Тарси

Рыцарь взглянул на меня с подозрением, сарказм показался ему неуместным.

— Глупости все это, не нужна Лутсору никакая война. И потом, умный должен быть на стороне сильного.

Я поморщился, как только этот самый Сикруц смог стать рыцарем. Вернее, он им никогда и не был, лишь назывался. Но даже это было недоразумением.

— Что ж Вы возвращаетесь назад? Почему не едете в столь любезный Вас Лутсор?

— Кому я там нужен без денег, — рыцарь нахмурился еще больше.

Все ясно, как денег нет, так и Актия хороша.

Я потерял интерес к этому разговору и тронул коня вперед, двинулась и телега с Сикруцем, который через несколько секунд опять разразился проклятиями, не знаю уж в чей именно адрес.

— Господин граф, это был рыцарь? — удивленно спросил Уклит, оглядываясь. — Его слова больше подошли бы торгашу.

— Это верно, торгашу его слова подошли бы больше.

— Неужели бывают такие рыцари?

— Как видишь. Звание не всегда соответствует содержанию.

— Я никогда не стал бы служить у такого рыцаря оруженосцем, даже если бы мне пришлось умирать с голода, — заявил парнишка.

— Не переживай, думаю, большинство рыцарей Актии более достойные люди.

— Такие, как Вы?

Ну вот, не хватало мне еще быть примером. Я-то вообще не рыцарь, да и граф самоназванный.

— Лучше.

— Лучше не бывает, — заявил парнишка.

— Тебе просто пока не с чем сравнивать.

Парнишка покачал головой, похоже, он остался при своем мнении, я не стал тратить время на то, чтобы его разубедить.

Эта встреча на дороге была самой примечательной до самой границы. Лутсор нас встретил недружественно. Приближение такого большого отряда было воспринято лутсорцами как начало военных действий. Пограничной стражи как таковой не было и в помине, имелся лишь межевой столб с указателем. Лишь по нему я смог определить, что наш отряд покинул Актию и движется по лутсорской земле. Встречные крестьяне разбегались по сторонам, спеша освободить дорогу. Так продолжалось до первого городишки, стоящего на нашем пути. Мост через ров был поднят, судя по суете на стенах, крепость готовилась к обороне.

Мы остановились метров за триста от ворот. Я подождал минут пять, но суета на стенах не утихала, так они, чего доброго, атакуют нас, а это совсем ни к чему.

— Всем оставаться на месте, — я тронул коня вперед.

— Вот еще! Долг оруженосца — сопровождать своего рыцаря, — заявила Салина.

— Ваша Светлость, не по рангу Вам ездить одному, — поддержал ее барон Тромиг.

— Хорошо, вы двое можете ехать со мной.

— А я? — воскликнул Уклит.

— А ты остаешься на хозяйстве. На кого я оставлю походную палатку и казну?

— Куда она денется? — попытался протестовать парнишка.

— Разговорчики, — оборвал я его возражения.

— Вот так всегда, чуть что, так я на хозяйстве, — ворчал Уклит, но я не стал слушать его причитания.

— Не выстрелят? — спросил барон, когда мы проехали полпути.

— Не должны. Им же интересно, зачем мы к ним едем.

Мы втроем остановились в двадцати метрах от ворот, не прошло и пяти минут, как на стене показался человек в латах с гербом на щите.

— Убирайтесь отсюда по-хорошему, барон Курлик не сдается.

Судя по всему, барон Курлик — это он. И чего ему сдаваться, мы не собираемся брать его в плен. Но слишком уж он напыщен.

— Зря, — коротко сказал я.

— Что зря? Вы вторглись на чужую территорию, уносите ноги, пока живы.

— С каких это пор путешественники считаются захватчиками?

— Какие еще путешественники?

— Мирные.

— Это с таким-то вооруженным отрядом?

— Потому и мирные. А отряд разве велик? Чуть больше двух сотен всадников. Так, от разбойников отмахнуться.

— Слышал я ваши актийские сказки: я не я и подкова не моя.

— Какая подкова? Я не ношу подков.

Курлик несколько секунд подумал и заявил:

— Вы меня не запутаете. Говорите, кто вы такие и зачем сюда заявились.

— Я - граф Ролио Капатонский, а это моя личная охрана.

Курлик смерил взглядом наш отряд.

— Все они?

— Вы правы, маловато. Но я рассчитывал найти пополнение в вашем городе. Да, и будьте любезны назвать размер проездной пошлины.

— Какой пошлины? — удивился местный правитель.

— Я хотел заплатить пошлину за проезд по этим землям. Или я обратился не туда.

— Туда-туда, — обрадовался барон. — Я охотно приму от вас проездную пошлину.

— Обманет нас это жулик, вполголоса проговорил барон Тромиг.

— Как не стыдно, барон. Этот милый человек — сама любезность.

"Сама любезность" думал очень быстро, когда дело касалось возможности получить деньги.

— Двести золотых, — выдал он секунд через десять, — и можете ездить через мои земли вдоль и поперек сколько вам вздумается. Хоть целый месяц.

— Так я и знал: Двести золотых! Это ни в какие ворота не лезет! — возмутился Тромиг.

— Вполне умеренная цена, я рассчитывал на большее.

Цена и в самом деле была заоблачной, но не говорить же Тромигу о том, что меня не смущают завышенные расходы.

— Вы заплатите двести золотых и даже не будете торговаться? — воскликнул барон Курлик.

Похоже, он сам удивился тому, что его наглость прошла без возражений.

— Графу Ролио не пристало торговаться, — выдал я с умным видом. — Салин, езжай к обозу и привези сюда двести золотых.

— Этому проходимцу и сотни было бы за глаза.

— Разговорчики. Кто здесь граф, я или кто-то другой?

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — отозвалась Салина и ворча отправилась за деньгами.

— Пока мы ждем двести золотых, поговорим о Вашем проценте в посредничестве, — обратился я к Курлику.

— В каком посредничестве? — насторожился барон.

— Я хотел бы нанять людей. Надеюсь, Вы будете любезны и поможете мне с этим.

Глаза барона алчно загорелись, он и не предполагал, что может заработать еще и на посредничестве.

— Открывайте скорее ворота, недотепы, к нам приехали дорогие гости! — закричал Курлик.

Вот так и открывают двери золотым ключом. Барону повезло, у меня не был в отношении этого городишки никаких планов, но нельзя же быть таким беспечным.

Через два часа мы двинулись дальше, при этом отряд наш пополнился тремя десятками наемников. Барон Тромиг беззлобно ворчал: "Набрали на свою голову шпионов. Разве можно доверять этим лутсорцам?".

Пришлось его успокоить:

— Успокойтесь, барон, ничего тайного выведать "шпионам" не удастся, потому что мы не будем ничего скрывать.