Страницы бытия

– Можно найти побочный заработок, – заметил я. – Заняться торговлей.

– Некоторые медработники от нелёгкой жизни этим промышляют, – невесело усмехнулся хирург. – Но в торговле все лучшие ниши давно заняты профессионалами – бывшими работниками РАЙПО, ОРСа и т. д. Дилетанты довольствуются лишь малопочётной и малодоходной долей «челноков». И, кроме того, с какой стати я, врач-хирург, профессионал в своём деле, должен осваивать чуждую мне роль? Обеспечьте мне достаточный заработок (Существующие нынче в медицине ставки просто позорны!), выдавайте деньги вовремя, и больше мне ничего не надо. А то порой бывает: стоишь за операционным столом, а в голове доминирующая мысль – где бы денег до получки раздобыть. Да вдобавок и на работе всё на ладан дышит: хронически не хватает лекарств и расходных материалов, в отделении необходим ремонт, оборудование устарело.

– Может, стоит поискать спонсоров? Неужели не найти предприятие или богатого человека – помогут со средствами?! Тоже ведь в больницу обращаются.

– Многие предприятия района сами на последнем издыхании – будущие банкроты. А богатым людям помогать нам невыгодно: в районную больницу они попадают редко – только для экстренных операций, для обследования или плановых операций предпочитают областной центр или столицу. Вот и получается, что наши пациенты почти всегда – рядовые труженики или пенсионеры. И в их окружении я чувствую себя намного уютнее – гонора у них поменьше, труд мой и меня, как специалиста, уважают. Богатые люди уважают только деньги и власть, и отношение их к нам, безденежным сельским медикам, соответствующее – снисходительно-покровительственное, как к официанту в ресторане. Сейчас надежда только на государство. Основная задача: попросту выжить, и районным больницам, и медикам.

На такой вот невесёлой ноте мы расстались.

Возможно, мой собеседник был излишне прямолинеен в своих выводах, категоричен в требованиях. Найдутся грамотные оппоненты, умеющие убедительно сослаться на тяжёлые времена, нехватку средств. Но перед глазами моими предстала невесёлая картина: два усталых полуголодных хирурга приступают к сложной операции…

Газета «Курьер», 30.10.1997, Череповец

Эпидемия равнодушия

В России эпидемия. Но не бьют тревогу врачи, безмолвствует санэпидемстанция, поскольку медицина здесь ни при чём. Это – эпидемия равнодушия, чей мерзкий вирус поражает всё большее число россиян.

12 ноября на дачах шестого причала, прямо на центральной дороге, почувствовал себя плохо пенсионер, ветеран войны. Вероятно, заболело сердце. Мимо него, сидящего у дороги, проходили люди, некоторые даже из любопытства задавали вопросы и, узнав, что дедушка «занеможил», поспешно уходили – своих дел хватало. Проезжали мимо машины. Никто деда не подвёз до города, никто не вызвал медработников. Так он и помер там, на обочине дороги, на глазах многочисленных зевак. И только когда ветеран, бездыханный, упал на землю, наконец-то позвонили на «скорую помощь». Но было уже поздно.

Аналогичный случай, правда, с более благополучным исходом, произошёл месяц назад в Заречье с водителем одного из автотранспортных предприятий. После смены он пошёл домой, и в пути внезапно заболело сердце. Почти одновременно появилась сильная слабость, и он упал – и больше часа! – пролежал у забора неподалёку от пешеходной дорожки. Вероятно, его принимали за пьяного, так как никто не останавливался. Нашлась сердобольная бабуля. Подошла, расспросила, вызвала «скорую». В больнице поставили диагноз – инфаркт миокарда.

И совсем дикая история случилась год назад в соседнем райцентре. Ударили ножом фельдшера местной больницы, известного уважаемого человека. Ударили вечером, когда он возвращался с работы. Истекающий кровью человек лежал на земле и тщетно обращался за помощью к редким прохожим. Всем было не до него. К счастью, мимо проезжала милицейская машина, она и доставила раненого в больницу.

Да, времена меняются! Раньше в чести были самопожертвование и взаимовыручка. Нынче такие ветхозаветные мещанские афоризмы, как: «Моя хата с краю!», «Надо мной не капает!», «Своя рубашка ближе к телу!» стали основополагающими для обширной массы обывателей, которым наплевать на всё, кроме собственного благополучия. И не хочет понять обыватель, что случись с ним беда – и он, хитрый и благоразумный, будет тщетно звать на помощь, а равнодушные прохожие, такие же обыватели, будут торопливо пробегать мимо.

Газета «Курьер», 20.11.1997, Череповец

Это были не шпионы!

Эта история произошла в июле 1995 года в небольшом районном центре Кадуй Вологодской области. Я с семьей отдыхал в отпуске в Кадуе, где у нас был построен свой дом. Жили мы на окраине посёлка, на тихой малонаселённой улице. В трёхстах метрах от нашей усадьбы начинался густой сосновый бор.

