Странные игры
Шрифт:
Фрэнк глянул на свой телефон. Сообщение от Мелоди: дочь пока не знает, когда вернется домой. Малышку Кэти до сих пор не нашли.
Он не слишком беспокоился. Ребенок в конце концов найдется. Сколько раз ему в панике звонила Диана, когда дочери были маленькими – девочки пропали, девочки заболели, и так далее, и тому подобное… Всегда все заканчивалось хорошо.
Что ж, связь между матерью и дочкой – сильнейшее из известных человеку телепатических явлений. Порой она бывает чересчур сильной. Особенно для женщины с большим сердцем – как у Дианы. Наверное, и мама Кэти из той же породы. В итоге обязательно
Из спальни выползла Шейла и застонала:
– Я проголодалась…
– Привет, голодающая! Это я, твой дед, – ухмыльнулся Фрэнк.
Шейла закатила глаза. Знакомые гримасы! Вся в бабушку. Боже, как он обожал внучку!
– Пришел приготовить вам ужин. Родители появятся еще нескоро.
– Что? А где они? – Эми поднялась с дивана.
– Заняты, – как можно более будничным тоном сообщил Фрэнк.
Не стоит тревожить Эми, ведь Кэти – ее любимая подружка.
– Чем заняты? – настаивала младшая внучка.
– Что хотите на ужин? – ушел от ответа Фрэнк.
– Блинчики! Блинчики с кленовым сиропом!
Разумеется, Фрэнк помнил, что на ужин из блинчиков в доме Мелоди было наложено табу, и все же беззаботно откликнулся:
– Договорились!
За годы брака с Дианой он узнал маленькую тайну: мамины правила устанавливаются для того, чтобы их нарушать… когда ее нет дома.
– Папа не отвечает на звонки, – пожаловалась Шейла, – а мне надо его кое о чем спросить.
– Можешь обратиться ко мне.
– Интернет то и дело пропадает… Можешь починить?
– М-да, пожалуй, лучше и вправду спросить папу, – сдался Фрэнк.
– Наверное, опять забыл телефон в машине… Как он меня иногда бесит!
Фрэнк пожал плечами. Фред раздражал и его. Показался довольно скользким типом с самого начала, когда только начал встречаться с Мелоди. Пришлось с первого же дня знакомства включать сурового тестя. Ха-ха… После одного разговора с Мелоди от выбранной тактики Фрэнк отказался – уж слишком сердито сверкала глазами дочь. Вся в Диану, не то что его милая Робин… В общем, он дал Фреду послабление. Собственно, пришлось признать: парень – хороший отец и, вероятно, неплохой муж. Впрочем, любимым зятем Фрэнка все равно был супруг младшей дочери – Эван, да только ты не можешь взять и выбрать спутников жизни для дочерей. Несколько веков назад у отцов в этом смысле было больше прав.
Засветился экран телефона. Фрэнк улыбнулся – на дисплее значилась подпись «Диана, любовь моя».
У дочерей с Дианой отношения были довольно сложными. Несколько месяцев назад Робин спросила, не действует ли порой мать ему на нервы? Фрэнк ответил, что, когда бы мать ни позвонила – а звонила она по несколько раз на дню, – его сердце каждый раз подпрыгивает. Так бывает, если любишь всей душой. К его удивлению, Робин расплакалась. Чувствительная девочка – тут они с Дианой похожи…
– Да, милая, – сказал он в трубку.
– Кэти так и не нашли, – задыхаясь от тревоги, выпалила Диана.
– Ее обязательно найдут, дорогая.
– Фрэнк, а если девочку похитили преступники? Вдруг они еще бродят поблизости? Стоуны ведь живут недалеко от нас.
– Никто ее не похищал, – понизив голос, успокоил он жену и покосился
на Эми. – Наверняка девочка вот-вот объявится.– Хочу, чтобы ты вернулся домой, Фрэнк! Не могу сидеть одна.
Он вздохнул. Слишком нежная у нее душа для сурового мира. Что ж, его долг – оберегать любимую…
– Хорошо, любовь моя. Сейчас приготовлю внукам ужин и тут же выйду.
– Поторопись, пожалуйста, – попросила Диана и повесила трубку.
Фрэнк сунул телефон в карман и, открыв холодильник, достал яйца. Значит, блинчики… Скоро у Робин и Эвана тоже появятся детишки, и он будет делать блинчики всем внукам, сколько бы их ни было. А маленькая Кэти вернется. Все образуется.
Глава 24
Робин уселась на ковер в игровой комнате. Сегодня на прием к ней пришел десятилетний Дэниел, который наблюдался у нее уже несколько месяцев. Она внимательно слушала рассказ мальчика о предыдущем дне. Говорил Дэниел быстро и, как всегда, волнуясь, покусывал губы.
– …И миссис Мерменштейн спросила, что я думаю об истории, которую читали в классе. Интересная, говорю, вообще люблю про кузнечиков. Потом сзади засмеялся Рэнди, потому что я ляпнул глупость. Вот я и замолчал, а миссис Мерменштейн спросила, почему я перестал говорить. Ну, я только пожал плечами, и тут она мне: «Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!» Не хотел на нее смотреть, и тогда она пригрозила позвонить моей маме. Потом плакал – боялся, что мама накажет, и вообще: девчонки на меня пялились, ведь я вел себя как малыш. Пришел домой ужасно расстроенный и весь день лежал в кровати… Самый плохой день в жизни!
– Похоже, денек у тебя и впрямь был не очень, – мягко согласилась Робин.
– Самый худший!
– Значит, Рэнди смеялся? Он не сказал почему?
– Не-а. Просто хохотал. Точно знаю – надо мной, потому что я глупый.
– Он так и сказал?
– Нет, просто смеялся, и всё.
– Может, миссис Мерменштейн назвала тебя глупым?
– Да нет…
– С чего же ты это взял?
– Я точно знаю. Поэтому Рэнди и смеялся. – Дэниел обиженно прикусил губу.
– Значит, никто ничего не говорил. Ты сам так решил, верно?
– Ну да, – с тяжелым вздохом признал мальчик.
Робин немного помолчала – пусть осмыслит.
– А потом ты заплакал, и на тебя начали смотреть девочки. Они называли тебя малышом?
– Не-а, зато долго смотрели. И еще шептались.
– Кто же заявил, что ты ведешь себя, как маленький?
– Я плакал, как малыш.
– Кто это сказал?
– Никто не говорил. И без того понятно.
– И без того понятно… – повторила Робин. – Потому что ты так решил.
Дэниел перестал теребить губу и сунул руки в карманы.
– Ага.
– Давай-ка сыграем в одну игру, – предложила Робин. – Притворимся, что вернулись во вчерашний день. Ведь вчера у тебя могли быть разные мысли, правда? В том числе и хорошие. Например, миссис Мерменштейн попросила тебя поделиться размышлениями об истории про кузнечика. О чем ты мог подумать в тот момент?
– Ну, наверное, о том, что рассказ мне понравился… – заколебался мальчик.
– Отлично, рассказ тебе понравился. О чем еще?
– Может, о том, что ей интересны мои мысли – потому и спросила.