Стопроцентные чары

— Заселением? — Брови Евгеника взлетели ввысь и едва не затерялись где-то на бугристой лысине. — Карина, коменданты общежитий уже отчитались?

— Все, кроме Шаркюля, — мгновенно отозвалась Борзая.

— Ясно. Так что за проблема, дружочки?

— Видимо, я значилась в списках в качестве парня, — промямлила Аркаша, внезапно робея перед Великой Верхушкой. — И меня подселили к Маккину.

— Быть не может. — Карина уперла руки в бока.

— Но это так.

Стук закрывающейся двери привлек всеобщее внимание. Низенькое существо без носа и в костюме, в котором Аркаша узнала гоблина, всучившего ей ключ от комнаты в мужском общежитии, прошлепало до стола и, замерев перед директором, отрапортовало:

— Я с докладом, начальник. У меня все подошли аккурат по списку. Общежитие заполнено.

— И ты тоже очень вовремя, Шаркюль. — Евгеник кивком указал на притихших ребят.

— В твое общежитие затесалась девчонка.

— А мне почем знать?

— Это был не вопрос, Шаркюль. А вот теперь вопрос. Ты что, не смотрел, кому вручаешь ключи?

— Девчонки, мальчишки. Самка, самец — я не различаю.

— Объясняю, — Скальный провел руками вдоль мускулистой шеи, изображая плавные волны, — с длинными волосами — это обычно девушки.

— Они тут поголовно с лохмами до пят, — невозмутимо отметил Шаркюль, оправляя лацканы на пиджаке. — И самки, и самцы.

— Твоя правда, — опечалился директор. — В любом случае нужно поскорее разобраться с этой проблемой. Я хочу вернуться к составлению расписания. Семеновна!

Возня за свалкой из папок на другом конце стола тут же прекратилась.

— Семеновна! — более требовательно позвал Скальный. — Вы там, а, Ангелина Семеновна?

— Нетути меня, — патетично взвыл некто, скрывающийся за папками. — Убегла в закат.

— Давайте же, не артачьтесь. Продемонстрируйте студентам ваш недюжинный потенциал и нескончаемый энтузиазм.

— Внеплановая премия меня б очень мотивировала на демонстрацию.

Скальный от такого заявления поперхнулся и натужно закашлял.

— Подобного рода вопросы лучше решать в рабочем порядке, Ангелина Семеновна, — вмешалась Борзая. — А сейчас у нас возникла трудность как раз по вашей области деятельности, поэтому прошу приступить вас к непосредственным обязанностям.

Приближающееся громкое фырканье известило присутствующих о том, что упрямица все-таки соизволила послушаться руководство. Ею оказалась миниатюрная слегка полноватая женщина лет сорока со смуглой кожей и стоящими торчком мелкими кудряшками оттенка ржавой проволоки. Широкий лоб то и дело прорезали морщины, которые столь же быстро уступали место абсолютной гладкости кожи, как будто Ангелина Семеновна сама толком не знала какую эмоциональную маску лучше надеть при сложившихся обстоятельствах.

Оправив подол темно-синего легкого платья с видом человека, которого чрезвычайно достал весь бренный мир, женщина подняла голову и тут же заметила с любопытством пялящихся на нее Аркашу и Маккина.

Тень догадки мелькнула на мигом скукожившемся лице женщины.

— Что, опять святое у статуи Давида оторвали? Сами будете обратно приклеивать! Без магии!

Пока Аркаша заторможено соображала, что это за святая часть Давида, которую можно с такой легкостью оторвать, за ребят вступился Евгеник:

— Семеновна, остынь. Это первокурсники. Не успели еще никому навредить.

— Все впереди, начальничек. Молодо-зелено, а пакостить проказники горазды. Истинный гадюшник вы здесь развели. — Ангелина Семеновна сплюнула. — И эти черти так и ходят вокруг, — женщина ткнула пальцем в сторону Томаса, который удобно устроился у стены, используя ее в качестве опоры, и с невозмутимым видом грел уши, — зыркают своими кровяными глазищами. Ух, всех на костер.

— Извиняюсь, Ангелина Семеновна, но в ваших словах сквозит дискриминационная нотка, что не есть хорошо. — Скальный почесал шершавый подбородок.

— Маги — венец всему, — выпятив нижнюю губу, пробулькала женщина. — Остальные — твари болотные, чудища проклятые.

— Расизм в стенах нашего университета не приемлем, — напомнила Борзая, смерив Ангелину Семеновну сочувствующим взглядом. Так смотрят на душевнобольного в смирительной рубашке.

— А я и не скрывала, что терпеть их не могу. — Женщина беспечно тряхнула кудряшками. — Я и здесь-то батрачу исключительно ради надбавок за сложность и напряженность.

— И компенсации за зубные пломбы из драконьей кости, — оживился Шаркюль.

— Точно, страхолюдик.

— Главное, чтобы это не помешало вашей работе. — Скальный, ничуть не расстроенный из-за разрозненности в коллективе, приблизился к Маккину и добродушно потрепал того по плечу. Сила этого дружелюбного жеста была велика — голова юноши задергалась из стороны в сторону, будто шею ему заменила пружинка Слинки. — Семеновна, что будем делать с этой парочкой?

— В каком смысле? — насторожилась женщина.

— Вы наш любимый и, не побоюсь этого слова, гениальный завхоз, отвечающий за распределение по общежитиям. Так подскажите нам, как расселить девочку и мальчика, по воле случая оказавшихся соседями по комнате?

— За одни ваши льстивые речевки я вас, начальничек, буду обожать, пока на меня не снизойдет благодатная лень хоть что-то обожать. Но, — Ангелина Семеновна уперла одну руку в бок, выставила бедро и грозно выпятила грудь, — я не допускаю ошибок. Ровно в шестнадцать часов сего дня мне передали окончательный список студентов. Всего за один час я распределила остатки с учетом расовой и половой принадлежности. Тютелька в тютельку. По комнаткам общежитий, которые я же все лето и расширяла в связи увеличением численности учащихся! Мои проекты выверены и вылизаны в полном соответствии с требованиями Единого Парламента магов! Ни сантиметрика лишнего пространства!

— Верю, верю, Семеновна, не горячись. — Скальный расплылся в улыбке, видимо, гордясь наличием в штате столь скрупулезных сотрудников.

— Значит, ошибка произошла при окончательном формировании списка, — пришла к заключению Борзая.

— Согласен. — Немезийский задумчиво кивнул. — Скорее всего, поступление девочки в университет находилось под чарами «Условия». Кто-то подал за вас заявление на поступление, студент Теньковская?

«Вот бы знать!»

— Да. — Аркаша с чистой совестью списала грешок на родителей. Кто ж еще мог так поглумиться над ней?

— Отлично, разобрались, — продолжил заместитель директора. — Условие было выполнено, а имя отразилось в списке поступающих лишь в последний момент. А тот, кто формировал окончательный список, в спешке допустил ошибку, отразив фамилию девочки как мальчишечью.

— Вот же зараза крашеная! — Ангелина Семеновна, брызнув слюной от гнева, развернулась к куче папок, которая совсем недавно служила ей могучим щитом, и взревела: — А ну ходь сюды, практикантка недоделанная!

За «щитом» что-то грохнулось, а затем раздалось застенчивое «ой».