Свобода!

Корпоратизм создал профсоюзы и результатом стал порочный цикл, который уходит в статизм. Люди обращаются к правительству для защиты от корпораций, корпорации получают больше власти, а затем люди требуют больше защиты. Корпоратизм и профсоюзы — это инструменты контроля и консолидации власти, которые увеличивают стоимость найма людей и увеличивают безработицу. Они оба являются препятствиями для свобод, необходимых для подобающей оценки труда людей.

IV. Инфраструктура и коммунальные услуги

Современный образ жизни зависит от многих сложных систем, которые уменьшают нашу способность делиться ресурсами. Технологии развивались быстрее, чем наша способность создавать добровольные системы для разделения благ, производимых новыми технологиями. Правительства воспользовались таким положением для захвата монопольного контроля над многими важными функциями. Они продвигают опасную идею, что люди не способны управлять столь сложными системами без принудительной центральной власти. Это удерживает нас от получения лучшего обслуживания, которое могут предложить технологии. Правительства управляли инфраструктурным рэкетом столь долго, что многие люди полагают, что мы не смогли бы иметь электричество, воду, аэропорты, телефоны, железные дороги, топливо, метро, переработку мусора или интернет без принуждения правительства. Все эти функции будут лучше без угрозы применения насилия. То же справедливо и для всех кооперативных начинаний.

Когда кто-то указывает, что мы в состоянии удовлетворить все наши потребности без принуждения, типичный ответ «А кто же будет строить дороги?» показывает лишь то, насколько укоренилась идея быстрого и бездумного «решения» в виде правительства. Правительства управляли дорожным рэкетом настолько долго, что мы, похоже, не видим многих последствий. Как и в случае любой монополии, предоставитель услуг практически не несёт ответственности перед потребителями. Таким образом обычно мы принимаем дороги опасными и полными ям. Когда полицию назначают на обеспечение безопасности на дорогах, они вместо этого поддаются порыву использовать безопасность в качестве оправдания при сборе прибыли при выписывании штрафов и в виде взяток. Официальные лица, которые решают где будут строиться дороги, принимают свои решения исходя из интересов особо заинтересованных лиц зачастую уводя потоки и деньги в те зоны, откуда они получат откаты. Контроль дорог позволил правительствам с лёгкостью монополизировать общественный транспорт, ограничить выбор клиентов и сдерживать внедрение новых технологий.

Если бы правительства не субсидировали дороги, дороги были бы не только лучше, но их стоимость оценивалась бы рынком. Новые технологии не могут конкурировать с субсидируемыми старыми технологиями. Субсидирование дорог укоренило технологии, основанные на ископаемом топливе и в большом объёме поддерживается автомобильной и нефтедобывающей индустриями. Без вмешательства, общество возможно создало бы более устойчивые системы, основанные на передвижении пешком, езде на велосипедах, а дальние путешествия были бы более сфокусированы вокруг общественного транспорта. Без дорожного рэкета, передвижение было бы куда более безопасным, более эффективным, более подходящим нуждам людей, а не нуждам правительства.

Во многих местах правительства не управляют самостоятельно монополиями коммунальных услуг, но лицензируют корпорации наделяя их привилегиями монополий. Это одинаково относится к электричеству, воде и чему угодно ещё: монопольные законы, которые силой ограничивают конкуренцию, ведут к недообслуженным клиентам. Им придётся платить больше, за худшие услуги. Корпоратизм нигде не является столь сильным, как на жёстко управляемых «свободных» рынках инфраструктуры. И это как раз те рынки, на которых случаются некоторые из худших примеров деятельности корпораций. В периоды высокого спроса, монополии коммунальных услуг, управляемые или посредством силы регулируемые правительством, ограничивают критичные услуги. На свободном же рынке в такие периоды компании бы ответили увеличением предложения.

С тем, как мы начинаем видеть далеко идущие последствия правительства, мы требуем больше выбора и технологии нам его предоставляют. Монополия на предоставление электричества является бесполезной когда каждый имеет в достаточной степени доступ к бесплатной энергии при помощи солнечных панелей, ветряных генераторов или геотермальных генераторов. Когда интернет становится сетью независимых компьютеров, телекоммуникационная индустрия не сможет получать прибыль насильственно избавляясь от конкуренции. Даже дорожный рэкет устареет если получим летающие машины или дроны-такси. Эффект контроля государством инфраструктуры и коммунальных услуг, по всей видимости, со временем станет несущественным благодаря технологиям. Пока мы не упраздним правительство, нам придётся ощущать на себе последствия дозволения преступникам управлять важными частями нашей жизни.

