Сын герцога (СИ)

Отряд ехал вперед. В полдень останавливались на привал. Вечером находили место для лагеря и ставили палатки. Если бы погода была получше, можно было бы обойтись и без них, но противный мелкий дождик вынуждал каждый раз устанавливать навесы, чтобы хоть немного защититься от вездесущей сырости. Хорошо, что амулеты, выданные Тибусом всему отряду перед отъездом, позволяли быстро высушить одежду. Жаль только, что они не могли так же согреть людей.

Первые дни были особенно утомительными. Джай считал себя неплохим наездником, и любил конные прогулки. Но целые сутки, проведенные в седле, вряд ли, смогли бы доставить кому-то удовольствие. Особенно когда известно, что следующая декада будет такой же. Так что про себя он радовался, что ему полагалась отдельная палатка, которую он делил только с Ларом. Потому что в конце дня можно было залезть внутрь, лечь на одеяло и не шевелиться. На удивление, эльф намного легче переносил поездку. Когда на третий день пути Джай нахохлившись сидел у костра и пытался согреться, Лар умудрялся и помогать ставить палатку, и переговариваться с солдатами, готовившими ужин. Правда, когда он, наконец, завернулся в свое одеяло, то заснул мгновенно. А Джай понял, что эльф уставал не меньше его самого.

На четвертый день отряд остановился на ночлег в маленьком поселке. Кровать там смогли выделить только для Джая, а солдатам и эльфу (который по такому случаю опять создал магическую маску) пришлось ночевать на сеновале. Но даже такая крыша над головой была лучше палатки. К сожалению, поселков на границе с Хаганатом было немного (имперские граждане плохо ладили со степняками), так что даже на такой ночлег рассчитывать больше не приходилось.

На пятый день они втянулись в ритм, и к вечеру уже не валились с ног. Ехать теперь стало намного веселее. Но потом окончательно испортилась погода. Мелкая морось сменилась дождем, от которого и так непросыхающая дорога окончательно размокла. Лошади двигались шагом, только изредка переходя на рысь. А на восьмой день пути хлынул такой ливень, что солдаты не стали сворачивать лагерь, решив переждать, пока хоть немного распогодится. Только дождь не собирался заканчиваться. Пару раз он затихал, но только для того, чтобы потом хлынуть с новой силой.

Джай, которому все утро пришлось просидеть в палатке, хмуро смотрел на небо через откинутый полог. В стороне от него раздавался голос сержанта Хула (старшего в отряде).

– Ненавижу такую погоду, сколько можно уже? Льет и льет, словно прорва. Прямо не лето, а осень какая-то.

Юноша мысленно с ним согласился. Он тоже не любил дождь, особенно такой…

– Лар,– тихо позвал он эльфа, который лежал, завернувшись в одеяло.

Услышав свое имя, он мгновенно открыл глаза и вопросительно посмотрел на Джая.

– Как у тебя с погодной магией?

– Не очень хорошо, милорд,– покачал головой эльф.– Я не смогу остановить этот дождь.

Но Джая интересовало кое-что другое.

– Тебе не кажутся подозрительными вон те тучи на востоке?– спросил он.

Лар перебрался ближе к откинутому пологу палатки и присмотрелся внимательнее.

– Они движутся к нам,– наконец сказал он.

– И те, что с севера тоже,– продолжил Джай.– Похоже, что кому-то очень захотелось, чтобы сегодня мы никуда не ехали.

Эльф ответил ему коротким кивком. А юноша нашарил рукой сапоги и натянул их.

– Пойду, поговорю с сержантом.

Он выбрался из палатки и набросил плащ. Сержант заметил его приближение раньше, чем юноша окликнул его.

– Что-то случило, милорд?– спросил он.

– Возможно, за нами следят. Сегодняшний дождь идет не просто так. Предупредите солдат, чтобы они были предельно осторожны.

– Вы ожидаете нападения?

– Мы сейчас на середине пути между границей и замком.

Сержант понимающе кивнул. Положение у них действительно было невыгодное. И до замка, и до степняков, которые по идее должны были их встречать, было одинаково далеко.

– Я сейчас же отдам распоряжения,– согласился он.

