Свободные

Кто слушает свое сердце? Кто осознанно обрекает себя на испытания, когда существовать, повинуясь логике, в разы проще? Зачем усложнять себе жизнь? Зачем идти в сторону темноты, когда совсем близко светлый и прямой коридор из привычных событий?

Я замираю перед дверью. Чувствую, как на глазах выступают слезы, и вдруг понимаю: слушая сердце, мы, действительно, усложняем себе жизнь. Однако возможна ли наша жизнь без этих осложнений? Ноги сами поворачивают назад. Я иду к парню, вижу, как он делает шаг ко мне навстречу, и порывисто прижимаюсь к нему всем своим телом, закрыв глаза и, наконец, ощутив себя в безопасности.

Люди советуют слушать сердце.

Однако кто сказал, что оно всегда подсказывает правильно?

ГЛАВА 19.

Я пробираюсь в комнату и тихо закрываю дверь. Руки до сих пор трясутся. Хочу пойти в ванну, смыть с них кровь, как вдруг замечаю на кровати чью-то огромную тень. Я вскрикиваю, испуганно включаю свет и растеряно отшатываюсь назад. Передо мной Саша. Уставший и злой. Он встает, нервно потирает пальцами глаза и спрашивает:

– Ты видела, который час?

– Я не просто так гуляла по улицам. Ты же знаешь.

– Что с твоей одеждой? – глаза брата становятся огромными. Он обеспокоенно следит за тем, как я срываюсь с места, несусь в ванну, и вовремя хватается за ручку двери, предотвратив мою попытку захлопнуть ее прямо у него под носом. – Что за черт? Это кровь? Ты цела?

– Все в порядке.
– Устало сбрасываю с плеч кожаную куртку Андрея. Тут же становится жутко холодно, и я шепчу, - мне надо смыть с себя всю грязь.

– Это не грязь, - металлическим тоном настаивает Саша. – Это кровь! Зои, что стряслось? Где ты была? Эй, - он недовольно разворачивает меня к себе лицом. – Почему ты молчишь?

– Я не хочу говорить.

– В чем дело?

– Какая разница.

– Что значит, какая разница? – злится парень. Он испепеляет меня ядовитым взглядом, и выглядит так, будто его только что хладнокровно предали. – Ты пообещала. Дала слово, что все мне объяснишь!

– Сейчас не подходящее время.

– Конечно, едва ли оно подходящее, когда вся твоя шея в крови!

– Это не моя кровь.

– Тогда чья?

– Охранника Болконского.

– Что? – Брат покачивает головой. Смотрит на меня так, будто я только что призналась в убийстве, и растерянно распахивает глаза. – Как это возможно? Что ты натворила?

– Я? – раздраженно усмехаюсь. – Ничего я не натворила! Просто хотела узнать, кто и куда отвез Соню. О чем ты вообще думаешь, задавая такие вопросы?

– А о чем я должен думать? – вспыхивает Саша. – Ты вся в крови. Ты приходишь посреди ночи. И ты что-то скрываешь от меня.

– Ничего я не скрываю. Просто…

– Просто, что? Может, прекратим играться, и ты, наконец, скажешь, что стряслось? Зои, это ведь мое дело. Не твое! Найти Соню должен я, а не ты. Не ты должна рисковать жизнью. Не ты должна лезть в пекло. Слышишь?

– Я узнала, что на вечере ее сопровождал человек Болконского. Я проследила за ним. А потом он попытался меня убить.

– Что?

– Я была не одна. Со мной поехал Андрей, и…

– Андрей?

Стискиваю зубы. Нервно пожимаю плечами и киваю:

– Да. Теслер.

– Что? Теслер? Наемник?

– Он спас мне жизнь.

– От кого?

– Господи, да от того парня, что хотел проткнуть ножом мне шею! – свирепо выдыхаю я и резко облокачиваюсь ладонями о край мойки. На какое-то время в ванной повисает тишина. Ее прерывает лишь короткое и громко дыхание Саши.

