Странник
Шрифт:
Когда вышли из Дворца, площадь была так забита туристами, что ни фотографироваться, ни просто гулять по ней было просто невозможно. Пришлось углубиться в переулки подальше от Сан-Марко. Увидев вывеску «Vineria», не сговариваясь, зашли в маленький зал с длинным столом-прилавком вдоль стены. Андрей, разумеется, помнил правило винных дегустаций «от простого – к сложному», но, увидев любимое Amarone, решил не терять время зря. Несмотря на скромную площадь и обстановку, вино наливали в «правильные» бокалы тонкого стекла и не возражали, когда клиенты выходили выпить и поболтать на улицу. Взяв тарелку чикетти (кусочков жареного багета с сыром, вялеными помидорками и сыровяленой ветчиной) и плошку с оливками,
– 80%!» Сработал потребительский инстинкт – Лена не смогла пройти мимо. Оказавшись, к их удивлению, в закрывающемся секс-шопе, они долго хихикали и толкали друг друга локтями. Потом, видимо, под влиянием Amarone, купили «на память» зловещего вида наручники за €3. В уличном киоске Андрей очень удачно приобрел маленький рюкзак, куда сложили покупки, а также медную табличку из Драмы и письма Деведжяна.
Вапоретто №20 отошел точно по расписанию. Первая остановка была на островке Сан-Серволо, где сошла шумная компания студентов находящегося тут Международного университета. Вскоре показался маленький остров почти идеальной прямоугольной формы с небольшой бухтой. Вапоретто в бухту заходить не стал, а высадил туристов на Т-образном причале и уплыл дальше, в сторону Лидо. В 15:25 начиналась двухчасовая экскурсия по монастырю. «Просто побродить» неорганизованных туристов в обитель не пускали. Пришлось купить билеты по €6, чтобы попасть на территорию. Молодой монах на хорошем английском пригласил их следовать за ним и экскурсия началась. У входа в музей стоял каменный резной крест, похожий на тот, что они видели на могиле Рубена Мелконяна в Драме. Экскурсовод объяснил, что это – хачкар, крест-камень, подаренный монастырю правительством Армении. Стены украшали фотографии горы Арарат и Дживана Гаспаряна, играющего на дудуке. Андрей поморщился: «Напоминает армянский ресторан в Москве». Но экскурсия им понравилась. Посмотрели библиотеку, старинные манускрипты, галерею картин Айвазовского, кабинет лорда Байрона и даже египетскую мумию. В сувенирной лавке попробовали вартануш – мармелад из лепестков роз. «У нас в Болгарии такой же варят», – заметила Лена и съела еще кусочек. Экскурсия заканчивалась, надо было как-то узнать о судьбе «депозита», но у кого? Молодой монах-экскурсовод вряд ли мог им помочь. Андрей, помявшись, обратился к нему:
– Can I talk to someone from the elders?
Монах, уловив что-то в его интонации, неожиданно спросил по-русски:
– Вы из России?
– Да, из Москвы.
– У вас конфессиональный вопрос?
– Скорее, исторический…
– Я думаю, вам надо поговорить с отцом Мануком. Он заведует нашим музейным фондом.
Отец Манук встретился с ними в круглой башне библиотеки манускриптов. Снаружи башня была похожа на средневековый крепостной бастион, но внутри походила на музей Гугенхайма в Нью-Йорке – отделка в стиле хай-тек, по окружности – герметичные стеклянные шкафы с древними рукописями. Светодиодная подсветка и тихий шум кондиционеров придавали интерьеру какой-то фантастический колорит.
Андрей на всякий случай представился Андраником Мелконяном. Монах сразу попытался говорить с ним по-армянски, но Андрей лишь развел руками.
– Какой же вопрос по истории нашего монастыря вас интересует, молодые люди? – спросил отец Манук по-английски.
Андрей начал путано рассказывать про прадеда, похороненного в Греции, про его боевое прошлое, про реликвии, хранящиеся в его семье… Потом сбился и достал из рюкзака табличку и письма Деведжяна. Монах надел очки и углубился в чтение. Закончив, внимательно посмотрел на Андрея.
– Могу я убедиться, что вы – тот, за кого себя выдаете? То есть, Андраник Мелконян.
Андрей протянул ему паспорт и права.
– Что представляет собой депозит, о котором идет речь?
