Таица

– Располагайтесь как дома.

Мастер стащил с полки «Путевые заметки Остераса», путешественника и исследователя воздушных масс, и устроился в одном из кресел. Книга была большой, с крупным шрифтом и четкими черно-белыми картинками.

– Простите мою неосведмленность, как мне к вам обращаться? – уточнил маг, перебирая листы «Заметок».

– Капитан Шекьян Рено, – четко эльфиец. – Можно просто Рено, – добавил он,извлекая из сейфа толстую бутыль с тонким горлышком.

– Вам знакома эта книга?

– Первый раз держу в руках, – признался маг. – Я редко путешествую по воздуху. Но сейчас мне важно разобраться с ветрами, облаками и вообще потоками воздуха.

– Вот как?..

В кабинет просочился официант и прикатил столик-поднос со сладостями, фруктами и бокалами. Капитан одобрительно кивнул и велел больше их с гостем не беспокоить.

– О воздухе я мог бы вам кое-что рассказать, – сообщил Рено Мастеру, ввинчивая штопор в столетнюю пробку.

– Было бы весьма полезно для меня, – отозвался маг, не отрываясь от «Заметок».

– Но сначала давайте выпьем за знакомство, – добродушно пророкотал капитан и протянул Мастеру бокал с темным напитком, источавшим аромат фруктов и восточных соцветий.

– Касландское цветочное? – восхитился маг и прикрыл глаза, наслаждаясь оттенками запаха.

– Берёг для особых случаев, – подтвердил Рено. – Думаю, случай превосходный.

Мастер был полсностью согласен. Они распили по бокалу в молчании. Маг делал небольшой глоток и погружался в воспоминания о своей учебе в Академии магии и искусств, их с Одуваном воровских набегах на местный рынок, где торговки давали попробовать вино перед покупкой, а покупать было не обязательно. К вечеру юные дегустаторы еле дотаскивали ноги до общежития и, икая, строили миропокорительные планы, ни один из которых не сбылся. Возможно, потому, что к утру ни один план было невозможно вспомнить.

Закончив первый бокал, Мастер отставил его, забросил в рот кусочек фрукта, не разобрав, какого именно, и снова взялся за книгу. Рено с уважением мотнул головой, откинул непослушную челку и приготовился отвечать. Маг расспрашивал подробно, слушал внимательно, уточнял, если что-то забывал или не понимал. Он узнал, как работают воздушные потоки, как облака могут засасывать дирижабли и вышвыривать на такую высоту, что люди задыхались от недостатка воздуха. Узнал о муссонах и пассатах, а главное – о том, что Северные магини действительно «чудят», как выразился капитан, последний год.

– Будь я каким-нибудь аборигеном, я бы начал им жертвы приносить, чтобы умилостивить. Но я просто использую флюгер. Это такое заклинание. Главная особенность шторма – он не начинается сразу. Воздуху нужно сгуститься, воде – потяжелеть в облаках. Помню, в апреле у нас было всего полчаса, чтобы сменить курс и поднять щиты! И никаких сигналов от барометра. Прибор за сутки бы сообщил, что собирается шторм.

– Щиты – вы имеете в виду?..

– Да, такие магические щиты. Сам я не маг, но мы держим на борту одного. Райсхан, может, слышали. Он создает магическую сферу вокруг всего дирижабля, и хотя все судно трясет и швыряет, но баллон и борт в полной безопасности. А главное – нас не может вышвырнуть в воронку!

– Заклинание такой силы должно быть подкреплено печатями. Какие-то символы на баллоне и борте?

– Да. Рaйсхан следит, чтобы ни черточка не повредилась. Толковый парень, хоть и круглоухий. Ему лет 40, кажется. По человечьим меркам, почти середина жизни.

После второй бутылки вина разговор сменил тему, стали обсуждать разные истории из жизни, искать общих знакомых. Оказалось, что оба встречались с генерал-герцогом Фуарэ. Капитан считал его проницательным, а маг – умным, но раздражительно-заносчивым. Потом незаметно перешли к астрономии, и теориям скорости развития Вселенной. А оттуда непостижимым образом – к ботанике, и тут капитан вспомнил атлас декоративных лиан под авторством Офальда Гримм. Мастер поперхнулся очередным глотком вина, с трудом перевел дыхание и переспросил:

– Магистр Офальд из свободного клана Гримм?

