Танния

— Орин! — сказала после завтрака леди Морис, — проведи экскурсию по дворцу нашей Жрице. Она ещё не видела всех комнат. А мы с Мией пойдём в Храм.

— Начинается…..- подумала я, — Ну, мы ещё посмотрим, кто тут не опытный и невинный. Вы меня ещё не знаете……

И мило улыбнувшись, встала из-за стола со словами:

— С большим удовольствием!

Орин прям засиял, как медный пятак.

Начали мы с главного зала для приемов. Зал был огромный. Пол был выложен из белых мраморных плит, и так гладко отполированных, что казался монолитным. На потолке были фрески. Стены были завешаны портретами Жрецов Храма. Их было так много, но я не видела семью Волонда.

— А где ваша семья? — спросила я Орина, продолжая ходить от портрета к портрету, ища сходства с предками.

— Мы лишь потомки, и не можем пока претендовать на место в главном зале. Здесь же представлены те, у кого была сила Богов. Но я надеюсь, что с твоей помощью и я удостоюсь этой чести, — высокопарно заявил он.

От такой наглости я резко повернулась к нему, совершенно не ожидая, что он стоял так близко ко мне. Он сразу воспользовался ситуацией и, обняв, прижал к себе. Я вначале даже растерялась, но затем стала вырываться. Видимо он понял это по-своему, и начал муслякать меня своими губами, пытаясь поцеловать. Я не могла ничего сказать, так как его язык грубо и настойчиво пытался ворваться вовнутрь моего рта, преодолевая мое сопротивление. Этот гаденыш был на удивление сильным, и я не могла его оттолкнуть, упершись руками ему в области груди.

У меня внутри росло возмущение, я готова была убить этого мелкого паразита. Меня просто тошнило от его настойчивых прикосновений. Я уже собиралась заехать коленом по его причиндалам, как когда-то на курсах самообороны в институте.

Но вдруг, его отбросило от меня метров на десять и запахло гарью и жженой плотью. Он, схватившись за грудь, сидел на полу зала и смотрел на меня выпученными от испуга глазами. На его груди, поверх рубашки, отчетливо выделялись две кисти рук, как будто её сожгли утюгом. Проследив за его испуганным взглядом, я посмотрела на свои руки. И ахнула. Иероглифы на моих запястьях светились ярко-оранжевым светом. А ладони буквально горели, но не причиняли мне вреда.

— Вот это самозащита! Хвала Богам за такой подарок! — сказала я вслух, рассматривая свои ладони.

— А ты! — ткнула в него я пальцем, — Еще раз ко мне прикоснешься — сожгу, к чертям собачьим!!!

Развернулась и вышла из зала с гордо поднятой головой, довольная собой. Хотя, мои руки немного дрожали. Оставляя его на полу с открытым ртом. Видимо, экскурсия на сегодня закончена.

Глава 11. Пророчество

Волонд

Как только мы попытались сдвинуть с места мраморную плиту, она, отъехав в сторону, перевернулась, пропуская нас, летящих вниз и накрывая собой сверху. Мы провалились в какой-то подвал. У Яра всегда с собой было огниво для розжига костра и он, нащупав в темноте на стене факел, разжёг его.

Судя по всему, это действительно было подвальное помещение, использовавшееся под архив. На полу, где мы приземлились, была небольшая куча песка, видимо вывалившаяся сюда вместе с нами. Впереди нас виднелась дверь, которая предположительно вела наружу. Но раз при раскопках мы ее не видели, то можно подумать, что она была завалена песком с камнями с той стороны.

Вдоль стен когда-то стояли стеллажи, которые давно обвалились, рухнув на пол вместе с тем, что на них лежало. Я обрадовался, подумав, что это старинные рукописи, в которых должны быть ответы на мои вопросы, а именно, как помочь Таннии. Но мы провозились с ними несколько часов. Определить время без солнца мы не могли. Обнаружил лишь списки Жрецов этого Храма, время проводимых служб и соревнований в силе дара Богов. Так же там были и списки самих соревнующихся. Значит, это была не легенда, а Боги действительно покарали их за это святотатство.

