Странник
Шрифт:
– Можешь принять душ и поспать, если хочешь, – сказал полковник. – Рабочую одежду положи в шкаф. Завтра не позже восьми вечера жду тебя здесь. Ты дальше в какую сторону?
– Мне надо в Драму попасть.
– На автобусе часа полтора. Автовокзал в квартале отсюда. На попутке быстрее будет. В общем, смотри сам. Я, что обещал, сделал.
– Спасибо, Владимир Александрович. Завтра к восьми вернусь.
* * *
Андрей с удовольствием помылся и переоделся в «гражданку». Потом спустился вниз и выпил кофе со сладким пирогом из слоеного теста в компании неразговорчивой гречанки. Спать не стал, чтобы не терять времени. По дороге на автовокзал зашел в хозяйственный
В автобусе он уснул еще до отправления и проснулся когда горы остались далеко позади и мимо проплывали бесконечные зеленые поля. Солнце уже сильно припекало, и ему пришлось пересесть на теневую сторону. Минут через пятнадцать начались окраины Драмы и автобус встал в длинную пробку перед светофором. Пора было определяться на местности. Навигатор в телефоне показывал, что до заветной точки, отмеченной Леной, оставалось два километра пути, но двигались они по городу в другую сторону. Пришлось попросить водителя открыть дверь и сойти. После кондиционированного автобуса улица дохнула на него раскаленным ветром. Андрей посмотрел на часы. Час дня. Они с Леной рассчитали, что лучшим моментом для посещения кладбища без свидетелей будет не ночь, а промежуток с двух часов дня до пяти часов вечера. Для греков это было святое время обеда и послеобеденного сна. Закрывались магазины и рестораны, пустели раскаленные солнцем улицы. Да и, честно говоря, появляться ночью на кладбище совсем не хотелось. Все мы современные люди, в мистику не верим, но все-таки…
Поняв, что времени у него достаточно, Андрей зашел в прохладное кафе и с удовольствием съел пита гирос с жареной картошкой. «Интересно, – подумал он, – дома мне бы в голову не пришло даже попробовать шаверму, а здесь она мне кажется здоровой пищей. Мясо, помидоры, лук – что еще надо?» После этого с полчаса проблуждал по старым улицам, постоянно сверяясь с навигатором, пока не оказался у невысокой каменной стены, огораживающей небольшое кладбище. Старые железные ворота, как и рассказывала Лена, были закрыты, но не заперты. Аккуратно прикрыв за собой створку, он направился к указанному на плане участку. Найти потемневший мраморный крест с затейливой резьбой и надписью по-гречески «Рубенис Мелконян» не составило труда. Подойдя поближе, Андрей почувствовал укол совести. «Не по-людски как-то… Пришел на могилу прадеда, и даже цветов не принес», – подумал он. Присев на корточки, почистил землю вокруг памятника от упавшей листвы. Вторая плита с армянской надписью, действительно, лежала рядом, почти вплотную. На всякий случай Андрей сверился с фотографией в телефоне. Да, это был кенотаф Андраника. Оглянувшись, он достал из пакета инструменты и остановился в нерешительности. Неприятное чувство охватило его – а вдруг там действительно кто-то похоронен? Неблагородное дело тревожить чужие могилы… «Мдя-я, была бы на моем месте Лена, она не была бы столь нерешительна», – подумал он. Время шло – надо было действовать. Отогнав сомнения, он начал просовывать плоский конец ломика под плиту.
– Помочь? – раздался насмешливый голос за его спиной.
Андрей резко обернулся. В нескольких шагах позади него стоял полковник.
– Вы? Как вы сюда попали?
– Любопытство, друг мой. Особенно оно разыгралось, когда ты лопату купил. Дела о наследстве через адвокатов решают, а не шастают нелегально через границу. Ну, да ты не стой – продолжай эксгумацию. Поглядим, ради чего ты сюда так стремился.
Андрей стоял, не двигаясь.
– У тебя со слухом проблемы? Вскрывай могилу!
