Телепупс
Шрифт:
— Не дают?
— Никак. — Лицо собеседника практически исчезло в окружающем пространстве. — Все трясутся. Ходят слухи о переводе на казарменное положение.
— Васька! — закричал наш главный cameraman и призывно замахал руками. — Подь сюды!
— Снимаем без перерывов, — заклинал Михайло Никитин и отдавал всего себя документальному творчеству. — «Президент-Шоу» — рабочий момент.
ЖРЕЦ. (Возбужденно кричит сверху своего высокого кресла-пульта людям стоящим внизу). Шура мне оставил на хранение пару дисков. Сказал не смотреть и никому не давать. Как я
ВАСЯ ЧАПАЕВ. (Снизу вверх повелительно-разрешительно машет в направлении ближайшей телестены. Крупный план товарного знака «BBK»).
На одном из пустых экранов появляются часы. Правый нижний угол:
21:32
Мои швейцарцы отставали на минуту.
21:31
В левом углу побежали электронные секунды, их доли и доли долей записи:
00.00.01.24
00.00.01.25
00.00.01.26
00.00.01.27
00.00.01.28
На экране была постель. На ней спиной к нам сидел молодой человек с красивой, четко очерченной спиной и развитыми плечами. Перед постелью, лицом к нам стоял Шура. Молодой человек делал ему минет. Ритмично. С чувством. Шура получал удовольствие.
00.00.03.05
00.00.03.06
00.00.03.07
00.00.03.08
— СТОП!!! — кричал Михайло Никитин.
— Стоп! — кричала помощница режиссера.
— Не снимать! — кричала Таня.
— Ой, — ойкнул я и промолчал. Мне вспомнилось, что я так и не обзавелся новой фляжкой и почти сутки не притрагивался к алкоголю.
21:34 или 21:33
Все произошло очень быстро. Большинство операторов, уткнувшихся в свои экраны и кнопки, даже не заметили произошедшего. Была только дюжина свидетелей из команды мэтра Никитина и все.
Жрец с испугом смотрел на нас со своего высокого кресла.
— Ты вот что…. Дай-ка их мне, — как можно спокойнее попросил я его. Не уверен, услышал ли он меня в поднявшемся гаме, но диски он отдал немедленно. Буквально выкинул.
21:35 или 21:34
День 4. G"otterd"ammerung
— По-моему, тебе надо расслабиться.
— Смешно. Ха. Ха. Ха.
— Как хочешь.
Если бы она знала, как я хочу!
— Кофе будешь? — вопрошала с кухни Франка.
— Буду!
— С кофеином?
— Да!
«Господи! Помоги мне, Господи! Сделай так, чтобы они от меня отстали! Ну, что тебе стоит? Ты же такой могучий, такой умный. Ты все знаешь…»
— Тебе с сахаром?
— Две ложки. И сливок!
— Сливок нет. Только молоко.
«…Ты все знаешь. Ты знаешь, грешен, страшно грешен я. Прости, Господи! Страшно грешен я в гордыне и в лаже. Не со зла. По неведению. Только хорошего желал. И не для себя. Для всех этих уродов…»
— Кофе кипяток, — сообщила Франка.
— Пусть немного остынет.
— А я ожигающий люблю и несладкий.
«…Для всех этих уродов недоделанных. Прости, Господи. Не хочу умирать. Подскажи, что делать, Господи! Прости и помоги мне, рабу Твоему Василию, Господи!»
Франка поставила на тумбочку кружку и улеглась рядом:
— Ты точно ничего кроме кофе не хочешь?
— Точно, —
подтвердил я. Как-то, действительно не тянуло.— А год назад, когда познакомились, очень даже хотел.
— Не видишь, я в Интернете, я молюсь.
— Не «в лаже», а «во лжи».
— Черт!
— И что ты натворил?
— Да, в общем, ничего… Натворил не я, а один тут… Я творить только собираюсь. Не знаю что и как, но уже знаю с помощью чего.
Экран высветил древо логически связанных кнопочек с надписями псевдославянской каллиграфии. Якобы кириллица.
Кнопка «УПОКОЙНАЯ» вызывала могильные ассоциации. Об этом пока рано.
Что такое «НА КАНОН», «АКАФЕСТ» и «СОРОКОУСТ» я не понял.
Больше всего заинтересовала кнопка «НА ПСАЛТЫРЬ», где в качестве функционального расширения наличествовала возможность выбрать монастырь, где прочтут твою молитву (Соловецкий, Макарьевский, Троицко-Сергиевский, Ново-Афонский и др.) и время, сколько ее будут читать (месяц, квартал, три месяца, пол года, год).
Выбирал я из относительно понятных кнопочек «ПРОСИТЕЛЬНАЯ», «ПОКАЯННАЯ», «ХВАЛЕБНАЯ» и «О ЗДРАВИИ».
— Слушай, а хвалебнить…
— Не знаю. Я католичка.
— Это как?
Франка взяла клаву и вышла на сайт Ватикана.
— Если честно, я в этом тоже не сильно разбираюсь. Слышала, у них молитвенные просьбы по нематериальному аутсорсингу идут в Индию. Пишешь, отсылаешь. А они сами прочтут, сами поймут к чему она относится и что с ней делать. Недорого 5 — 10 баков на поддержку приходов в некатолических странах. OK?
— Ok, — согласился я, и моя молитва ушла индусам. — А это не будет плохой приметой, молиться чужим богам?
— Самая плохая примета — это, когда черная кошка разбивает зеркало пустым ведром. Все остальное глупости. Например, я хожу в молитвенные круги разных всяких протестантов. У них весело. Базарим на разные темы. Я как-то раз в «круге благодарности» с таким мужиком познакомилась. — Франка мечтательно-призывно вытянула ножки. Подняла, покрасовалась, опустила.
Между тем свободное информационное пространство шумело о политике двойных стандартов. Госсекретарь США Бритни Спирс опять спела песню о том, что формально Украина все еще единая страна. На одной из двух вывешенных фотографий она была в розовом костюме с брильянтовой брошкой в виде американского флага, на другой в синем с брошью в виде парящего орла. Везде ее чуть повзрослевшая, хирургически заглаженная физия была крайне торжественна. Чуть ниже ехидничал комментатор:
«…Америка вновь протестует против процесса воссоединения братских народов Восточной Украины и России, забывая, что недавнее воссоединение Китая и Тайваня прошло без всяких споров о легитимности…».
Кофе остыл, но Франка забыла капнуть молока. Пришлось вставать и брести на кухню, к холодильнику, который настойчиво напоминал теплым мужским голосом:
— Франческа, купи яиц. Франческа у тебя кончается масло. Франческа…
— Да заткнись ты!
— Простите, голос не идентифицирован… Франческа, купи яиц…
Молоко стояло рядом с открытой упаковкой морских гребешков. Упаковка была в форме фаллоса: «Наши гребешки — Ваша потенция», группа компаний «Ледово».
— У тебя кругом члены!