Свободные

– И усложнял все, - виновато объясняю я. – Представляешь, как же трудно ей было уйти?

– А как трудно было ее отпустить?

– Саша.

– Я был уверен, - ошеломленно шепчет брат и смотрит на свои руки так, будто впервые их видит, - уверен, что она просто сдалась. А теперь… Я найду ее.

– Найдешь? – растерянно вскидываю брови. – Но как? Полиция ведь…

– Им заплатили. Ты же знаешь, как это бывает. А она не просто так исчезла. Я уверен. Она не пропала бесследно! Здесь что-то не так.

Боюсь за брата. Чувствую, что он ввязывается в нечто опасное, однако не нахожу в себе сил на сопротивление, я знаю: он прав. Софья не испарилась бы в воздухе. Она предугадала развитие событий, она прекрасно понимала, что вскоре исчезнет, и именно поэтому оставила после себя письмо. Соня была чертовски умной. И ей удалось не просто всколыхнуть старые воспоминания, но еще и заставить Сашу действовать.

– В последний раз ее видели на благотворительном вечере.

– Точно?

– Да. Я слышал, деньги отдал дружок Ильи. Но кто именно…

– Илья?

– Второй кретин после Димы. Они не общаются. У каждого свой круг шестерок.

– И что ты планируешь делать?

– Илья ошивается в клубе на набережной. Не помню, как название.… Сейчас. Что-то идиотское. А, точно! Сатурн.

– Сатурн? – у меня выбивают из легких весь воздух. Если раньше я и верила в загадочные случайности, то сейчас – как-то не особо. – Ты серьезно?

– Да, хочу туда съездить.

Кажется, именно там меня пытались напоить, именно там Теслер мистическим образом оказался рядом, и именно там я впервые обдолбалась – к сожалению, против своей воли.

Машина паркуется около входа. Мы с Сашей одновременно выкатываемся из салона и вздыхаем. Морщась, осматриваем школу. Наверно, на этот раз нужно постараться не вылететь.

– Когда едем? – спрашиваю я и игриво вскидываю брови. – Ты ведь не думал, что отправишься на поиски в полном одиночестве? Каждому хорошему детективу нужен хороший напарник. Сечешь?

Саша смеется. Смотрит на меня и кивает.

– Сочту за честь, мисс-искательница-неприятностей-на-свой-зад.

– К слову, меня наказали..., и я вроде как под замком.

– Ха, - прыскает парень.
– Разберемся.

Мы прощаемся перед кабинетом алгебры. Я неуверенно захожу в светлый класс и тут же натыкаюсь на ряд любопытных, удивленных взглядов. Наверняка, многие ребята решили, что я больше никогда не вернусь. Что ж, простите. Вам придется потерпеть меня еще немного.

После сложного, огромного теста, в котором я на удивление делаю мало ошибок, голова гудит, будто колокол. Я выбираюсь из кабинета, на ватных ногах бреду по коридору и вдруг замечаю Женю. Он сильно избит. Лицо пунцовое, опухшее и похоже на огромный, помятый футбольный мяч. Но что с ним могло случиться?

Я, что скрывать, не против. Мое наказание в виде склеенной одежды и рядом с таким не стоит. Однако выглядит жутковато.

– Нравится? – шепчет голос прямо над моим ухом, и я испуганно вздрагиваю. Смотрю себе за спину и с силой стискиваю пальцы. – Доброе утро, Зои.

– Сразу предъявишь счет или как? – злюсь я. Глубоко втягиваю воздух и нервно пожимаю плечами. Испепеляю блондина свирепым, ледяным взглядом и изо всех сил стараюсь скрыть безумное смущение, ведь когда мы в последний раз с ним виделись, я накинулась на него и облизала его губу. Черт. – Ты такой благородный.

– Природа одарила меня милосердием к нищим.

– Лучше бы она просто одарила тебя сердцем.

– Ты язвишь, но не пытаешься меня убить, - обижено восклицает Дима. Касается пальцами моей щеки и широко улыбается, - что-то новенькое.

– Пожалуйста, - я устало отступаю назад. – Не трогай меня.

– Сегодня какой-то день открытий! Ты сказала «пожалуйста»?

– Что тебе нужно?

– Я и так уже все получил.

– В таком случае, зачем ты со мной разговариваешь? – завожусь я. Черт, мне безумно надоели эти игры. Я не хочу, не хочу продолжать подобный фарс! – Дима, ответь.

– Только на свежем воздухе, - игриво пропевает он, и я злюсь еще сильнее.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, однако внезапно оказываюсь прижатой к его крепкому, мускулистому торсу. Рычу:

– Отпусти!

– Ну же, Зои.

– Не трогай меня, не прикасайся ко мне!

– Хватит уже сопротивляться, лгунья, - шипит он и резко дергает меня на себя. Мы едва не сталкиваемся лбами, и я застываю в немом ужасе. Смотрю на Диму и вижу молодого, красивого парня, у которого напрочь отшибло мозги. Почему он таким стал? Что произошло? – Я хочу пройтись. С тобой.

– Зачем?

– Интересно?

– Безумно!

– Хорошо. – Он приближается так близко, что я чувствую запах сигарет, исходящий от его белого, выглаженного воротника. У меня скручивает низ живота, и шея вспыхивает красными пятнами. Что-то в его яром взгляде вызывает у меня дрожь в коленях, мурашки по всему телу. Однако это не желание. Нет. Это дикий страх, словно Дима способен сделать со мной все, что ему заблагорассудится. – Ты пойдешь со мной потому, что я хочу этого. Потому, что я думаю о тебе, и потому, что ты – единственная, кто мне сейчас нужен.

– Я тебе нужна? – ошеломленно переспрашиваю я.

– Да.

– Но ты мне не нужен.

Парень растеряно морщит лоб. Смотрит на меня как-то странно, испепеляюще и, кажется, не знает, что сказать. А я просто молчу. Наблюдаю за его метаниями, и сама пошатываюсь от странного волнения, будто обижать этого человека – неправильно, что само по себе полный абсурд. Как я вообще могу думать о подобном? Дима – эгоистичный ублюдок, у которого нет ни совести, ни морали. Который живет только ради себя. Которому плевать на остальных, на их проблемы, терзания! Он – зло в чистом виде!

– Однажды, - наконец, рычит он, - ты изменишь свое мнение обо мне.

– Вряд ли, - на выдохе, шепчу я. – Дима, ты испортил мне жизнь. Ты разрушил все, к чему я могла стремиться. Неужели ты считаешь, что когда-нибудь я об этом забуду?

Блондин пожимает плечами. Властно подхватывает меня под локоть и тащит к выходу.

– Все в этом мире относительно, - недовольно шипит он и буквально выталкивает меня на улицу. Погода чудесная, однако, теперь меня тошнит от солнца и от его ярких, желтых лучей. Я морщусь, пытаюсь вырвать руку из стальной хватки, но остаюсь скованной. – Сейчас ты меня терпеть не можешь, а завтра…