Танос

Ладонь младшего вампира скользнула с рёбер Лео и остановилась на бедре, запуская по коже парня волну мурашек.

— Согласен. Хотя даже представить не могу твою реакцию на подобное неповиновение.

Лео вздохнул:

— Аласдэр, я не какой-то там вздорный ребёнок.

— Да, file mou, я в курсе. Но ты пока не понимаешь важности нашей иерархии. И особенно своего места в ней.

— Хм, ну почему же? Очень даже понимаю. Повелитель Ви здесь за главного, следом за ним — мистер Страшный с серебристыми волосами и тот симпатичный молодой. Потом, конечно, ты, мой Аласдэр.

— Наш Аласдэр, — поправил его Василиос. — Ты считаешь Итона привлекательным молодым мужчиной? Как интересно. — Старейшина поднял брови и посмотрел на лежавшего за Лео младшего вампира: — Аласдэр, я пришёл к заключению, что здесь, между нами, он может делать, что хочет, и не бояться…

— Смерти? Увечья? Последствий? — предположил Лео.

— Да, — ответил Василиос. — Теперь наши жизни связаны. Поэтому нет смысла подвергать опасности жизнь одного из нас. — Он замолчал и провёл пальцем по губе Лео. — Но за этими дверьми ты будешь вести себя, как подобает представителю нашего вида. Другие нас не поймут. Как и не ожидают от меня поблажек к кому-либо вроде тебя. Ты меня понял?

— Да, — промямлил Лео. Нет ничего хуже, чем слышать, что ты недостаточно хорош. Даже если речь идёт о принадлежности к расе, а не… твоих личных качествах.

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Да, — повторил Лео. Когда его подбородок наконец отпустили, Аласдэр перекатил парня на спину и улёгся сверху. Лео охнул, но услышав тихий смех Василиоса, повернул голову в его сторону. Старейшина уже направился в ванную комнату. — И что теперь? — спросил Лео.

«Думаю, у Аласдэра есть определённая потребность, которую он хочет удовлетворить. Тебе должно понравиться. А потом он пойдёт с тобой, поможет собрать вещи и доставит обратно».

Когда до Лео дошёл смысл произнесённого, он упёрся руками в грудь Аласдэра и спихнул его с себя.

— Погодите. Как это?

— Пора всё поставить на свои места, — ответил Аласдэр. — Ты бросишь работу и больше не вернёшься в ту замызганную квартирку.

Лео сбросил с себя вампира — «Чёрт, до сих пор не могу поверить, что я способен на такое!» — и сел в кровати.

— Ты имеешь в виду мою замызганную квартирку? Ту, в которой я живу? И мою работу? Почему мне нельзя всё оставить? Я люблю свою работу. Мы, кажется, уже решили, что я не буду пленником. Не буду… не буду рабом.

— Успокойся, file mou.

— И не подумаю. Объяснитесь! — потребовал Лео и скрестил на груди руки, что, учитывая его полную наготу, выглядело довольно нелепо.

— Omorfo mou agori, уверен, что ты сможешь разобраться с этим, — проговорил Василиос.

— Ne, иди. Я позабочусь о нашем agori. — Аласдэр встал на колени, видимо собираясь этим заняться, но тут в комнате проявились две фигуры.

Заметив посторонних, Лео испуганно втянул воздух и, зашарив по постели рукой, схватил простыню. Затем поднял глаза и не сразу узнал высокого — главным образом, из-за капюшона и жуткой маски на лице, напоминавшей скелет. Второй показался очень знакомым.

— Парис? — Лео уставился на своего друга и коллегу.

На лице Париса был написан страх, и он так сжимал руками голову, явно раскалывавшуюся после перемещения, что захотелось подойти к нему. Друг выглядел таким же, как, должно быть, и Лео, когда Аласдэр впервые притащил его в логово. Растерянным и напуганным. Парис обернулся к державшему его за запястье, в ужасе охнул и попытался вырваться.

Лео подвинулся к краю кровати, собираясь прийти другу на помощь, но его остановил прозвучавший в голове голос Василиоса:

«Agori, оставайся на месте».

Лео бросил быстрый взгляд на старейшину, пристально смотревшего на тех, кто посмел прийти в его покои без приглашения. На его красивом лице невозможно было прочесть ни единой мысли.

«Кто это с ним?» — подумал Лео, но не успел получить мысленный ответ, потому что вставший с постели Аласдэр сказал:

— Танос.

«Танос? Вот чёрт». — Последний раз Лео видел этого ублюдка лежащим на кровати окровавленным куском мяса, а три старейшины с Аласдэром кружили вокруг с пилами, ножами и… — «Интересно, как он выглядит сейчас, под маской и капюшоном».

— Какой неожиданный визит, — проговорил Василиос, направляясь к изножью. — Танос, я безмерно рад, что ты наконец-то решил вернуться в общество, но думаю, твоё присутствие было бы уместнее в покоях Итона. Учитывая то, что в своё извинение за недавнее поведение ты привёл ему подарок. Ты что, забыл, где покои Итона?

Лео заметил насторожённость, появившуюся на лице Париса при приближении Василиоса, и снова попытался встать. Но безуспешно — воля Василиоса была железной.

«Леонид, я велел тебе оставаться на месте! Это один из тех случаев, что мы только что обсуждали. Не заставляй меня наказывать тебя за неповиновение, после нескольких приятных часов, проведённых вместе».

Лео нахмурился, но решил держать рот на замке, понимая, что так Парис будет в безопасности. Аласдэр тоже двинулся к изножью, как есть, без одежды, и остановился всего в каком-то шаге от Париса. Тот поднял на него глаза и отшатнулся.

— Танос, пожалуйста… — проговорил Парис, и от Лео не ускользнула дрожь в голосе друга, как и тот факт, что Парис знал удерживающего его вампира. — Не отдавай меня ему.

Оставив слова человека без внимания, Аласдэр глянул на своего господина и уверенно проговорил:

— Это он третий. Его заперли в камере. Только я не понимаю, как…

— Значит, я был прав, — произнёс Танос и вытолкнул Париса вперёд. От сильного удара Парис пошатнулся, но успел ухватиться за изножье кровати, затравленно озираясь по сторонам. — Он такой же, как и человек в твоей постели, и тот знакомый Исы. Который чуть меня не убил.

— Да, — подтвердил Аласдэр. — Только вот мне интересно, кузен, как он оказался в твоей компании.

— Мне тоже, — проговорил Василиос низким голосом, в котором слышалась неприкрытая угроза. Он явно был не в восторге от этого открытия.

— Без малейшего понятия. Он вломился в мои покои, когда я просто наслаждался своим уединением.

— Когда это было? — спросил Аласдэр, и закрытая капюшоном голова повернулась в его сторону.

Лео попытался разглядеть лицо, помня, насколько оно было прекрасным, но ничего не увидел.

«Он весь теперь в шрамах? Наверное, судя по тому, что я видел. Или нет?»

При этой промелькнувшей мысли из-под капюшона на парня уставились два горящих голубых глаза. Лео захотелось отвесить себе подзатыльник. Чёрт, надо же было быть таким грубым! Почему он не очистил разум? Он же знал, что нельзя думать.