– Ты…, - брат откашливается. Неуклюже потирает пальцами веснушчатый нос и тихо продолжает, - ты что-то узнала?

– Нет, не узнала, – расстроено оборачиваюсь. – Этот человек признался лишь в том, что, действительно, похитил Софью. Но он ничего не сказал о том, где она сейчас и что с ней.

– Мне жаль, что…

– Это мне жаль, - перебиваю я. – Саш, она в беде. Мы должны найти ее, иначе потом будет поздно. Я чувствую, точнее нет – знаю, нам стоит поторопиться. Тот мужчина…, он смеялся и говорил о ней так, словно злорадствовал. И я никогда еще не видела подобной.…Хм, подобной безнаказанности. Андрей целился ему прямо в лицо, а он…, - я замираю. Покачиваю головой и морщусь так сильно, что становится неприятно, - а он даже не шелохнулся.

Брат недоуменно смахивает с лица волосы. Оглядывается по сторонам, будто в поисках невидимой поддержки, а затем вновь переводит взгляд на меня. Пожимает плечами:

– Это плохо. Плохо, что замешан Теслер, что убит человек. Плохо, что пропала Соня. Но более того, плохо, что теперь и ты повязла в этом. Зои. Надо остановиться.

– Но мы еще ничего с тобой и не сделали, - настырно восклицаю я. – Ты оставишь все так, как есть? Бросишь ее?

– Я сказал, что ты отойдешь в сторону.

– Но я не буду сидеть, сложа руки.

– На твоих глазах убили человека!

– И что теперь?

– Так почему ты до сих пор не поняла, что пора уносить ноги! Бежать и разорвать к черту все нити! Собирай вещи, возьми деньги, я одолжу тебе, и…

– Мне некуда уходить, - растерянно вспыляю и крепко сжимаю в кулаки руки. – Неужели единственный выход – это исчезнуть? Почему нельзя бороться? Мы поговорим с отцом, найдем людей, не подкупленных Болконским...

– И что дальше? Найдем их, а потом что? Будем оплачивать их похороны? Никто не согласится идти против отца Димы. Это самоубийство.

– В таком случае, тем более, я должна быть здесь! Или ты решил, что в одиночку сумеешь исправить весь чертов мир?

– Я не хочу отвечать за твою жизнь.

– Я сама за себя отвечаю.

– И чуть не погибла сегодня.

– Меня спасли, - напоминаю я и нервно хватаюсь пальцами за талию, - и тебя надо будет спасать. Когда-нибудь. Один ты себя погубишь. Даже вдвоем мы понятия не имеем, что делать.

– Тогда зачем оставаться? Зачем рисковать? – в его зеленых, похожих глазах горит вопрос. Саша нервно поправляет кучерявые волосы и вспыхивает, - что нам делать? Как справиться? Ни я, ни ты, никто не сумеет прыгнуть выше собственной макушки! Мы бьемся о закрытую дверь и пытаемся казаться смелыми, но, черт, Зои. Давай, взглянем правде в глаза: это полная чушь!

– Не говори так.

– А как говорить? Соня умрет потому, что я ничего не смогу сделать. Опять. Ничего!

– Эй, - я приближаюсь к брату. Уверенно прикасаюсь пальцами к его колючим щекам и серьезно свожу брови, - никто больше не умрет. Слышишь? Мы придумаем что-нибудь.

– Что придумаем?

– Не знаю. Какая разница? Главное, не сдаваться. Она ведь ждет тебя. Мы должны хотя бы попытаться! Добро побеждает зло, Саш.

– В книгах.

– Напишем свою историю, - горячо предлагаю я. – Пусть эта глава будет о том, как мы сомневались, однако затем поняли, что смысл именно в борьбе, в сражении за то, что дорого. Мне страшно, я не хочу врать. Теслер прострелил мужчине голову, а я даже не почувствовала отвращения, ведь знала, что иначе сама бы валялась с дырой в горле. И меня пугают эти перемены, чертовски пугают.