Талисман

— Ты уверен, что это твой отец? — спросил он у Фаруха. — Может быть, это кто-нибудь из соседей тоже поздно возвращается домой.

Фарух кинул на Сардора ироничный взгляд, но все-таки сделал скидку на то, что его гости не знают многих простых для него вещей просто потому, что они прибыли к ним из другой жизни и вообще впервые встретились с джаннидами.

— Я точно знаю, что это отец. У джаннидов развито чувство предвидения, и мы довольно точно можем предполагать, что произойдет в ближайшее время. И еще у нас очень сильно развиты родственные связи, поэтому даже на расстоянии мы можем чувствовать и понимать, что происходит с близкими нам людьми.

— Понятно, — Сардор поднялся с пола, разминая затекшие от долго сидения ноги. — Тогда пойдем встречать твоего отца.

— Пойдем, пойдем, — согласился с ним Кахрамон, отрываясь от шахматной доски. — А я-то надеялся выиграть в этот раз. Если бы я раньше знал, что ты все мои ходы заранее предвидишь, то постарался бы запутать тебя как следует, — Кахрамон выглядел немного разочарованным.

— Напрасно ты так думаешь. Я бы и это тоже узнал. Извини, я не виноват. Так само собой получается, — попробовал успокоить его Фарух.

Если бы не горящие на ковре светильники, которые обозначали его габариты, то ковер можно было бы и не заметить в темноте, начинающейся сразу же за границей владений Фархада. Сардор, который вышел первым, увидел приближающиеся к ним огни и не сразу понял, что это. Только через несколько минут, когда по траектории движения этих летящих огней стало понятно, что они направляются прямо к дому, он и стоявший рядом с ним Кахрамон догадались, что к ним действительно летит ковер. На нем смутно различались фигуры трех сидевших людей.

— Они возвращаются, — сказал Сардор, восхищенно следя глазами за выплывающим из темного пространства ковром.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул Кахрамон.

Они даже не успели подняться на крышу, когда ковер стремительно подлетел к посадочной площадке и с него спрыгнули принц Рустам и Дильфуза. Не дожидаясь Фархада, они быстро сбежали вниз по ступеням навстречу своим друзьям, по которым уже успели соскучиться.

— Кахрамон, Сардор, как я рад вас снова видеть, — принц Рустам крепко обнял по очереди каждого из встречавших его ребят.

— Я тоже соскучилась, — призналась Дильфуза, хлопая по раскрытым ладоням каждого, включая подошедшего к ним Фаруха, который от прикосновения руки девушки встрепенулся и чуть дольше, чем это обычно принято, задержал ее пальцы в своей руке.

— Ведь только расстались, а кажется, что прошло много дней, — добавил Кахрамон, когда бурная радость от встречи немного поутихла.

— Ну, я бы не сказал, что много, но несколько дней точно прошло, — принц Рустам загадочно улыбнулся.

Фархад незадолго до того, как они уже начали приближаться к дому, предупредил Дильфузу и Рустама, чтобы они не распространялись среди своих друзей о том, на что ему и мастеру Зафару пришлось пойти, чтобы Дильфуза смогла немного подучиться. Он просил никому не рассказывать об эксперименте по ускорению времени, участниками которого они стали по воле случая и по причине исключительной необходимости. И сейчас, когда принц чуть не проговорился, Фархад кинул быстрый и строгий взгляд в его сторону, словно предостерегая от дальнейших необдуманных слов и поступков.

— Вы, наверное, устали и проголодались. Будете ужинать? — спросил Фарух, обращаясь к прибывшим.

— Да нет, Фарух, спасибо. Нас мастер Зафар очень хорошо угощал. Я бы поспала. А есть мне не хочется, — сказала Дильфуза.

— И мне не хочется, — поддержал ее Рустам.

— Ну раз так, то давайте, действительно, отдыхать. Нас ждет ранний подъем, — и Фархад направился к дому. Все остальные последовали за ним.

— А куда мы с утра собираемся лететь? — спросил Сардор сквозь сладкий зевок, который не смог удержать.

— К сожалению, туда, куда мы собрались, на ковре долететь не получится, Сардор, — сказал Фархад. — С утра мы должны переместиться в мир пери и попробовать найти у них ответы на вопросы, которые волнуют всех нас.

— А пери будут знать, что мы собираемся прибыть к ним? — поинтересовался Кахрамон.

— Они узнают об этом, но только когда мы пересечем границу их мира, — ответил Фархад. — Надеюсь, они будут нам рады и окажут хороший прием, как это принято при встрече представителей других миров, — добавил он.

Фархад поднял голову и, прежде чем переступить порог дома, задумчиво посмотрел вверх, на звезды, которые почти невозможно было разглядеть из-под нависшего над городом джаннидов плотного слоя ночного тумана. Его сын Фарух зашел в дом последним и закрыл за собой входную дверь. Он почти ничего не говорил во время беседы, и по его виду нельзя было определить, хочет он отправиться в это путешествие или нет. Но когда Дильфуза пожелала всем спокойной ночи и направилась в выделенную ей комнату, он первым подбежал к лестнице с лампой в руках и проводил ее до двери, освещая путь, чтобы она не оступилась на крутых ступеньках.

— Спокойной ночи, Фарух, — Дильфуза устало улыбнулась.

— Ты мне расскажешь как-нибудь про свое обучение у мастера Зафара? — Просьба Фаруха застала девушку врасплох.

Она не знала, что ей сказать в ответ молодому джанниду и что вообще она может говорить об этом.

— Когда-нибудь обязательно расскажу, — пообещала она, надеясь на то, что со временем все забудется и больше им не представится случай снова вернуться к этому разговору.

— Спокойной ночи, Дильфуза, — и Фарух сбежал вниз по темным ступенькам, оставив лампу на пороге, возле ног девушки.

От светильника исходили волны белого матового света; ровными кругами они разбегались по гладкому каменному полу, расширяясь до тех пор, пока их полностью не поглощала темнота ночи.

Все обитатели и гости дома Фархада спали крепким сном. Им снились сны, каждому свой, неповторимый. Дильфуза уснула, едва ее голова коснулась подушки, тоже спокойным и крепким сном. Ей ничего не снилось.

— Дильфуза, пора вставать, — слова Фархада, казалось, звучали прямо в голове девушки.

«Знакомый голос, — сквозь сон подумала она. — Где-то я его уже слышала. Может быть, в школе, а может быть, во дворе дома».

Она попыталась вспомнить, откуда ей знаком этот приятный мужской голос, и вздрогнула — было ощущение, словно через нее пропустили электрический разряд, который пробил ее от макушки до кончиков пальцев на ногах. Сердце подпрыгнуло в груди. Дильфуза открыла глаза, села и все вспомнила. События последних дней одним залпом пронеслись в ее сознании, отчего сердце стало биться в груди еще сильнее.