Суд короля

До дома вдовы Дин он добрался слишком быстро.

Маленький аккуратный домик с лавкой стоял на узкой улице в ряду таких же.

Бочки на аккуратном, чисто выметенном дворике. Взобравшаяся по стене во всю высоту дверного проема цветущая желтая роза. Из распахнутых ставней пахнуло богатым хмельным духом свежесваренного эля.

Стэнтон спешился и кинул монетку разглядывающему его долговязому подростку:

— Присмотри за конем. — Он сунул в руку парню поводья Сморчка. — А если напоишь и накормишь, еще получишь.

— Сэр! — Мальчик повел коня к ближайшей колоде, а Стэнтон подошел к приоткрытой двери.

Постучался.

— У меня известия для вдовы Дин.

— Это я, — раздалось изнутри одновременно с пронзительным звонким лаем.

Появившаяся на пороге женщина вытирала руки передником и одновременно отталкивала ногой отчаянно прыгающую собачонку. Он явно не ошибся домом — то же красивое, что и у покойного Томаса, лицо, те же крупные черты.

— Чем могу помочь, сэр? Желаете выпить нынешним жарким утречком?

— Нет, благодарю вас. — У Стэнтона перехватило дыхание. Ее мир больше никогда не будет прежним, а перевернет его сейчас именно он. — Меня зовут Хьюго Стэнтон. Я приехал сюда из деревеньки Клэршем с известием от лорда Реджинальда Эдгара. Можно войти, госпожа Дин? Это известие лично для вас.

И тут она все поняла. Стэнтон прочел это во взгляде женщины — и само понимание, и отчаянное желание не понимать.

— Это про сына моего, верно? Что случилось? — Ее руки стиснули передник, голос с каждым словом становился все громче. — Что с Томом?

И он рассказал все. Стэнтон хотел сделать это как можно аккуратней, но у него не нашлось аккуратных слов для описания случившегося: убийство. Череп. Плита. Да еще парочка абсолютно бесполезных — жаль. Очень-очень жаль.

Госпожа Дин испустила долгий страшный вопль и, пошатнувшись, привалилась к косяку двери, пока вырвавшаяся наконец-то за порог собачонка с лаем кидалась на башмаки Стэнтона.

— Эдит? — на пороге лавки напротив появился встревоженный сапожник. — Что стряслось? — Он кинул на Стэнтона подозрительный взгляд.

— Зови Кэтрин! — выкрикнула Эдит Дин. — Скорей!

Сапожник кинулся прочь.

— Пойдемте внутрь, я помогу. — Стэнтон неверной рукой подхватил Эдит Дин под локоть, готовый в любой момент получить от убитой горем женщины оплеуху. Больше того — он хотел этого, но Эдит лишь покорно поддалась, сотрясаясь от рыданий, пока собака по-прежнему заливалась лаем у них под ногами.

Стэнтон завел женщину в теплое нутро дома с огромным кипящим котлом по центру комнаты, и она рухнула на деревянную скамью с высокой спинкой. Собака уселась у ног хозяйки, не сводя со Стэнтона глаз и издавая низкое угрожающее рычанье.

А ведь еще предстояло рассказать о том, что ее сын сам отчасти и навлек на себя беду. Стэнтон открыл было рот, но заговорить не успел. Снаружи раздались торопливые шаги, и в дом вбежала худенькая женщина со спящим спеленутым младенцем на руках:

— Что случилось, мама?

Стэнтон шагнул в сторону, и Эдит распахнула руки навстречу молодой женщине:

— О Кэтрин! Кэтрин! Он умер! Томас умер!

— Нет. — Кровь отлила от лица Кэтрин. — Нет. — Она, пошатываясь, подошла к скамейке и опустилась рядом с матерью Томаса. — Нет.

— Так и есть, моя дорогая. — Слова Эдит насилу прорывались через рыдания. — Этот человек приехал оттуда, куда Томас пошел работать.

Кэтрин вскинула горестный взгляд на Стэнтона, и тот кивнул:

— Мне жаль, но это так.

Теперь уже и девушка зашлась в рыданиях над головкой своего спящего ребенка.

— И ведь убили его, Кэтрин! — выдавила Эдит.

— Убили? — Девушка вновь подняла потрясенный взгляд на Стэнтона. Он собрался было с духом, чтобы вновь попытаться рассказать все подробнее, но тут его оглушили слова Кэтрин: — Моего мужа убили?

Мужа?

— Томас Дин — ваш… Он был вашим мужем? — Стэнтон тут же почувствовал, насколько глупо это звучит. Он услышал «мама» — и ошибся с выводом. — Камнетес?

— Да.

По щекам Кэтрин Дин неостановимым потоком сбегали все новые и новые слезы. Муж, обещавший себя Агнес Смит. Он не хотел, не мог рассказывать им сейчас об этом.

— Мне жаль, — снова эти беспомощные слова. — Это сын ваш? Дочь?

— Сын, — прошептала Кэтрин, коснувшись губами макушки малыша. — И дома еще четверо. О, мама! — вдруг надрывно выкрикнула она. — Как же мы теперь?

— Тише, девочка, тише, — несмотря на сотрясающее ее горе, Эдит Дин нашла силы обнять молодую вдову своего сына, — управимся как-нибудь.

Она взглянула поверх уткнувшейся ей в плечо рыдающей невестки на Стэнтона:

— Похоронили его?

— Как раз собирались, когда я уезжал. Это два дня назад случилось. — В такую жару можно было больше ничего не объяснять. — Клэршемский настоятель пообещал сделать все как надо и похоронить его рядом с церковью.

Эдит кивнула. Ее глаза были сухими, но лицо разом постарело лет на десять.

— Кто это сделал? Кто убил моего сына?

— Беззаконник. — Стэнтон сглотнул. — Он там еще нескольких человек убил.

Эдит перекрестилась, Кэтрин же рыдала, всецело предавшись своему горю:

— Его повесят?

— Его Николас Линдли зовут, и он сейчас в бегах, — сказал Стэнтон, — поймали уже раз, но он из темницы сбежал.

— Так поймать надо этого дьявола!

— Вот еще что. — Стэнтон поднял руку и тут же опустил, поняв, что подражает Барлингу. Барлингу, который приказал ему поведать всю правду этим женщинам, чьи сердца и без того уже разбиты. — Я не хочу усугублять ваше горе, но Томас Дин помог этому беззаконнику бежать. — Как и я. Но я-то жив. — А тот потом убил его. Наверное, чтобы след скрыть.

— Никогда! — Стэнтон вздрогнул от полного злобы крика. Заплакал проснувшийся ребенок, а собачонка вновь заметалась с лаем. Но крик этот издала не Эдит.

Кэтрин сунула вопящего ребенка свекрови и вскочила на ноги перед Стэнтоном:

— Никогда! Мой муж был добрым человеком, — девушка ткнула пальцем в посыльного, — славным человеком, — еще тычок, — честным человеком. Благочестивым!

Честным? — подумал Стэнтон, но сказал лишь очередное «Мне жаль».

— Жаль? — Темные глаза Кэтрин пылали яростью. — Вам должно быть стыдно говорить плохо о покойном! Стыдно! — Ее ярость вновь сменилась приступом рыданий, и женщина упала обратно на скамью.