День прошел в напряженном ожидании. Сержант увеличил количество караульных, солдаты все время всматривались в серую пелену, окружавшую лагерь со всех сторон, но нападения так и не произошло. Дождь лил весь день, не переставая, и только к вечеру стал немного стихать. Так что отряд решил никуда не двигаться до следующего утра. Перед сном Джай на всякий случай положил гайны так, чтобы в нужный момент они оказались под рукой. Но ночь не принесла никаких неожиданностей. А утром выяснилось, что дождь, наконец, прекратился.

Следующие два дня оказались на удивление ясными. Дорога просохла, и отряд смог двигаться быстрее, что радовало всех. Солдаты были согласны уже на что угодно (даже на шатры степняков) лишь бы больше не трястись в седлах под дождем. Сержант пока не отменял усиленные караулы, но молодой лорд несколько раз ловил на себе его вопросительные взгляды. А когда до границы оставалось три дня пути, он все-таки подошел к юноше.

– Может быть, хватит перестраховываться, милорд? Ребята измотаны.

– Нет, не хватит,– ответил тот, и, в конечном счете, это решило очень многое.

Все это время им слишком везло. Ни одного происшествия с того момента, как они выехали из замка. Ощущение надвигавшихся неприятностей не оставляло Джая.

На них напали следующей ночью.

Юноша проснулся из-за того, что Лар положил руку ему на плечо. Он мгновенно открыл глаза и вопросительно посмотрел на эльфа (тот не стал бы будить его просто так). Лар коснулся своего уха, давая понять, что услышал что-то подозрительное, а потом передвинулся к выходу из палатки, вслушиваясь в ночную тишину. Джай не раздумывая потянулся к гайнам. И в этот миг пришел тревожный сигнал от караульного.

Протяжный свист разрушил тишину ночи, а потом оборвался так же резко, как и возник.

Нужно отдать должное выбору мастера Дара, солдаты отреагировали мгновенно. Звонкая трель еще не успела оборваться, как весь лагерь был уже на ногах. Причем, солдаты сначала хватали оружие и только потом натягивали сапоги.

Лар сидел ближе к выходу, поэтому первым выбрался из палатки. В его руке был меч, на поясе висели оба кинжала. Джай отстал от него всего на шаг. Но едва он успел стряхнуть ножны со своих гайнов, как налетели чужаки. Юноше хватило одного взгляда, чтобы узнать их. И воспоминания, которые он считал почти похороненными, вернулись к нему с новой силой. Потому что опять была ночь, и чужаки, закутанные в черное, снова пришли, чтобы убивать. Их было много, слишком много для небольшого отряда, но у Джая не осталось времени, чтобы подумать об этом. Он ринулся в бой.

Гайны сверкнули в его руках, и время привычно замедлило бег. Он поднырнул под руку одного, и задел другого концом клинка, потом повернулся к третьему… они не могли устоять. Джай был быстрее, но их было больше. Он брал их жизни одну за другой, но враги снова бросались на него с решимостью самоубийц. Они знали, что юноша не сможет долго удерживать такой темп. И он это знал. Но пока он держался, и шел вперед. А они уступали ему дорогу, и все продолжалось.

В стороне мелькнули светлые волосы. Джай достал кого-то метившего в спину Лара. Потом рядом захрипел один из его солдат, и молодой лорд понял, что теряет темп. Потому что в мире, где отступало время, не было места звукам. Он не знал, сколько его защитников осталось. Теперь они сбились в кольцо, и враги окружили их. Джай дрался рядом с каким-то солдатом. Он знал его имя, но сейчас не мог вспомнить его. Справа от него сражался Лар. Чуть дальше – сержант. Был кто-то еще, но юноша не успел их рассмотреть.

Но вот сержант пошатнулся, его толкнули внутрь живого кольца, а их круг уменьшился еще на одного человека. Потом стал заваливаться на землю солдат, сражавшийся рядом с Джаем, и тот, наконец, вспомнил, что его звали Жаг. А чужаки наступали.

Молодой лорд убил одного, потом второго, потом кто-то зацепил Лара, и острая боль растеклась по плечу Джая, но он не заметил ее, потому что не мог отвлекаться даже на это.

Они, наверное, убили бы всех… они, наверняка, убили бы всех… Но в шум звенящих клинков и стонов умирающих влились другие звуки. Сначала послышался нарастающий мерный рокот, неудержимый, как шум прибоя. И громкие крики вторили ему.