Танния
Шрифт:
— Мия, а куда делось второе солнце? — удивленно спросила я ее.
— Оно погасло, — вздохнула она.
— Как и говорилось в пророчестве. Если хочешь, мы пойдём в библиотеку и я покажу тебе его? — предложила она.
— Конечно, — согласилась я.
И мы пошли в библиотеку. Мне было интересно устройство этого мира. Если верить Мие, они верили в то, что было написано в древних манускриптах. И не сомневались, что все они сбудутся.
Я не ожидала такого большого зала со стеллажами до потолка и длинными рядами. Это было похоже на городскую библиотеку. Где с одной стороны в стеллажах на полках стояли книги, а
— Вот, Танния, посмотри. В этом манускрипте пророчество о тебе, только мы его не понимаем до конца, — сказала Мия, протягивая мне свиток.
Я развернула старинный манускрипт, сомневаясь, что сама смогу прочесть древний текст. Но, неожиданно для меня, буквы легко сложились в слова, а слова в предложения. И я прочла:
«Придёт спаситель в храм огня, как солнце затухая.
И пламя жизни воскресит он, жизнь свою сжигая.
Лишь одному ему подвластен тот огонь.
Что дремлющий веками, разбужен будет
И на небе вновь солнце засияет».
— Первая часть нам понятна. Она сбылась. Ты наш спаситель и зажгла своей силой огонь в Храме. Но вот вторая часть пока не понятна. Ведь солнце потухло окончательно, — сказала Мия.
— Да, действительно…..- задумчиво сказала я.
Мы просидели в библиотеке до заката. И хотели уже выходить, как услышали крики. Они раздавались откуда-то снизу. И, спустившись в фойе, мы увидели Орина и леди Морис.
— Я знала, что ничем хорошим эта затея не закончится. Но Волонд с отцом упрямы и не захотели меня слушать, — запричитала она.
— Слава богам, что они уберегли тебя, сынок! — рыдала она.
Тут, видимо так же услышав крики, спустился сэр Эрион:
— Что здесь происходит? Орин, почему ты один? — подойдя, спросил он.
— Отец, Волонд с Яром пропали в пустыне. Они рано утром ушли со стоянки без нас. Мы ждали их до вечера, но они так и не вернулись. Рано утром мы обследовали развалины, обойдя их, но никого так и не обнаружили, — разводя руками, сказал этот идиот.
— Но как ты мог их там оставить? Надо было искать лучше, копать, в конце концов. Вдруг они провалились под развалины? — возмутился отец.
— Эрион, как ты можешь? Ты хочешь, чтобы боги отняли у нас обоих сыновей? Не надо было пускать их туда. Это боги покарали Волонда! — запричитала леди Морис.
— Орин, мой мальчик, иди к себе. Тебе надо отдохнуть с дороги, — сказала она, уводя сына, при этом гневно смотря на сэра Эриона.
Мое сердце буквально кричало. Мне хотелось самой ехать на эти развалины, и разгребать песок руками, но найти Волонда. Мия стояла рядом со мной из ее глаз капали слёзы.
— Отец, ты же не оставишь его там? Ты поедешь искать их? — дрожащими губами прошептала она.
— Не беспокойся, Мия. Рано утром мы с людьми поедем на раскопки и найдём его. А сейчас отведи Таннию наверх. Мы испугали ее своими криками, она вся дрожит, — сказал ей отец.
Я на негнущихся ногах дошла до комнаты и буквально свалилась на кровать. Мия легла рядом и обняла меня. Я понимала, что ей сейчас так же плохо, как и мне. Мы лежали, успокаивая друг друга. Ужин нам принесли в комнату. Есть совершенно не хотелось, но что бы Мия немного
поела, мне пришлось впихнуть в себя немного еды. Хотя, что я ела, я не видела. Я попросила ее не уходить, и она осталась спать у меня. Переносить удары судьбы в одиночестве я никогда не умела. И в прошлой жизни меня всегда поддерживали мои подруги. Так мне было легче. Проговорив с ней до поздней ночи о поисках Волонда, мы, наконец, уснули.Проснулась я поздно. Мии уже не было в комнате. Ко мне пришла Насти, тихо постучав в дверь. Она рассказала мне, что вчера в библиотеке родители Волонда сильно кричали. А сэр Эрион, рано утром собрав народ, поехал на поиски.
— Если хотите, то завтрак я могу принести сюда, — добавила она.
Быть затворницей мне не хотелось. А быть в курсе последних новостей — хотелось очень. Я переживала, как там идут поиски. И поэтому решила спуститься на завтрак в столовую.
— Нет, спасибо, Насти. Я спущусь, — ответила я ей, — А ты не знаешь, где Мия? — спросила я ее.
— В своей комнате, плачет. Она встала очень рано и хотела поехать вместе с отцом на поиски брата, но тот не взял её, — ответила она мне.
Я решила сначала зайти к ней и успокоить. Отчаиваться никогда не стоит. Это я знала из собственной жизни. Поэтому, поблагодарив за помощь Насти, и узнав где находится ее комната, пошла к ней. Проходя по коридору, я услышала разговор леди Морис с Орином:
— Теперь ты единственный сын, и должен жениться на ней! — говорила она ему.
— Но, мама, я не хочу! Я не люблю ее! Хоть она и милашка, мне рано надевать кандалы брака! — возмущался Орин.
— Как ты не понимаешь! Она — главная Жрица, и ты, став ее мужем, автоматически получаешь все привилегии! Ты будешь главным Жрецом! Разве не об этом ты мечтал? — убеждала она его.
— Тебе ничего не надо делать. Она невинна и совершенно ничего в этом не понимает. Просто будь с ней поласковей, окажи знаки внимания. И она твоя.
Я не могла поверить ушам. Конечно, подслушивать не хорошо, но, как говорится: хорошо снабжен информацией — вооружён. У меня просто не укладывалось в голове, как мать, ещё даже не зная, жив ли ее сын, уже похоронила его. И строит планы захвата власти с помощью другого.
Я неслась по коридору в комнату Мии, прогоняя в голове ее слова. Она решила меня выдать замуж за своего избалованного сыночка? Ну уж нет. Фиг вам! Я буквально ввалилась в комнату Мии. Вся в негодовании, но увидев ее заплаканное личико, немного успокоилась.
— Мия, ты чего? Нельзя плакать раньше времени! — стала успокаивать ее.
— Я хотела поехать с ними на поиски! А отец мне запретил, — рыдала она.
— И правильно сделал. Ты там будешь только мешать, отвлекая от основной задачи, — убеждала я.
Мия шмыгала носом, слушая меня. Но, кажется, мне удалось ее убедить. И она перестала плакать. Умывшись, мы спустились с ней в столовую. Там за столом никого ещё не было, но только мы сели, вошли леди Морис с сыном. Поклонившись мне в знак приветствия, заняли свои места за столом. Орин мне постоянно улыбался и подкладывал в тарелку то одно, то другое, пытаясь угодить. Справлялся о моем здоровье. Он ужом крутился вокруг меня. Его мать смотрела на это довольно, поощряя сына. У меня кусок не лез в горло, и мне хотелось опрокинуть тарелку ему на голову. Но я, лишь скромно выдавливая из себя улыбку, опускала голову.