– Этого уж я не знаю. Там написано просто «Офальд Гримм», без титулов и званий.

– В 1616 году, когда я шел по Южному океану, я познакомился с магом, – произнес Лесиастрат, в порыве хмельной откровенности. – Офальд из свободного клана Гримм был тогда специалистом. Но он был магом-кинестетом, как и я. Он первый, кто распознал во мне магические способности. Он дал мне рекомендации и направил в Академию, которую позже я и окончил с отличием.

– Вот это совпадение! – восхитился капитан и заверил, что подобное необходимо отметить не просто хорошим вином, а лучшим! Он удалился к сейфу и принес хрустальную бутылку с темной, как кровь дракона, жидкостью.

– Он убил моего ближайшего брата, – сообщил Мастер, и капитан огорченно замер у дверцы сейфа.

– Как он мог?!

– А они хотели разделить э-летие на двоих. Только все годы моего брата перешли к Офальду, а Миртхель умер.

– Это чудовищно. Его судили?

– Да.

Капитан обдумал услышанное, и решил, что лучшее вино теперь еще более необходимо. Он осторожно достал свое сокровище и показал Мастеру:

– Это лианское вино, ему три сотни лет, его держали в бочке под землей, и я лично набирал его в эту бутыль. Она из чистого хрусталя и хранится в деревянном ящике из 100-летнего дуба. Такого напитка вы еще не пробовали!

После лучшей бутылки капитан и магперешли на «ты» и стали называть друг друга по именам. Потяжелевший язык капитана никак не мог выговорить «Лесиастрат», поэтому сошлись на более простом «Мастер». Возможно, дирижабль заплыл бы в какое-нибудь грозовое облако или новоиспеченные друзья проснулись наутро в одной кровати, в мятой одежде и с больной головой. Но преимущество хрустальных бутылей в том, что они маленькие. Так что маг и капитан распрощались до того, как потеряли всякую человечность, и отправились по каютам.

Коридор возмутительно качался под ногами Мастера, и пара углов самым недостойным образом нанесли чувствительный удар по магическому плечу. Тем не менее, Мастер благополучно добрался до каюты и уснул, не раздеваясь. Проснулся маг ближе к полудню, воняющий и обессиленный, ещё более жалкий, чем подросток Феотон, который заперся в своей каюте и не показывался оттуда до конца путешествия.

Глава 16. Утепление мага

Межконтинентальный дирижабль довез Мастерадо страны, знаменитой своими курортами – Вильно. Самая живописная ее часть, с самыми фешенебельными отелями и пансионатами расположена в предгорьях и на горах. Когда-то по вильнийской горной гряде проходила граница между эльфийцами и круглоухими расами. Сейчас ее иногда называют границей между мирами магов и мирян, но это не верно. Вильно и расположенная южнее Житва – ближайшие сестры Таицы, однако относятся к магии с практичной благосклонностью. Магия ветра помогает вильнийцам поддерживать животворную прохладу в беседках и отелях, магия земли – выращивать пшенищцу для самых мягких и сдобных кренделей и калачей, которыми так любят лакомиться отдыхающие и после которых дамам приходится расшивать выточки на талии своих модных платьев.

Вильно по праву считается одним из красивейших уголков мира. Горы здесь, в отличие от гномьей Цыги,не разобраны на полезные составляющие, и во всей своей красе поднимаются к небу. Самые северные и самые высокие пики ослепляют солнце своими снежными салопами. Южнее зленый лес темной громадой подступает почти к самым вершинам. В глубоких изумрудно-зеленых лощинах извиваются реки и ручьи, временами обрушиваясь шумным игривым водопадом. Сейчас, зимой, лес стоит вперемешку – кучерявые темные сосны, косматые кедры и тонко-плетеные кружева лиственницы, березы, липы, осины, клена и вяза. Глубокий снег заполнил лощины, а лед сковал озера, логи и реки. Ближе к северу снежная бахрома обвесила каждое дерево, каждую веточку, и солнце раскидывает щедрой рукой алмазную россыпь по склонам и долинам.