Святая

– Попробуй, - говорит он без слов, так мягко, словно это прикосновение перышка к моим мыслям.
– Давай узнаем, что тогда случится дальше.

Но он тоже сомневается: я могу почувствовать это.

Я неловко скатываюсь с него и изо всех сил стараюсь сделать вид, что то, что почти случилось сейчас, не случилось вовсе. Он садится и начинает стряхивать снег со своих плеч. Затем неожиданно с вершины холма до нас доносится голос. Лыжный патруль.

– У вас там все в порядке там?

– Да, - кричит в ответ Кристиан. – Мы в порядке.

Он смотрит на меня, и выражение его лица неожиданно меняется.

– Я нашел их, - говорит он, наклоняясь к сугробу рядом с собой. – Они все время были здесь.

– Кто они? – спрашиваю я немного изумленно.

– Твои лыжи.

Это и кое-что еще.

– Выглядишь так, будто хорошо проводишь время, - это Такер, с которым мне случилось столкнуться в лодже в обеденное время. Я чувствую, как вспыхивают мои щеки, и на мгновение я с трудом могу сделать вздох, хотя и стараюсь выглядеть спокойной. Кристиан, слава Богу, не со мной, покупает нам еду.

– Да, веселюсь изо всех сил, - отвечаю я, наконец. – Думаю, теперь я знаю, что здесь делаю. На горе, я имею в виду. Я определенно синий квадрат. Не уверена, что готова к черному бриллианту.

Он ухмыляется.

– Я рад, что ты наконец-то решила прийти. Ты почти никогда не пользуешься своим шикарным абонементом, который тебе купила твоя мама на Рождество.

Исходя от него, эти слова звучат как серьезное обвинение. Сезонный абонемент – это больше двух тысяч долларов. Не использовать его, словно выбрасывать деньги в камин. Преступление.

– Да, но я вроде как занята в последнее время.

Он мгновенно переходит в режим супер-заботливого бойфренда.

– Все нормально? – спрашивает он. – Как твоя мама?

– С ней все нормально. Тяжело привыкнуть, что все стало известно, думаю.

– Если я что-то могу сделать, только скажи, - говорит он. – Я всегда рядом.

– Спасибо.

– Хочешь покататься на лыжах попозже? Я тренирую малышей до четырех, но затем мы можем поездить. Спорю, я до сих пор могу научить тебя одному-двум трюкам.

– Звучит здорово, но…

– Тебе, наверное, нужно возвращаться домой к маме? – предполагает он, сочувствующе глядя на меня.

– Нет, я…

Кристиан выбирает именно эту минуту, чтобы появиться перед Такером с тележкой в руках.

– Извини, что так долго. Я положил все сюда, - говорит он, кивая на мой чизбургер. – Не знал, что тебе понравится.

Такер поворачивается, смотрит на Кристиана, на еду, снова на Кристиана. – Она не любит лук, - говорит он. Снова поворачивается ко мне. – Ты приехала с ним?

– Э-э, он пригласил меня, и я подумала, что это хорошая идея. Мне нужно было выбраться из дома на какое-то время.

Такер кивает рассеяно, и я внезапно осознаю, что мои волосы все еще мокрые от катания в снегу, щеки красные, а кожа светится, и не только от холода.

Держись, Клара, говорю я себе. Ничего не произошло. Ты и Кристиан друзья, и Такер понимает это, и это нормально – кататься на лыжах со своим другом. Ничего не произошло.

– Извини, - произносит Кристиан в моей голове, - из-за меня у тебя неприятности, правда?

– Нет. Все нормально, - отвечаю я, замирая от ужаса, что прямо сейчас он может слышать меня, собирать виноватые мысли из моего разума.

– Вообще-то, мне было немного страшно приглашать ее, - говорит Кристиан Такеру.

Такер скрещивает руки. – Правда?

– Я катался с ней в прошлом году, и она почти убила нас обоих.

– Хей, - возражаю я безмолвно.
– Я не делала ничего подобного. Не говори ему этого.

– Да ладно, нечего возражать, - добивает меня Кристиан.

– Это был мой первый раз на подъемнике. Прими это во внимание, - отвечаю я.

– Что ж, она только что сказала мне, что теперь стала кататься гораздо лучше, - говорит Такер.

– Я взял ее на «Dog Face» [33] , - говорит Кристиан. – Ты бы видел, как она упала. Убийственный провал.

– Вот как? Я не знал, что она когда-нибудь падала, – отвечает Такер.

Слушать этот разговор, словно наблюдать за столкновением поездов.

– С частичной потерей амуниции, - отвечает Кристиан. – Стукнулась по-крупному.

– Привет? Я вообще-то стою прямо здесь, - я стукаю его поруке.

33

 Прим. переводчика: название трассы уровня черный бриллиант.

– Это было просто…

– Это не смешно, - обрываю я его. – Было холодно.

– По идее ты должна быть имунна к холоду, - отвечает он. – Это была хорошая практика.

– Точно. Хм-м, - я пытаюсь не улыбнуться. – Практика.

– Звучит очень забавно, - говорит Такер. Он бросает взгляд на часы. – Окей, мне пора идти. Некоторым из нас нужно работать.

Он наклоняется и целует меня в щеку, что немного неловко в лыжных ботинках и полной зимней амуниции, но мы справляемся.

– Значит, встретишь меня в четыре во дворе Мусс Крик? Я могу подвезти тебя домой, если Крис не против.

– Без проблем, - отвечает Кристиан, словно это ни сколько его не беспокоит. – В четыре часа она полностью твоя. Что оставляет нам еще сколько, три часа на лыжи?

– Здорово, - говорит Такер. А потом он обращается ко мне. – Постарайся не пораниться, хорошо?

Такер почти не разговаривает по дороге домой.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, понимая, что это самый глупый вопрос всех времен, но я ничего не могу с собой сделать. Тишина убивает меня.

Неожиданно он сворачивает в сторону от дороги и паркует старую фермерскую машину.

– Вы заканчиваете предложения друг друга, - он поворачивается ко мне с безмолвным обвинением в глазах. – Ты и Кристиан. Вы заканчиваете предложения друг друга.

– Так. Это ничего не…

– Да, это значит. И больше того. Вы будто можете читать мысли друг друга.

Я кладу ладонь на его руку, стараясь найти правильные слова.

– Он заставляет тебя смеяться, - говорит он мягко, отказываясь смотреть мне в глаза.

– Мы друзья, - говорю я.

Его челюсть напрягается.