Полковник кругообразно взмахнул рукой. Раздался металлический лязг, и у него
в руке оказалось длинное тонкое лезвие. «Нож-бабочка», – успел подумать Андрей, и в этот момент кончик лезвия полоснул ему по щеке. Подбородок и шея стали мокрыми от крови. Острием ножа Владимир Александрович указал на плиту:– Шевелись! Или ухо отрезать?
Внезапно раздался резкий хруст и полковник, выронив нож, опустился сначала на колени, а потом повалился набок на каменную дорожку. Андрей, зажимая рукой порез на щеке, вскинул голову. Позади лежащего тела стояла Лена с саперной лопаткой в руке.
– Ты здесь откуда?!
– На автобусе приехала. Так и знала, что ты ввязался в какую-то авантюру! Кровь останови, – она протянула ему чистый платок.
– Ну, ты даешь!
Вытерев лицо и шею, Андрей опустился на колени возле лежащего на боку альпиниста и попытался нащупать пульс.
– Куда ты его?
– Рубанула по шее, когда увидела, что он тебя резать начал.
Пульс не прощупывался. «Похоже, отбегался полковник», – подумал Андрей, а вслух сказал:
– Слушай, надо уходить отсюда, если не хотим в греческую тюрьму. Я – нелегал, со мной церемониться не станут. Так что ты в плохой компании.
– Вот так возьмем и уйдем? А ради чего ты сюда пробирался? Давай посмотрим, что в могиле.
Видно было, что ее бьет нервная дрожь, но она подошла к плите и стала просовывать под нее конец лопатки.
– Чего встал? Помогай!
Андрей с изумлением уставился на нее, но подчинился. «Вот это характер!» – подумал он.
Вдвоем они сдернули тяжелую плиту с места. Потом засунули в открывшуюся щель руки и сдвинули ее в сторону. Открылось прямоугольное углубление в земле, выложенное камнем. Могила была пуста…
Лена решительно спрыгнула в яму и стала простукивать стены ломиком. Звук везде был глухой, пустот явно не было.
– Кто-то побывал здесь до нас, – махнул рукой Андрей. – Слушай, сейчас надо альпиниста куда-то спрятать, пока нет никого.
– Зачем его прятать? – не поняла Лена.
– Не дышит он…
– Ну, так тащи его сюда. Все равно здесь пусто, – как-то зло бросила она, продолжая безрезультатно стучать по стенкам.
Только когда Андрей подтащил тяжелое тело к краю ямы и голова полковника безвольно свесилась вниз, Лена вдруг в ужасе закрыла лицо руками.
– Я что – убила его..? Только сейчас поняла.
Андрей, ничего не говоря, помог ей выбраться из ямы и сказал:
– Отойди и не смотри.
Столкнул тело в могилу и сдвинул тяжелую плиту на место, инструменты сложил в пакет и забросил его в кусты.
– Пошли отсюда, – сказал он и потащил ее к выходу.
Лена покорно шла сзади, опустив голову. Почти дойдя до ворот, Андрей неожиданно остановился.
– В письме было сказано «под кенотафом…», задумчиво сказал он. – Давай-ка проверим одну вещь.
И, развернувшись, пошел назад. Лена с испугом смотрела на него и не двигалась с места.
– Можешь подождать меня здесь, – бросил он через плечо.
Пока искал в кустах пакет, услышал шаги. Лена все-таки переборола страх и подошла. В этот раз он, сдвинув плиту, взялся за край и перевернул ее. В могилу старался не смотреть. Так и есть – на внутренней поверхности была закреплена медная табличка. Лена молча протянула ему лопатку и он, поддев угол пластины, оторвал ее от камня. Под ней ничего не оказалось – только следы державшего ее раствора.
– Забери пластину, – сказал Андрей и уже хотел опустить плиту на место, но остановился. Переборов отвращение, спрыгнул в могилу и, стараясь не касаться открытых участков тела, обыскал полковника. В бумажнике лежала небольшая сумма денег и пластиковая идентификационная карточка болгарского гражданина. Вытащив карточку, он положил бумажник на место. Из найденного в нагрудном кармане рубашки мобильного телефона вытащил батарейку и сим-карту. Положив плиту на место, подошел к Лене, которая, стараясь не смотреть в сторону могилы, внимательно разглядывала медную табличку.