V. Изгнание и бойкот

Выбор тех, с кем мы себя ассоциируем, имеет куда большие последствия, чем думает большинство из нас. По своей природе мы являемся общинными существами и зависим от взаимодействий с окружающими. Вознаграждение чьего-либо поведения посредством ассоциации или ведения бизнеса вместе является наиболее значимым одобрением. Общество, вознаграждающее людей за насилие получит больше насилия. Общество, толерантно относящееся к людям, которые нарушают принцип не агрессии, окажется управляемым агрессивными людьми. Общество, которое верит, что агрессия необходима для функционирования общества, узаконит принуждение и вознаграждения для тех, кто будет принуждать окружающих и вести себя агрессивно. Что ещё более важно, выборы, которые мы принимаем как индивидуальные личности, определяют то, как к нам будут относиться. Если сложить все такие выборы, становится ясно видными предпочтения общества и всё это отразится в культуре.

Из-за правительственной пропаганды многие верят, что угроза применения силы — это лучший способ изменения поведения окружающих: «Делай то, что говорят политики, потому что мы, люди, велели им говорить это. И если ты не будет так делать, ты заслуживаешь заключения в клетке.» Тем не менее, любой честный наблюдатель за обществом увидит, что последствия индивидуальной ассоциации имеют куда больший эффект в управлении поведением. Простой и очевидный пример — это производство. Люди создают вещи, которые другие хотят иметь. Большая часть поведения в экономике определена продажами тех вещей, которые другие люди ценят.

В личных взаимоотношениях мы обычно выбираем ассоциацию с теми людьми, которые делают нашу жизнь лучше. К сожалению, многие не осознают, что это должно быть единственным фактором, который бы определял, взаимодействовать с кем-то или нет. Когда мы остаёмся в жестоких отношениях, мы поощряем и провоцируем ещё больше жестокого отношения. Такой же принцип применим и к настрою общества. Вы можете хотеть что-то купить, поскольку предложение является выгодным и сам продукт делает вашу жизнь лучше. Но если продавец использует ваши деньги для загрязнения окружающей среды или поддержки политиков, это должно быть учтено при выборе. Общество, которое поддаётся насильственному обращению со стороны правительства, получит ещё больше насилия.

Когда люди решают не поддерживать компанию за её поведение, это называется бойкот. Продажи определяют поведение компаний куда сильнее, чем законы. Даже в самом худшем случае корпоратизма, мотивация прибыльностью компании требует эффективного обслуживания нужд наибольшего количества людей. Если компания не может удовлетворить потребности людей, она прекращает свою деятельность. Правительственные законы служат лишь для избавления корпораций от конкурентов, ограничения выбора потребителей и сдерживания инноваций. Когда наш выбор ограничен сдерживанием конкуренции, корпорации могут себе позволить непопулярное поведение. В особенности когда люди зависят от предоставляемых ими необходимых услуг. Все наши предпочтения, как потребителей, оставляют свой след.

Репутация, отзывы людей, социальный статус и наличие довольных клиентов могут служить факторами при решении, ассоциировать себя с кем-то или нет. Но при покупке дорогих вещей или медицинских услуг мы зачастую ищем формального одобрения экспертами. И хотя правительства никогда не монополизируют эту наиболее важную функцию, многие делают такие попытки при помощи рэкета лицензирования. Лицензирование звучит хорошо, поскольку все мы хотим надёжных услуг и квалифицированного персонала, но в лицензировании нет необходимости. Нет ничего плохого в существовании группы, которая заявит, что не лицензирует вас, если вы не соответствуете её стандартам. Но когда этим занимается правительство, такая деятельность не только спонсируется налоговыми деньгами, но ещё и подкреплена угрозой применения силы. Это значит, что правительство решает кто будет вести бизнес исходя из предпочтений спонсоров правительства. Ещё это действует как дополнительная форма налогообложения, поскольку лицензирование зачастую очень дорогое. При принятии решения, вести ли с кем-то бизнес, лишь в редких случаях одобрение правительства является достаточным. Фактически, зачастую лицензирование правительства столь ненадёжно, что даже если организация отвечает стандартам, ей всё ещё нельзя доверять.