– Я бы сам хотел это узнать…
– Ну что ж, во время Второй Мировой войны многие наши
соотечественники оставляли в нашей обители на хранение семейные реликвии. Война обошла Сан-Лазаро стороной, значит все должно быть здесь, в музейном хранилище или на складе. Мы знаем имя и регистрационный номер. Мне нужно будет поднять архивные записи за 1943-й год. Вы бы могли вернуться завтра? Монастырь будет закрыт для посещений, но вы скажете, что вас ждет отец Манук.Цены на гостиницы в Венеции просто зашкаливали, поэтому основная масса туристов здесь не ночевала, а уезжала в более демократичные места на Лидо ди Эзоло. К сожалению, когда они вернулись на Сан-Марко, последний катер на материк уже ушел. Пришлось найти кафе с WiFi и залезть в интернет. Через полчаса поисков удалось забронировать два места в относительно недорогом хостеле возле железнодорожного вокзала. Лена опять хотела идти пешком, но уставший Андрей, не слушая возражений, потащил ее на остановку вапоретто на Большом канале. Через пятнадцать минут они уже подходили к месту ночлега. Душ и туалет оказались в коридоре, но зато комната была на двоих и даже с раковиной. Уже лежа в темноте под одеялом, Лена неожиданно сказала:
– Знаешь, когда мы сидели в кафе, мне показалось, что я видела Гришу.
– Какого Гришу?
– Ну, этого – на Мерседесе, из Драмы…
Зевнув, Андрей пробормотал, засыпая:
– Показалось…
* * *
На следующий день они были единственными пассажирами, сошедшими с вапоретто №20 на пристани Сан-Лазаро. Сегодня отец Манук ждал их в своем кабинете. Андрей сразу обратил внимание на два металлических ящика с замками, стоящие посреди комнаты.
– Давайте проверим записи, – сказал монах, надевая очки, и открыл старую бухгалтерскую книгу, лежащую у него на столе. – 18 ноября 1943 года, депозит за номером 1483. Синьор Тер-Арутюнян Гарегин, именуемый Странник с благословения отца Вардгеса оставил на сохранение два сундука металлических. Особых распоряжений о праве наследования нет, следовательно, объект хранения может быть передан предъявителю номера записи и имени вносителя.
– А что в этих сундуках? – спросил Андрей.
– Этого мы не знаем. Печати, как видите, целы, – указал отец Манук на сургучные оттиски на навесных замках.
– А где ключи?
– Ключи, очевидно, должны быть у наследников. То есть, у вас.
– Могли бы мы открыть их здесь?
– Как вам будет угодно, – монах снял трубку стоящего на столе телефона и произнес несколько фраз по-итальянски.
Через некоторое время в кабинете появился пожилой мужчина в рабочем комбинезоне с инструментальным ящиком в руках. Осмотрев замки, он достал ножовку, перепилил дужки замков и удалился.
С какого из ящиков начать? Андрей переводил взгляд с одного на другой. Лена сидела на стуле в углу и в происходящее не вмешивалась.
– Оставить вас одних? – спросил отец Манук.
– У меня нет от вас секретов. Останьтесь, пожалуйста. – Андрей, решившись, шагнул к правому ящику. Металлическая крышка со скрипом поддалась. Содержимое было накрыто сложенным в несколько слоев холстом. Чувствуя себя ребенком, открывающим пакет с подарком, Андрей откинул ткань. Аккуратно уложенные папки и коробки. Сверху лежала «Упаковочная ведомость».
– Что здесь написано? – поинтересовался отец Манук.
Андрей начал переводить:
– «В ящике за №63/001 содержатся материалы, собранные экспедицией адъюнкта по Историко-филологическому отделению Академии Наук Николая Яковлевича Марра в древнем городе Ани (Карской области) и его окрестностях. Обмеры, рисунки и фотографические пластинки согласно нижеприведенному перечню, всего 732 позиции…» Ани? Где находится этот город? – спросил он.
– Боюсь, что городом его теперь назвать сложно, – ответил монах, – а ведь в Х веке Ани был столицей Армении. Потом он много раз переходил из рук в руки. Когда в 1921 году был подписан Карсский договор, город достался туркам. В мае 1921 года Великое национальное собрание Турции приняло решение «стереть памятники Ани с лица Земли». Так что все храмы и монастыри, описанные в этих документах, увы, более не существуют.