Танния

Мне снился снег. Вернее, то, как его описала мне Мия, со слов Таннии. Белые пушинки замерзшей воды падали с неба, укрывая его словно одеялом. Делая пустыню абсолютно белой на много километров вокруг, закрывая оранжевый песок. Они искрились и переливались на солнце, но не таяли. И Танния, которая бежала мне навстречу смеясь, и её смех переливался тысячами колокольчиков. Я распахнул свои объятья и она влетела в них, как птица, подставляя свои губы для поцелуя. Я сминал её губы в жарком поцелуе, а она отвечала мне взаимностью, обнимая меня за шею своими маленькими ладошками. И из её груди вырвался стон, а я, услышав его, буквально зарычал как зверь, углубляя поцелуй, как бы помечая свою территорию. Казалось, ничто на свете сейчас не сможет оторвать меня от неё. Но я отступил, боясь спугнуть. Мы стояли обнявшись, смотря на падающий снег. Счастье искрилось вокруг нас.

Сон был настолько реален, что я проснулся от возбуждения. Посмотрев в щель над плитой, увидел восходящие лучи солнца. Достал бутыль с водой и сделал всего несколько глотков, оставляя её Яру. Воды осталось немного.

Яр проснулся от моего движения. Также сделав несколько глотков воды, отложил бутыль в сумку.

Мы начали снова двигать плиту, но она не поддавалась нам из-за тяжести песка с другой стороны. Вдруг, мы услышали голоса. Я не надеялся увидеть брата, так как был уверен, что не обнаружив нас, он вернется домой. Утруждать себя раскопками он не хотел, приехав сюда отдыхать от матушкиной опеки. И наверняка, предоставит отцу самому организовывать поиски старшего брата. И правда, я услышал голос отца, который четко давал указания своим людям.

— Отец, мы здесь! — крикнул я в щель.

Меня услышали, и вскоре нас начали откапывать с другой стороны, расчищая камни с песком.

— Волонд, с вами все в порядке? — крикнул мне отец.

— Да, не волнуйся. Мы почти выбрались, только плита встала на пути, — ответил я.

Мы ждали, когда нас откопают. И вскоре тяжелая плита была убрана, освобождая нам выход.

— Отец, я нашёл, что искал! — сказал я, выбираясь наружу и показывая ему один из свитков, что мы успели прочитать.

— Там очень много свитков с пророчествами. Мы прочли некоторые из них. А также, мы обнаружили архив со списками всех Жрецов, служб и соревнований. Эти документы пролежали здесь столько столетий, но сохранились великолепно, — рассказывал я отцу.

Отец раскрыл манускрипт, внимательно его читая:

— Да, это ценная информация. Никто даже не думал, что здесь что-то есть. Надо все поднять наверх и забрать с собой во дворец, — согласился он со мной.

Мы потратили еще несколько часов на то, чтобы вытащить все списки из архива и свитки. Бережно закутывая их в дорожные покрывала.

Уложив всё это на спины верблюдов, мы отправились в обратный путь. Нам пришлось идти пешком, так как никто не предполагал, что наш ценный груз займет столько места.

Позади нас начинали собираться тяжелые тучи. Они багровым закатом застилали все небо, переливаясь в последних лучах заходящего солнца, яркими красками от ярко-оранжевого, до кроваво-красного и сине-фиолетового. Пески пустыни окрасились в багряный цвет. В воздухе запахло озоном. И это показалось мне хорошим знаком. Уже много столетий эти пески не видели дождя. И возможно теперь, когда Храм Огня вновь заработал благодаря Таннии, вновь придет равновесие в этот мир. И пески пустыни превратятся в благоухающие сады, как было когда-то.

— Лишь бы успеть довезти ценный груз до дождя, — сказал отец, смотря, как тучи заходят со спины.

— Мы должны успеть! — ответил я, — Боги не допустят, чтобы мы потеряли навсегда столь ценную информацию.

Мы торопились, чтобы успеть добраться до нашего поселения.

— Отец! А как там Танния? — решился спросить я отца.

— Все хорошо, сын. Она на днях пришла в себя, и наш лекарь полностью убрал повязки с её рук и ног, — ответил он, — И ты знаешь, следов от ожогов практически нет. Только новая розовая кожа. И иероглифы на запястьях, как у нас, — восторженно продолжил он.