В этот вечер мы были дома втроём: я, жена и двенадцатилетняя старшая дочь Ирина. Около одиннадцати часов ночи жена позвала меня в детскую комнату, окна которой выходили в лес. Я подошёл к окну, и передо мной предстала незабываемая картина: зелёные верхушки сосен, светло-серое небо и медленно, без малейшего шума, спускающийся оранжевый шар диаметром в два раза больше луны. Он приземлился в лесу, где-то в двух-трёх километрах от нас, и над местом посадки, над соснами, стояло отчётливое желтоватое сияние.

Идти туда на ночь глядя было неохота, и вскоре все легли спать…

Утром, а встали мы для отпуска довольно рано – в 8 часов, дочь огорошила нас удивительным рассказом:

– Вы уснули, а я ещё продолжала сидеть в темноте у окна – не спалось. Ближе к двенадцати ночи из леса показалась человеческая фигура и двинулась по направлению к нашему дому. Незнакомец шёл быстро и вскоре поравнялся с моим окном. С виду человек высокого, более двух метров, роста. (Он шёл рядом с забором, высота которого – 1,5 метра, и поэтому дочь смогла приблизительно определить размеры незнакомца. – И. В.) Одет в блестящий голубой комбинезон. От страха я не могла и слова вымолвить – только сидела и смотрела. Он прошёл мимо и остановился у соседнего дома. (Там никто не жил. – И. В.) Пару минут спустя из леса вышел второй человек в комбинезоне, такой же высокий, и подошёл к своему товарищу. Посовещавшись, они оба скрылись за ближайшим перекрёстком…

Правдивость рассказа дочери не вызывала сомнений: несмотря на 12 лет, она была очень развитой, реально смотрела на жизнь, без склонности к каким-либо фантазиям. Темнеет летом в наших краях поздно, после часа ночи, изгородь, мимо которой проходил незнакомец, расположена всего в пяти метрах от дома – не удивительно, что дочь так подробно, в деталях рассмотрела ночных пришельцев.

Я вышел на улицу и стал внимательно рассматривать дорогу. В метре от забора, на песчаной почве, чётко выделялись две цепочки следов. Вполне человеческие – с характерными изгибами стопы примерно 45 размера. Следы сплошные, без рисунка подошвы, глубоко вдавленные в почву, что свидетельствовало о солидном весе незнакомцев. Длина шага в среднем была около метра. К сожалению, у меня не было фотоаппарата, а через пару часов следы стерлись автотранспортом и прохожими.

Позднее я узнал, что оранжевый шар в небе заметили в тот вечер и другие жители посёлка. Остается только гадать, кто же были эти ночные гости – инопланетяне, шпионы (в Кадуе построена крупная электростанция), наши российские космонавты?

Журнал «НЛО», 1998, С.-Петербург

Дойные коровы

(К вопросу о жилищно-коммунальной реформе)

Призрак бродит по России – призрак жилищно-коммунальной реформы. Обсуждение данного вопроса проходит на всех уровнях: от Владимира Владимировича до начальника жилконторы. По вечерам с голубых экранов лощёные телекомментаторы долдонят о развале жилищного сектора и кивают в сторону благополучного Запада: дескать, у них за жилье, за все услуги приходится платить по максимуму. (При этом умалчивают, что в той же благополучнейшей Германии немцам-переселенцам из России, у которых часто заработок на первых порах невелик, государство на оплату квартиры выплачивает солидную сумму в размере до тысячи марок в месяц.) О депутатах Государственной Думы и говорить не приходится – для них каждый вопрос становится благодатным поводом для бесконечных дискуссий, словоблудства, словесной пикировки, а, порой, и рукоприкладства. Даже наш сосед с третьего этажа, сантехник Ванька Козлов, после выпитой поллитровки водки любит, усевшись на лавочке у подъезда, поболтать о неаккуратных жильцах, финансовых трудностях его родного ЖРЭУ да постращать окружающих грядущим повышением платы за услуги.

Всяк судит с высоты своей колокольни!

Спору нет, жилищно-коммунальное хозяйство нуждается в реформах. Повторяю, в реформах, а не в лихом кавалерийском набеге, после которого остаются только дымящиеся развалины и горы трупов. Ситуация в коммунальном хозяйстве на сегодняшний день напоминает мне 1994 год и переход от государственного здравоохранения к медицинскому страхованию. Тогда тоже отважно за какой-нибудь год перевели почти все лечебные учреждения на обслуживание медицинским страховым компаниям, и в результате мы имеем такую медицину, как сейчас: не всеобщая диспансеризация, а повсеместное сокращение больничных коек, отсутствие надлежащей преемственности в лечении больного между стационаром и поликлиникой, беспредельная дороговизна лекарств. И надо учитывать, что положение в здравоохранении в городе Череповце значительно лучше, чем в целом по области! Скорее всего что-либо подобное произойдёт и в результате нынешней жилищно-коммунальной реформы.