Страсть оборотней

— В чем дело? — грозно спросил Раель.

Он узнал их и требовательно скрестил руки на груди. Я вскочила и ждала плохого, готовилась бежать и напряженно слушала.

— Варль прислал за тобой, — бросил самый рослый оборотень.

— Прислал за мной солдат, как за преступником? — прыснул Раель.

— Ты сбежал с женщиной своего командира, — рявкнул оборотень и зло ткнул в меня пальцем, — и Варль просил передать это тебе.

Я было оскорбилась, но оборотень шагнул к Раелю и ударил его кулаком по лицу.

— Нет! — крикнула я и кинулась к ним. Может и не страшно, но как же видения? Раель не пошатнулся, только повернул голову и прокашлялся, капли крови упали на мою сорочку. На белую сорочку, как в видении.

— Не так уж сильно он злится, — пропел Раель, обнажая окровавленные зубы.

Я наблюдала, как капли расползались по ткани и темнели. В голове не укладывалось — и это все, бояться нечего? Не это нужно было исправлять, просто память пробивалась сквозь магическую пелену и зацепилась за цветок, похожий на кровь. Самый ужас еще впереди. Внутри смешивался страх и облегчение, я не могла понять, как относилась к этому. Тем временем Раель согласился идти с оборотнями.

— Одевайся, — бросил мне рослый.

— Она здесь не причем, — твердо сказал Раель и загородил меня собой.

— Она — женщина Варля, и он велел вернуть ее.

— Еще чего! — возмутилась я и услышала перепуганный лепет мужчины, про которого все забыли. Он матюкался и проклинал оборотней, махал руками и выплескивал все накопившееся. Оборотни решили забрать и его, на что Раель возмутился и даже шагнул на рослого, но я положила руку на его локоть и покачала головой. Не хотелось снова потерять бедолагу и отсрочить возвращение домой.

Когда мы вышли из дома, я распласталась на спине Раеля и пялилась в ночную тьму, наблюдала за силуэтами оборотней и слушала шелест леса. Мы направлялись в место, которое вот-вот придут уничтожать, все дальше от крови богов. Еще и Варль… Я твердо решила, что не буду с ним спать; не знаю как, но найду способ.

— Готовься, — шепнул Раель, — я отвлеку их, а ты беги, только не в дом.

Сердце быстро забилось. Повсюду мерцали глаза оборотней. Слишком много, и нельзя терять мужчину, а Раель? Такого Варль точно не простит. Я мучительно соображала и озиралась, старалась вспомнить хоть что-то, но в голове было пусто. Значило ли это, что вспоминать нечего, и мы мирно добрались до аванпоста?

— Не нужно, — шепнула я, — их много, это опасно.

Раель не стал спорить, и мы добрались до реки, когда в темном небе появилась бледная полоса света. Редкие лягушки убегали от наших ног и плюхались в воду, похожую на темно-синие чернила. В тишине раздавалось бульканье и тихие переговоры оборотней.

Я села в лодку напротив мужчины и вспомнила самое простое:

— Как тебя зовут?

Он моргнул и долго молчал, словно не понимал, вопрос был наяву или во сне.

— Вован.

— Говорите понятно, — рыкнул рослый оборотень.

— Он не знает вашего языка, — буркнула я. Хотелось хоть как-то выразить недовольство за то, что они пришли и все испортили.

— Тогда пусть молчит.

Раель кивнул. Он не напоминал пленника и свободно облокотился на борт лодки, обводя всех уверенным взглядом. Было приятно видеть это, и я уговаривала себя, что все обойдется, но внутри нарастала тревога. В аванпосте нас окружили и быстро повели по узким проходам. Проходящие мимо оборотни приветливо кивали Раелю и подтверждали, что Варль ему не опасен. Радость улетучилась, когда нас привели к знакомому домику-темнице, а моего мужчину повели дальше.

— Эй, нет! — крикнула я и потянулась к нему.

— Вы чё делаете? А ну, руки убрали, — визжал он и извивался.

Я рвалась к нему, но сам Раель удержал меня.

— Не стоит, ему не причинят вреда, он просто оказался в ненужном месте.

И мне так казалось, но было больно видеть, как ключ от дома исчез за углом.

Нас с Ралем заперли в темноте, только тонкие полоски света пробивались сквозь зазоры в досках и падали на солому; в воздухе крутилась пыль.

— И что дальше? — спросила я.

— Отдыхать, — сказал Раель и зашелестел соломой где-то впереди, — сейчас Варль злиться, пусть выпустит пар, а дальше я договорюсь с ним. Тебе он точно ничего не сделает.

Последнее прозвучало грустно: он понимал, что статус женщины командира давал привилегии. Фу, даже в мыслях произнести было гадко. Сопротивляться действительно бесполезно, придется сидеть и ждать, пока мою судьбу решат за меня. В который раз.

От злости я пнула дверь ногой и выставила пред собой руки, пытаясь нащупать Раеля.

— Что ты делаешь? — хохотнул он.

— У меня не такое острое зрение.

Под ноги попался мягкий ком, и я упала в руки Раеля.

— Какая ты беспомощная, — протянул он, усаживая меня на солому и крепко обнимая.

Беспомощная… не хотелось быть такой, но Раелю это нравилось: он ласково целовал меня в висок, гладил по голове и обвивал руками, словно защищая от мира. Даже захотелось плюнуть на все и предоставить мужчинам честь разобраться в проблемах, но бездействие вгонит в депрессию.

— Уверен, что Варля не стоит опасаться? — спросила я.

— Да, — голос прозвучал резко, — он успокоиться, когда накажет нас.

— В смысле?

Раель недобро усмехнулся и прижал мою голову к своей груди. Его волосы пощекотали щеку и принять сказанное оказалось легче:

— Думаешь, почему увели твоего человека, а нас заперли вдвоем? Это издевка, как тогда, в его комнате. И Варль знает, что мы поймем, что это наша последняя ночь.

Мы легли, обнимая друг друга и перебирая пальцами волосы, иногда наши губы соприкасались в почти невинных поцелуях. Хотелось чего-то большего, не ради примитивного удовольствия, а чтобы чувствовать Раеля, его тепло и привязанность. Не получалось, я не могла заставить себя углубить поцелуй. Он иногда напрягался и замирал, словно готовясь сорваться, но дальше ласк дело не пошло. Варль, зараза, даже не присутствуя умудрился разделить нас: в голове звучал его лукавый голос и все опошлял. Видимо, не судьба, и я прятала слезы в волосах Раеля, пытаясь провалиться в сон и отдохнуть.

Утром нас покормили, а потом солдат велел мне идти за ним. Я не узнала его широкое лицо с приплюснутым носом, но хорошо помнила того, что приходил в первый раз и подшучивал. Теперь он умер и стало грустно, что мы не успели подружиться: почему-то казалось, что он был неплохим.

На прощание Раель до боли сжал мои пальцы. Не хотелось отдергивать руку: мы могли прощаться навсегда, я могла в последний раз чувствовала жесткие пальцы — невыносимо! Пришлось выскочить из домика, чтобы не расплакаться.