Стопроцентные чары
Шрифт:
В поле зрения наблюдавших появился сначала чей-то зад, обрамленный цветастым сине-фиолетовым подолом, а затем выкатилась и вся девушка, — она просто-напросто наклонилась и попятилась, выбираясь из-под завалов.
Невысокая круглолицая блондинка с поблескивающими в неестественном свете глазами и тяжелыми завитыми локонами, спускающимися по плечам, одернула кардиган нежного розового цвета, стряхнула невидимые пылинки с юбки платья и жестом заядлого заучки вернула сползшие с переносицы очки на место.
— Я вообще-то не практикантка, — обиженно сообщила девушка, извлекая из декольте
— Борислава Ильинична Купава, — пояснил Евгеник, оглядываясь на Аркашу и Маккина, которые пытались переварить вновь полученную информацию. — Наш штатный психолог с этого года. — Прижав пальцы к губам, как застенчивая школьница, директор наклонился в сторону ребят и с радостной доверчивостью прошептал (при этом все слышали каждое слово): — Кажись, она шпион Единого Парламента магов.
— Сотню раз уже повторяла, что я не шпион, — поморщилась Борислава.
— Что, ни капельки? — разочарованно пробубнил Скальный, корча умильную рожицу. — Ни капелюшечки?
— Директор, — снисходительно протянула Борзая. Ее вид говорил, что к причудам начальства она уже привыкла, но веселье намерена удерживать в рамках приличия.
— Да, Карин, выбиваемся из графика, — посерьезнел Скальный. Ударив кулаком по раскрытой ладони, директор поднял руку и объявил: — Даю вам две минуты, чтобы разрулить ситуацию.
— А что стряслось? — Борислава захлопала кукольными глазками.
— Ты девчонку как мальчишку записала, дуреха! Теперь моя чудесная система псу под хвост! — Ангелина Семеновна вцепилась в собственные кудряшки.
— Ох, святушки, — испугалась штатный психолог. — Кто ж знал, что меня заставят списки составлять. У меня же род занятий совсем иной.
— А я, по-твоему, сама напросилась на дополнительные обязанности? Думала, буду бамбук покуривать да инвентарь из одной подсобки в другую перекладывать, а тут на тебе — займись-ка, Ангелинушка, общежитиями, чтобы всем тварюгам мерзостным места вольготно было!
— Дамы, время. — Скальный многозначительно постучал пальцем по пустому запястью.
— Ой, конечно, конечно, — засуетилась Борислава. — Девочку нужно куда-то переселить...
— Подселить к кому-нибудь? — выдвинул идею директор.
— Женские общаги: живут по двое, двухъярусные кровати, жилое пространство меньше, чем в комнатах в мужском общежитии, — перечислила Ангелина Семеновна. — Если поставим раскладушку, будут по головам друг другу ходить. Да и гадюшки третью к себе не пустят — места и так мало.
— А почему жилое пространство у девушек меньше, чем в комнате для юношей? — заинтересовался Скальный.
— Общая площадь одинакова, но часть пространства у девушек занято под гардеробные. — Сияющая Борислава ткнула в себя большим пальцем. — Перепланировка осуществлена по моим рекомендациям. Внушительные размеры места, отведенного под одежду, которой у девушек обычно немало, сохраняют положительные эмоции, воссоздают общую удовлетворенность, а также препятствуют возникновению конфликтов. Психологический
момент.— По мне, так бредятина полная. — Ангелина Семеновна передернула плечами. — Но раз уж приставили ко мне эту крашеную надоеду, то пришлось прислушиваться.
— Я натуральная блондинка!
— А я натуральная поганка, но пудрю носик по утрам, чтоб публику не шокировать.
— Дамы!!
— Да, начальничек, мозгую, мозгую. У меня все идеально выверено, девчонку некуда передвинуть.
— А вы не можете расширить пространство магией? — робко спросила Борислава.
— Единый Парламент наложил запрет на расширение зданий магией, — вздохнул директор. — Так что работаем с тем, что имеется.
— А может, Теньковскую оставить в той комнате, а переселить мальчика? — осенило Немезийского.
— Кстати, выход, — поддержала его Борзая.
— НЕ выход, — осадила обрадованных Ангелина Семеновна. — Хотите впихнуть раскладушку между двумя кроватями в одной из юношеских спален? Хождение по головам не избежать и тут.
— Да уж, никакого спокойствия ребятам не будет, — посочувствовала будущим страдальцам Борислава.
— А ты вообще молчи, надоеда, — заворчала Ангелина Семеновна. — Откуда руки-крюки твои растут, а? Нельзя было перепроверить список, чтоб головушка моя сейчас не болела, а? — Конечное «а» женщина произносила гортанно громко, словно каркающая ворона.
Пухлые щечки штатного психолога покрылись розовыми пятнышками, чуть-чуть уступающими в яркости кардигану.
— Но я же не нарочно! ПОНЯЛА?! — Борислава взвизгнула, топнула ногой и пару раз махнула обеими руками, будто отбиваясь от невидимого противника. — НЕ НАРОЧНО!
— Тихо, тихо, Борислава. — Скальный шагнул вперед, когда как другие отшатнулись. — Где твоя ромашечка?
Девушка, хлюпнув носом, сунула руку за пазуху и извлекла маленький букетик ромашек. Спрятав расстроенное и диковато яростное лицо в цветах, Борислава громко задышала, втягивая в себя тонкий цветочный аромат.
— А я говорила, что не следует принимать на работу мага-лекаря, пытающегося избавиться от зависимости от зелий со спиртовым составляющим, — учительским тоном провозгласила Ангелина Семеновна, с торжеством оглядывая присутствующих.
— У нее уже наступил реабилитационный период, Семеновна. Мы должны поддерживать коллег, а не насмехаться, — пожурил завхоза Евгеник.
— Пусть тогда с мешком ромашек ходит, а то еще бросится и отгрызет чего полезного. Хотя, если вы запустите ее в общагу к красноглазым, то я буду только за. — Женщина покосилась на Томаса. — Ничего личного, гадик.
— Да я и не обиделся, — невозмутимо откликнулся демон.
Аркаша и Маккин обменялись ошарашенными взглядами. Им и в головы не могло прийти, что их маленькая просьба вызовет такую движуху.
— Что делать будем, коллеги? — Рука Скального то и дело непроизвольно тянулась к свиткам на столе, но директор всякий раз отдергивал ее, борясь с соблазном вернуться к общей организации.
— Моросящий может жить вместе со мной. — Томас оттолкнулся от стены и неспешно двинулся к столу. — Моя комната самая крайняя. Полагаю, при должном ухищрении туда вместится раскладушка.