Стирающие грани

Исподтишка наблюдая за Руфусом – как он почти с наслаждением исполняет физическую работу, как без проблем говорит с каждым из людей на их языке, становясь для них едва ли не лучшим другом за несколько минут – и делает это искренне, девушка не уставала удивляться. Она помнила его в образе чудовища, помнила все рассказы о нем Элона – но все это как-то не вязалось с тем, что она видела сейчас перед собой. Да и – зачем врать самой себе? – даже чудовищем он был не отталкивающим, а скорее красивым. Или чудовищем была она сама, если ее так мало волновало его слишком уж темное прошлое, о котором он пока не спешил говорить.

И хотя девушка в сотый раз повторяла себе, что доверять этому человеку – да и человеку ли? – не стоит, все ее ощущения говорили об обратном – она уже ему верила, вопреки всякому разуму…

Выдирая сорняки за домом, она остановилась отдохнуть – и мысли сами собой вернулись к самому яркому эпизоду за последние несколько дней – перевоплощению Руфуса. И вдруг один кусочек мозаики повернулся другой стороной и стал на свое место – да! Как она могла не увидеть это сразу? Именно это существо – дракон - было нарисовано на первой странице книги, подаренной Руфусом еще тогда, когда она была ребенком.

Мысль настолько поразила ее, что Ая тотчас забыла о сорняках и побежала к дому.

Да, ошибки нет – вот он – такой же, как тогда в комнате – только с расправленными крыльями.

– Тогда… он умеет и летать? – прошептала девушка, касаясь рукой картинки.

– Умеет, - прозвучало за ее спиной так неожиданно, что Ая едва не хлопнулась со скамейки вместе с книгой.

– Знаешь, хоть я и не настоящий дракон, но очень соскучился по полетам – в тюрьме у меня не было такой возможности – грустно улыбнулся Руфус.

– За что тебя посадили в тюрьму? – тихо спросила девушка.

– Ты точно хочешь знать?

Ая кивнула.

– Я хотела бы знать твою правду.

– Хорошо. Но не сейчас и не здесь – Руфус покосился на дверь и спросил как ни в чем ни бывало:

– Не заглядывал ли сегодня староста?

– Нет, никого не было, - слегка удивленная таким поворотом разговора, ответила Ая. Но тут же в дверь вошла кухарка с ведерком воды.

Действительно, разговоры лучше отложить до вечера…

– Пошли, - позвал Руфус, заглядывая в дом. – Ты же спать еще не собираешься?

Ая выскользнула во двор и покорно пошла вслед за Руфусом – к калитке – и дальше, к лесу. Оранжевое солнце катилось к закату, и непоседливый весенний ветер разливал повсюду дурманящие запахи созревающих трав. Свежестью и чистотой дышало высокое небо, что уже начало наряжаться полосками желто-красного теплого сияния, словно стелило солнцу – своему возлюбленному – мягкую постель из золотых облаков.

Засмотревшись на окружающее великолепие, двое шли молча до самого перелеска, миновав узкую полоску которого, вышли к широкому лугу.

– Да, я был прав, отправившись в это место. Нет ничего целебней тишины и свежего воздуха… Особенно – когда провел в клетке десять лет.

Руфус внимательно посмотрел в глаза Аи.

– Не боишься?

– Нет, - коротко ответила она, не уточняя, чего именно.

Руфус больше не стал тратить времени на слова и, склонившись к земле, стал бормотать слова заклинаний, повторяя в воздухе уже виденные ею пассы.

Когда изменения закончились, стоявшее пред нею существо было намного больше того, каким оно показалось ей впервые – ограниченное стенами – и раз примерно в десять больше ее самой. Но сейчас величественный вид этого страшного и вместе с тем красивейшего создания де вызывал у нее больше страха.

Дракон сделал несколько шагов когтистыми лапами и – оттолкнувшись в мощном прыжке от земли – расправил огромные крылья и взмыл в воздух.

Вид летящего дракона был столь величественным и завораживающим, что девушка просто открыла рот, наблюдая за ним снизу.

До чего же он был красив – весь – ликующая сила и неудержимый порыв! Ничего более прекрасного в своей жизни она точно не видела…

Летающий дракон вдруг сделал круг над ее головою – и опустился на землю.

– Шшаддишшь мнне нна шшпинну, - озвучил он самое дерзкое желание из всех, что приходили в голову Ае.

– А… можно?

– Я шшам предлгайу…

Подождав, пока девушка устоится на его плечах, обхватив мощную шею, дракон снова подпрыгнул и расправил кожистые мощные крылья.

Покружив над землею, они вдруг взмыли вверх – от страха и радости Ая закричала во весь голос – и рассмеялась…

Там, в плывущей пелене облаков, перестало существовать все – были только они во всем бескрайнем небе, неудержимый стремительный полет – и свистящий в ушах ветер…

Опомнилась Ая уже на земле – вернее, сидя на траве рядом с Руфусом, уже – человеком.

Вязкие густые сумерки обнимали их со всех сторон.

– Ну, как впечатления? – спросил он свою ученицу.

Ая только развела руками – восторженное выражение все еще не сходило с ее лица. Руфус улыбнулся.

– Со мной было такое же в первый раз…

Сухо потрескивали догорающие в камине дрова; успокаивающее тепло разливалось в маленькой комнате, словно река, что тихо вышла из берегов.

Едва вздымающееся ленивое пламя неспешно облизывало красными язычками угли, отбрасывая слабые отсветы на лица двоих людей, что молча сидели возле камина.

Утомленные долгими разговорами, они просто молчали сейчас.

Мужчина иногда поднимал глаза, бросая на девушку быстрый взгляд, и тогда со стороны могло показаться, что глаза его вспыхивают в темноте.

Пустой кувшин, в котором еще недавно хранилось вино, сиротливо стоял на углу маленького столика.

– Знаешь… - произнес вдруг Руфус, и пламя в камине вдруг испуганно вздрогнуло, словно от неожиданности, и всколыхнуло ярче.

– Я иногда задаю себе вопрос – почему именно ты? И не нахожу на него ответа. Я помню твои глаза – там, на базаре, два пронзительных ледяных колодца, в которых под дымкою страха светилось любопытство… и что-то еще, чему я так и не нашел названия. Почему-то я запомнил именно эти твои глаза – и волосы, словно неровно срезанная солома… Там, в тюрьме, у меня было много времени – собственно, у меня было только время. Я часто вспоминал тебя, сам не зная, почему. И был рад, что книга досталась тебе. Я не сомневался, что когда-нибудь ты ее обязательно прочтешь…

– Я прочла ее, - негромко ответила Ая. – Может быть, именно потому я здесь, с тобой, кого считают едва ли не самым страшным преступником, прячусь от бдительных глаз стражи, а не варю кашу для мужа где-нибудь в своей деревне…

Девушка засмеялась неровным, немного пьяным смехом. Руфус тоже улыбнулся в ответ.

– И все-таки, если судьба действительно есть, то у нее неплохое чувство юмора.

– Нет судьбы!

Ая вдруг резко поднялась со своего кресла, подошла вплотную к собеседнику и без тени улыбки заглянула ему в глаза.