше, - согласилась девушка.

– Я тоже так подумал, - отозвался Руфус, помогая Ае запрыгнуть в повозку и усаживаясь рядом.

– А еще я подумал – что бедность – это не всегда хорошо, - многозначительно добавил он.

Ая в ответ только пожала плечами. Ей действительно было все равно, ждет впереди бедность или нет – главное, что там ее ждали перемены к лучшему – и долгожданные ответы на много вопросов.

Оглядываясь назад, на медленно удаляющиеся огни города, девушка не жалела ни о чем – и давно уже у нее на сердце не было так легко и радостно…

Они остановились в заброшенном доме в одной из деревень – и, как могли, привели его в порядок. Староста деревни встретил Руфуса как родного – Ая не стала спрашивать, что было этому причиной – подозрительно позвякивающая сумка ее спутника или его способности – скорее – и то, и другое.

Они назвали себя местной общине как Ана и Рей – от остальных расспросов их любезно освободили.

Несколько дней прошло в веселой суете – крестьянский домик пришелся по вкусу обоим – и истосковавшейся по родным местам Ае, и не менее желающему оказаться на просторе Руфусу. Все это время, занимаясь расчисткой небольшого двора и упорядочиванием домика, они почти не говорили – берегли слова для вечера, когда можно было посидеть у горящего камина и обменяться воспоминаниями и мыслями.

Руфус сразу воспротивился тому, чтобы Ая готовила сама – он нанял в деревне женщину, которая по утрам приносила им свежие продукты и готовила еду. Несколько раз приходил сельский староста – и был радушно принят.