Танар

— Да, конечно, присаживайся!

Макор легонько похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. Виолетта молча села. Она уже успела забыть какая мягкая и удобная у него кровать. А столько места хватит, чтобы разместить большую часть её комнаты. Чёрное постельное бельё — натуральный шёлк. Девушка невольно провела ладонью по мягкой ткани, испытывая непередаваемые ощущения.

— Есть новости от патрульных? — спросил Максим.

— Пока нет. Уже подумываю сама выяснить.

— Подожди ещё пару дней, — посоветовал друг. — У них сейчас проблем выше крыши. Сама понимаешь.

— Угу! — Виолетта нерешительно выглянула на него и присмотрелась к чёрным глазам. Усталый вид, чем-то подавлен. Вряд ли это связано с нападением Илона Крэйна. — Ты хотел поговорить в тот день. Я волнуюсь за тебя, Макс!

— Сейчас, кажется, не подходящее время! — засомневался он. — Я никуда не денусь. Разберись пока со своими проблемами.

— Как твои синяки? — напрямую спросила Виолетта.

— Простые ушибы после той ночи.

— Кого обманывать пытаешься? Макс, у меня действительно хватает неразрешённых проблем. Мне станет легче, если хотя бы на одну будет меньше!

Максим тяжело вздохнул.

— Я не умею говорить о таких вещах! — неловко признался он.

— Давай попробуем, как умеешь! — мягко предложила девушка. — Ты видел мои послания?

— Отец… — парень поморщился, словно проглотил дольку лимона. — Конфисковал у меня сенсер. Прости, ничего не смог получить.

— А в Училище тоже он запретил ходить? — невесело усмехнулась Виолетта, но ему было не до шуток. Тогда она нахмурилась. — Ты теперь тут как в тюрьме? Есть повод?

Максим расстроенно опустил плечи, но постарался изобразить улыбку. Получилась такая ранимая, что невольно захотелось его обнять.

— Отец устроил на днях важный приём. Я должен был присутствовать на нём в тот самый вечер.

— Но вместо этого остался со мной в квартале? — догадалась подруга. — Что такого в этом приёме, что ты не захотел на него идти?

Она припомнила десятки разных приёмов, на которых ему уже пришлось побывать. Максим никогда их не любил, но сознательно не пропускал. Потому что это было важно для Альберта Алистера.

— Этот приём имел особую значимость для формирования взаимовыгодных союзов! — с презрением пояснил друг. — Отец собирался знакомить меня с представителями элитных иностранных семей, среди которых мне предстоит избрать будущую невесту.

Его слова надолго повисли в воздухе. Видя его разбитость, Виолетта ещё сильнее возненавидела все эти рамки, правила и традиции — всё, что делает Максима таким несчастным. Похоже, спустя столько лет крепкой дружбы, разница в положении всё же отберёт у неё лучшего друга.

— Но это не столь важно на фоне твоих проблем! — прокомментировал Максим, устав сидеть в молчании.

— Вообще-то где-то на самом верху моего списка! — не согласилась Виолетта. Она изо всех сил старалась его приободрить или хотя бы не портить настроение своей подавленностью. — Из-за этого отец наказал тебя?

Она едва дотронулась до его груди, намекая без слов на скрытые под тканью дорогой рубашки семейные тайны. Где-то внутри назревала ярость. Кровное родство не даёт Альберту Алистеру право обращаться с сыном подобным образом. Пусть сажает под домашний арест, сколько угодно отбирает сенсер, но поднимать на него руку… Всем макорам приходится торговать внешностью: безупречный стиль, ухоженные волосы, гладкая кожа, фальшивая улыбка. Эти истины в них закладывают с самого детства. Но за этой дорогой упаковкой они вынуждены скрывать свои шрамы. Ужасно, когда близкий человек способен поднять на тебя руку в помутнении от злости. Но ещё хуже, когда он осознанно не трогает лицо, а выбирает те места, которые легко скрыть под одеждой.

— Моему отцу необязательно нужен какой-то повод! — поморщился Максим. — Давай лучше сменим тему?

Они старательно избегали вспоминать о своих проблемах. Провели немного времени вдвоём, пока Бьянка не предупредила, что пришёл репетитор по музыке. Максим попросил подругу немного подождать и уйти, когда господин Каразин будет увлечён игрой на фортепиано. Друг ушёл, а Виолетта осталась в его комнате.

Вскоре снизу прозвучала приглушённая мелодия. Через несколько минут в комнату заглянула Бьянка и жестом попросила девушку следовать за ней. Они осторожно прошли коридор и спустились по парадной лестнице. Теперь Виолетта смогла хорошо расслышать плавную мелодию. Чистый звук вызывал у неё мурашки. Не в силах справиться с любопытством, девушка решила осторожно подсмотреть. Игнорируя немые мольбы семейной феи, она на цыпочках приблизилась к гостиной. Двери оставлены неплотно прикрытыми, поэтому она без труда смогла остаться незамеченной.

Неуверенно заглянув в отверстие между дверями, Виолетта увидела сидящего за фортепиано Максима и расхаживающего вокруг него репетитора. Это оказался импозантный мужчина с закрученными усами, в чёрном дорогом костюме. Он вертел в руках дирижёрскую палочку и придирчиво хмурился. Иногда вставлял какие-то комментарии, иногда поправлял.

Но Максим его почти не слушал. Он полностью растворялся в мире нот и звуков. С каждой придиркой своего репетитора он играл всё громче и неистовей, будто вкладывал в каждую ноту все свои чувства, о которых привык молчать. Пальцы уверенно прыгали по клавишам. Казалось, эта музыка лилась прямиком из его сердца. Виолетта никогда не наблюдала за его игрой, не слышала ни одной музыкальной партии. Но это было так красиво, что она хотела часами наблюдать за плавными движениями длинных пальцев и наслаждаться разнотонной музыкой.

Виолетта отступила дальше в коридор, пока её не заметили. Бьянка успела перенервничать. Музыка заботливо глушила их шаги, поэтому уйти из особняка Алистеров удалось быстро и бесшумно. Девушка покинула Элитный квартал тем же путём через который пришла. Дома ждала уборка, но ей не хотелось возвращаться в давящие стены. Проверив сенсер на предмет новых посланий, девушка решила прогуляться по городу. Ноги сами вознамерились привести её в трейлерный парк, но в последний момент Виолетта напомнила себе, что Тимура там нет. Соответственно, и делать там нечего.

Она бродила по улицам до темноты. Домой вернулась уставшая и голодная. Попыталась открыть дверь, мысленно придумывая оправдание для Марты. Но дверь легко поддалась и сама отъехала в сторону. Это настораживало. Марта никогда не забывает запирать двери.

Виолетта осторожно шагнула внутрь. Немного помедлила прежде, чем зажечь светильник. Терзало нехорошее предчувствие. А как только загорелся перебойный свет, глазам предстала пугающая картина. В прихожей стоял настоящий погром. Все вещи раскиданы по полу, а мебель опрокинута.

Нервно сглотнув, Виолетта подняла с пола первую попавшуюся вещь. Это оказался зонт. Вполне сгодится для самозащиты. Первым делом девушка заглянула в гостиную. Кто-то перевернул здесь всё вверх дном. Не пожалели даже фирменный чайный сервиз, который Марта достаёт только по особым случаям.

Внезапно послышался сдавленный хруст. Виолетта вздрогнула, но, как оказалось, она просто наступила на осколок фарфора. Но тут кто-то резко схватил её за плечо. Девушка взвизгнула и в слепую ударила зонтом.