У меня с плеч упала огромная ноша. Наконец-то, хорошие новости.

— Отец, в одном из пророчеств, что я успел прочитать, говорилось о том, что она должна разделить свою силу дара с тем, кого полюбит, — осторожно сказал я отцу.

Он удивленно на меня посмотрел. Я достал из-за пазухи бесценный манускрипт и протянул его отцу. Тот внимательно его прочитал.

— И что ты думаешь, сын? — спросил он меня, глядя своими мудрыми глазами.

— Я не знаю…..
– вздохнул я.

— Я видел, как ты нёс её на руках из Храма. Видел твой безумный взгляд, когда ты бежал к ней через огонь главного зала. Ты любишь её, сын! — утвердительно сказал отец, — И она, узнав, что ты пропал, очень переживала. Мне Мия сказала, что они вместе провели бессонную ночь, переживая за тебя, — продолжил он, — А это значит, что твои чувства взаимны, сынок.

— Отец, я пока не хочу ни на чем настаивать и торопить ее. Давай пока уберем этот свиток. Я не хочу, чтоб о нём ещё кто-то знал, — попросил я его.

— Хорошо. У нас еще много непрочитанных манускриптов. Мы начнём с них, — согласился он.

А я убрал свой свиток за пазуху. Пряча его от посторонних глаз.

Через некоторое время мы въехали в поселение. Впереди виднелся наш дворец, возвышаясь над городом. И с первыми каплями дождя мы вошли на его территорию.

Мне показалось, что на балконе третьего этажа я вижу маленькую фигурку Таннии, которая стоит на ветру, и надвигающийся ураган рвёт подол ее белого платья. А она, не испугавшись первых тяжёлых капель дождя, всматривается в наш караван, выискивая глазами кого-то. Моё сердце бешено забилось в груди, в предчувствии скорой встречи.

Глава 12. Купания в бассейне

Танния

Я бежала к себе в комнату из главного зала, сжимая свои руки в кулаки. Они продолжали дрожать, меня трясло от отвращения и страха. Меня возмутило поведение этого гаденыша, брата Волонда. Его методы меня добиться были просто примитивны. И они вывели меня из себя. Или он был так уверен в своей неотразимости? Мелкий, напыщенный маменькин сынок. Безусловно, он был красив. И возможно на здешних девиц производил впечатление. Но я девушка из другого мира и меня на эти понты не возьмешь. Хоть бы целоваться научился, а то до отвращения, только обмуслякал.

А ещё я испытала страх. Да. Настоящий животный страх. Я ещё помнила, как в Храме у Кристалла сгорала заживо. Помнила невыносимую боль и запах горелой плоти. Моей плоти! И сейчас, увидев огонь на своих ладонях, испытала настоящий ужас. Сработали инстинкты самосохранения. И я выбежала из зала, сжав кулаки и пытаясь погасить это пламя. Хотя боли и не испытывала.

Вбежав в свою комнату, я прислонилась спиной к двери и, закрыв глаза, пыталась успокоиться. Мысленно настраивая себя на позитивный настрой и выравнивая дыхание от бега. Но самовнушение как-то не очень помогало. Я боялась раскрыть ладони и увидеть огонь. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я открыла глаза и посмотрела на свои сжатые в кулаки ладони. Иероглифы перестали излучать свет, и я медленно разжала кулаки. С облегчением выдохнула, ничего не обнаружив. И тут же взвизгнула от неожиданности. У моей кровати стояла Насти и смотрела на меня. Я, схватившись от неожиданности за сердце, присела на стоявшее рядом кресло.

— Ааааа….. Б…Твою ж мать…….- начала я заикаться, — Насти! Ну разве можно так пугать!

— Танния, извини. Я прибиралась в комнате. Тут ты влетела, как будто за тобой гнались. Я не успела ничего сказать, — оправдывалась она, с изумлением меня рассматривая. И, наверное, было на что посмотреть.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела испуганная девушка, с взлохмаченными волосами. Как будто она участвовала в драке.

— Тебя кто-то обидел? — спросила Насти.

— Не успел, — задумчиво сказала я, разглядывая себя в зеркале.