Тело архимага

Так, а кто у нас заинтересован в отправке меня на тот свет? Маг-менталист, не из слабеньких… Кориолан? Только его мне тут не хватало.

Сидела я в прострации и пыталась думать, но у меня плохо получалось. Заклинание подчинения, которому не подчинились, оставляет после себя жуткую апатию и слабость, которая проходит только после того, как ты подчинишься любому приказу, от кого бы он не исходил. Ну, или с течением времени…

Ладно, сейчас сама себе прикажу лечь спать…

Только я это подумала, как в коридоре раздались шаги. Шел явно не один человек. Это напугало меня до дрожи, я забилась на топчан, прикрылась одеялом и прикинулась ветошью. Если меня идут убивать, то даже минимальное сопротивление оказать нечем, если не считать собственные ногти. Их мне не стригли, и они отросли длинные, острые и прочные.

В общем, если не спасусь, то морду убийце разукрашу.

Дверь тихонько скрипнула, открываясь, и в камеру проникло нечто. Высокая фигура, полностью задрапированная в черное, казалась смволом того, что со мной собираются сделать. Ей еще косу в руки, и вылитая Смерть. Странно только, что на ней не плащ с капюшоном, как здесь принято, а что-то вроде покрывала, в которое фигура завернулась с головой.

Я уже приготовилась дорого продать свою жизнь, как вдруг покрывало упало, а под ним…

Я никогда не была в Кортале, но это лицо было мне хорошо известно, так же, как и любому жителю девяти королевств. Его не выбивали на монетах, но практически с любого сувенира из Кортала на зрителей глядели эти голубые очи из-под соболиных бровей, а волны золотых волос, искусно уложенных и закрепленных золотым обручем, просто стали опознавательным знаком этой знаменитой королевы.

Эника, супруга короля Домиана, кортальская королева. Она-то что тут потеряла?

Я в первую минуту потеряла дар речи, а затем проблеяла:

— Э-ээээ… Ваше Величество, а что это Вы тут делаете?

Прекрасная дама, до этого хаотично водившая взглядом по стенам, наконец нашла меня и вперила свой на редкость пронзительный взгляд. Помолчала, затем заметила, ни к кому не обращаясь:

— Действительно плебейка. Мордашка самая простецкая, никакой утонченности.

Я не ослышалась? Она на мою внешность пришла полюбоваться? И вообще, как прикажете это понимать? Что в моей камере делает венценосная особа, да еще ночью?! Ну, ладно, вечером, но поздним.

Если это Эника прислала мне молочко с заклинанием, а теперь явилась лично посмотреть на мой хладный труп, то я чего то не понимаю в этой жизни. Если это простое совпадение… То я не понимаю еще больше.

Королева тем временем обошла мою камеру по периметру, затем подошла к двери и крикнула:

— Эй, тюремщик, она жива! Кресло мне, да поскорее.

Вбежал мой тюремщик, таща роскошное кресло с бархатной обивкой. Забавно, с такой тяжестью — и бегать. Он поставил этот неизвестно откуда взявшийся в тюрьме предмет мебели на середину и вышел, повинуясь жесту королевы. Она кинула ему в спину:

— Придешь, когда позову.

Загремел замок, В коридоре стихли шаги, и Эника соблаговолила наконец обратиться ко мне напрямую.

— Удивляешься?

— Недоумеваю, Ваше Величество.

— Я могу дать тебе пояснения, но после того, как ты удовлетворительно ответишь на мои вопросы.

Что тут думать, Эника явно за эликсиром пришла. Не зря Юстин говорил, что она умна, но ее интересы все сосредоточены на собственной красоте. Если я не смогу это использовать, медный гаст мне цена в базарный день!

— Спрашивайте, Ваше Величество. Не знаю, понравятся ли мои ответы, но скажу все как есть.

— Это правда, что ты можешь мне помочь?

— Смотря в чем, Ваше Величество.

— Говорят, ты создала некий эликсир… Молодости и красоты. Так, кажется?

— Есть такое дело.

— Он помогает?

— Ну, если Вы хотите узнать точно, насколько он помогает, Вы можете задать этот вопрос Магали, сестре-хозяйке отдела зельеварения. Она его испытывала на себе.

— У нее остался флакон?

— Целый? Думаю, нет. Как раз недавно она сообщала, что все израсходовала и просила новую порцию. Я планировала внести некоторые изменения, но не успела ее приготовить, как меня арестовали. Если Вы спрашивали про наличие готового эликисира, то увы, Ваше Величество, ничем не могу Вас порадовать.

Вру безбожно, еще две скляночки стоят в квартире на полочке, подписанные ЭМ, не успела я Магали отдать обещанное, но королеве лучше об этом не знать.

— А кто-то другой может приготовить эликсир по твоим записям?

— Вряд ли, хотя бы потому, что никаких записей нет.

— Не может быть! Я знаю, ты старательная девушка и аккуратно вела лабораторные журналы.

В душе я уже ликовала, но изо всех сил старалась держаться спокойно и холодно.

— И все же, Ваше Величество, можете считать мои записи несуществующими. Без меня их никто не прочтет.

— Зачарованы?

— Да, Ваше Величество. Ведьминское заклятье, читать их могу только я, для других там будут лишь белые листы. При попытке снять чары тетрадь самоуничтожается.

Королева чуть не заорала от злости:

— Зачем ты это сделала?

Надеюсь, в моем ответе прозвучала гордость.

— Этот рецепт — мое единственное достояние. Я защитила его от воров как смогла.

— А если тебя приговорят?

— Очень сожалею, придется ждать, когда другой маг повторит мою работу или придумает что-то свое.

— Но этого можно ждать годами!

— Даже столетиями. Есть популярные в древности зелья, рецепт которых был утрачен, и тайна не разгадана до сих пор.

Эника вскочила со своего кресла и забегала взад-вперед по камере. Сейчас я могла хорошенько ее рассмотреть. Действительно поразительно красивая женщина. Выглядит молодо, но это не юность, а облик без возраста. Хотя… Лицо гладкое-гладкое, но в углах глаз наметились гусиные лапки, овал лица немного поплыл, да и носогубные складки довольно резкие, таких не бывает у молоденьких девиц. Если отбросить идеальные черты, то моя Магали сейчас выглядит моложе.

Все верно. Раз она употребляла эликсир Марон, то после того, как он стал ей недоступен, старение должно ускориться. А она уже около года его лишена, значит… Значит, ей надо торопиться, иначе изменения пойдут обвально. Если это не мой шанс, то я заслуживаю казни.