Святая

Я сглатываю. – Какие знаки?

– Я всегда знал, что ты другая, даже когда увидел тебя впервые, - отвечает он.

– Ты имеешь в виду, когда я отключилась в коридоре? Думаю, это нормально, что я тогда показалась тебе другой.

– У меня еще не было видений, - говорит он, садясь на траву. – Я думал, что сделал что-то с тобой, поэтому ты потеряла сознание.

– Что-то сделал со мной?

– Ментально.

– В смысле, разговаривал в моей голове?

Он перебирает траву, вырывая пучки и разглаживая их пальцами. – Я еще не знал, как себя контролировать, - говорит он.

– Ты всегда это умел? Ментально общаться?

– Это началось в прошлом году, прямо перед тем, как ты появилась. Я все еще не могу делать это со всеми. Я могу поймать мысли людей и, иногда, мысленно ответить, но, думаю, собеседник должен тоже обладать способностью читать мысли.

– Так в тот день в коридоре ты со мной разговаривал?

– Я пытался.

– И что же ты сказал? – спрашиваю я.

– Я сказал…привет.

– А я…

– А ты рухнула на пол, как будто я ударил тебя бейсбольной битой, - я застонала, представляя, какая это, наверное, была потрясающая картина.

– Извини, - говорит он, - я не хотел.

– Ты ни в чем не виноват, Кристиан. Я потеряла сознание, потому что когда я увидела тебя, у меня появилось видение. Это был первый раз, когда я увидела твое лицо, на нас наступал огонь, и я была охвачена эмоциями, и вырубилась.

– Ох, - вздыхает он немного застенчиво.

– Знаешь, я тоже не все поняла. Так что, если ты и идиот, то, не одинок в этом.

Кажется, для него стало облегчением услышать это. Наверное, идиотам нравится компания.

Мы возвращаемся к вбиванию колышков, и между нами повисает неловкое молчание, пока я не выпаливаю: - А что насчет других знаков?

Он берет последний колышек, втыкает его в землю, прежде чем снова встать на пятки.

– Не много. То, как ты танцевала на выпускном, - говорит он. – То, как разговаривала о своем будущем на крыльце той ночью, когда я пришел извиниться за бал. – Он смотрит на меня, затем вниз на свои босые ноги и улыбается. – Когда я понял, что это ты, я почувствовал, что должен был сделать нечто большее, чем просто спасти тебя.

Я стараюсь не выдавать своих чувств, но сердце начинает колотиться. Потому что глубоко внутри я тоже это знала. И, кажется, это именно то, что во всей этой ситуации смущает меня больше всего.

Что ты нашла в таком парне, как Кристиан Прескотт? Спросил меня Такер, когда подвозил домой с выпускного, а я сказала, что не знаю, потому что не могла ему этого объяснить. И до сих пор не могу.

Такер. Я даже не сказала ему, что иду сюда. Вот такой из меня получился ангел-хранитель. И такая же девушка.

– Ладно, - говорю я слишком громко. – Эээ, спасибо, Кристиан, что поставил палатку. – Я начинаю собирать инструменты, которыми мы пользовались, делая вид, что занята, стряхиваю траву со штанов, хотя ее там и нет.

– Уверена, Анжела тоже бы тебя поблагодарила, но, думаю, какое-то время она еще будет на тебя злиться. В ангельском клубе нет секретов, помнишь?

– Я с этим не соглашался, - протестует он. – Кроме того, только Анжела у нас как открытая книга.

Интересно, что он знает? Но прежде чем я успеваю спросить об этом, кто-то зовет его по имени, мужской голос доносится откуда-то из глубины луга. Мы оба оборачиваемся.

– Нужно пойти туда, - говорит Кристиан. – Костер развели. – Он подскакивает и протягивает мне руку.

– Пошли, - говорит он. – Тебе понравится.

Несколько мгновений я колеблюсь, прежде чем вложить свою руку в его, позволяю ему поднять меня на ноги, затем быстро отстраняюсь и иду в ту сторону, где уже вижу дым, поднимающийся вверх от большого костра, который разожгли в центре луга.

– Хорошо, пошли к огню, - говорю я.

Кристиан бежит рядом со мной, улыбаясь своей кривоватой улыбкой.

Как ты смеешь принимать его улыбки, ругаю я себя.

Но не могу от этого отказаться. Его рука в моей казалась такой знакомой, как моя собственная.

ГЛАВА 8. ЛЕТО БЕЗ СВЕРЧКОВ

Я стою между мамой и Анжелой в кругу, собравшемся вокруг костра, глядя на лица, освещенные его свечением. Билли плетет все эти небылицы про тридцатые годы, когда она и моя мама буквально врезались в Черное Крыло на ипподроме «Санта Анита».

– Не поверите, но это был Азаел в заштопанном сизо-сером льняном костюме,- рассказывает Билли.

– И что же вы сделали? – спрашивает кто-то вполголоса, словно этот злодей мог нас услышать.

– Мы не могли улететь. Интересно, а теперь смогли бы? – с усмешкой произносит Билли.
– Вокруг нас было слишком много людей. Тогда он не смог выступить против нас, либо не так уж сильно этого и хотел. Поэтому, мы просто вернулись с лимонадом на свои места, он - на свое. После скачек он просто исчез.

– Нам повезло, - произнесла мама.

– Очень, повезло, - соглашается Билли, - Хотя я так и не пойму, что он там делал?

– Ставку на фаворита, как и все остальные, - говорит мама.

Несколько людей смеется. Билли вздыхает.

– Ну и забег был тогда! Вы не сможете увидеть нечто похожее сейчас. Сейчас все уже не так, как раньше.

– Ты говоришь, прям как маленькая старая леди, - добродушно произнес Джеффри, хотя и не собирался никому позволять критиковать его любимый вид спорта. Затем он сделал свое замечание про старую леди еще более весомым, добавив: - …до военных времен.

Билли засмеялась и протянула руку, чтобы погладить его по волосам. Джеффри раскраснелся.

– Мы старые дамы, малыш. Не позволяй нашей внешности тебя обмануть, - сказала они и обняла маму, - Ты и я – две старые карги.

– Если бы вы смогли летать - ну, я имею ввиду, если бы вокруг не было так много людей, которые могли увидеть вас - это имело бы хоть какое-то значение? – спрашивает Анжела.
– Может ли летать Черное Крыло?

Все замолкают, быстро успокаиваясь. Единственный слышимый звук – это треск пламени.