Здесь была очень ценная информация и это была наша история. Я был рад, обнаружив ее, подумав, что она прекрасно дополнит нашу библиотеку в назидание потомкам. Они уже стали забывать, считая, что Боги несправедливо отняли у них свой Дар, как считал и мой брат Орин.

Сложив все списки в один угол комнаты, мы стали пытаться открыть дверь с нашей стороны, тем более, что она открывалась вовнутрь. Но старый замок настолько проржавел, что нам пришлось буквально его выламывать. Благо мы провалились вместе с нашим инструментом. Наконец, замок был сломан и мы стали осторожно её открывать. Я сначала подумал, что там будет песок, но оказалось, что дверь вела в еще одну такую же комнату.

В этом помещении не было стеллажей, но были ниши в стене со свитками, которые были запечатаны сургучом. И на противоположной стене была еще одна дверь. Моё сердце бешено заколотилось. Здесь были не распечатанные манускрипты. Я открыл один, сорвав с него печать. В нем говорилось о том времени, что уже прошло. Если Жрецы не остановятся, то Боги отнимут тот дар, что подарили им. Открыв дрожащими руками прочитал следующее:

" И земли, что сейчас родят,

Иссохнут, превратясь в пустыню.

И Храм забыт. Руины там,

Где Боги дар забрали свой…….»

Это тоже уже сбылось. На месте, когда-то цветущих садов образовалась наша пустыня. Я не стал брать следующее, а перешёл в другую нишу со свитками.

Взяв первое попавшееся, прочитал:

" Придет она издалека,

спасенье вам, свое даря. Зажжёт огонь, чуть не сгорев,

у огненного алтаря………."

— Вот! Это уже наше время! — сказал я Яру.

— И это уже сбылось! — согласился со мной он.

А я уже распечатывал следующее:

" И страх пройдет лишь полюбив,

разделит силу, что дана.

Жрец новый в Храм Огня войдет

не опалив свои перста……..»

Я забрал из этой ниши все остальные манускрипты, сунув их в свою дорожную сумку. Остальное мы заберем потом. Их здесь очень много, решил я.

Пока я укладывал манускрипты, Яр пытался взломать дверь. И ему это удалось, но за дверью оказался песок с камнями. Это был завал, который нам придется расчищать, чтобы выбраться наружу.

Мы копали, осторожно складывая камни в угол зала. А песок раскидывали по полу. Нам еще надо было сюда вернуться за остальным, и поэтому мы оставляли проход по мере продвижения. Но выбившись из сил, мы решили немного передохнуть.

— Как думаешь, тот, о ком говорится в пророчестве — это ты? — спросил меня Яр,

— Это ты разделишь с ней её силу, став Жрецом? — Не знаю, — ответил я задумчиво.

— Но ты хочешь этого? — не унимался друг.

Хотел ли я этого? Да, конечно хотел! Я просто не мог себе представить рядом с ней еще кого-либо! И пусть Жрецом я не стану, но её не отдам никому! Яр по моему взгляду понял мой ответ, даже при тусклом свете одного факела. Но я ответил:

— Да! Если она выберет меня.

Мы стали копать дальше, прекрасно понимая, что останавливаться и спать нельзя. Мы можем просто не проснуться от нехватки кислорода, что скоро закончится. Хотя усталость брала свое, мы продолжили расчищать завал. И через какое-то время, вытаскивая очередной камень, я почувствовал дуновение чистого воздуха. За очередной плитой была свобода, но отодвинуть её мы не могли, как не пытались, хотя песок весь убрали. В тонкую щель можно было разглядеть ночное небо. Мы решили дождаться утра и попытаться снова, утром убрать плиту с нашего пути. Теперь задохнуться мы не боялись. Присев на песок, и прислонившись спиной на плиту, мы уснули от усталости. Хотя я все равно долго не мог уснуть, вспоминая Таннию, лежавшую на постели с перевязанными от ожогов руками и ногами. Ее белое, как мел, лицо. И моё сердце сжималось от боли за нее. Я не мог даже вообразить, как она, такая маленькая и хрупкая, смогла перенести столько боли. Но под дуновение холодного ветерка из щели над плитой, я уснул.